На всех была одна судьба

Скоков Александр Георгиевич

Серия: Писатели на войне, писатели о войне [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На всех была одна судьба (Скоков Александр)

По разработанному в июле – декабре 1940 года плану «Барбаросса» штурм Москвы намечался только после захвата Ленинграда. Командующим группой армий «Север», нацеленной на Ленинград, был назначен «покоритель Европы» фон Лееб.

Войска вермахта управились с Данией за один день, с Голландией – за 6 дней, с Бельгией – за 2 недели. Францию оккупировали за полтора месяца…

Судьба Ленинграда была предопределена – стереть с лица земли. В документе 114 из «Главной квартиры фюрера» записано: «… капитуляция Ленинграда, а позднее Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она была бы предложена противником…»

Продвигавшиеся к Ленинграду в среднем со скоростью 26 км в сутки немецкие войска были остановлены на Лужском рубеже на 45 дней. Красноармейцы, морские пехотинцы, курсанты, рабочие, инженеры, ученые, студенты, артисты, художники с беспримерным героизмом бились за родной город.

Взятый в огромные клещи, под бомбежками, артобстрелами, испытывая невиданные лишения, Ленинград не только выдержал осаду, но и снабжал фронт оружием, боеприпасами, снаряжением. Первым из советских городов в январе 1944 года Ленинград получил высокое право произвести на берегах Невы салют Освобождения.

В БЛОКАДНОМ ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ

В стратегическом плане порабощения стран Западной Европы и СССР немецкое командование захвату Ленинграда отводило особое место. Город должен был быть взят к 21 июля, и только после его падения, уничтожения Балтийского флота войска вермахта могли успешно наступать на Москву. Командовал группой армий «Север» покоритель Европы фон Лееб, оккупировавший Данию за один день, Голландию за 6 дней, Бельгию за две недели, Францию за полтора месяца…

21 июля 1941 года немецкие войска не маршировали по улицам Ленинграда, а, как известно, безуспешно пытались взломать Лужский рубеж. Моторизованные дивизии вермахта, в первые недели войны продвигавшиеся к Ленинграду со скоростью 26 километров в сутки, были остановлены в предполье Луги на 45 суток. Вместе с красноармейцами, краснофлотцами, курсантами военных училищ отпор захватчикам давали и бойцы дивизий народного ополчения – вчерашние рабочие фабрик, заводов, служащие учреждений, преподаватели, студенты, артисты, художники, писатели…

Сражения на Лужском рубеже не только развеяли миф о непобедимости немецкого оружия, но и дали возможность перебросить на восток страны многие промышленные предприятия, эвакуировать часть населения, возвести вокруг города мощную оборону.

В книге Александра Скокова дается широкая картина тех грозных лет. Под бомбежками и артобстрелами, испытывая невиданные лишения, Ленинград не только выдержал осаду, но и снабжал фронт оружием, боеприпасами, снаряжением. У стен Ленинграда в полной мере проявился полководческий талант крупных военачальников – Л.А. Говорова, И.И. Федюнинского, Н.П. Симоняка… Первым из советских городов в январе 1944 года Ленинград получил высокое право произвести на берегах Невы Салют освобождения. Эта Победа воздвиглась из частиц каждодневного подвига и офицера линкора «Марат» Вадима Германовича Бенеманского, и краснофлотца с бронепоезда № 3 °Cергея Соломина, и студента-ополченца Игоря Клинова, и медсестры госпиталя на Садовой Лиды Разумовской, и слесаря железнодорожных мастерских Таи Васильевой, и многих других ленинградцев, о блокадной судьбе которых вы прочитаете в этой книге.

В.М. КИПРСКИЙ, генерал-майор в отставке, председатель Совета ветеранов Адмиралтейского района Санкт-Петербурга

ГРОМИЛ БРОНЕПОЕЗД ВРАГА

ГРОМИЛ БРОНЕПОЕЗД ВРАГА

Летом 1941 года, когда в ожесточенных сражениях с полчищами немецко-фашистских захватчиков решалась судьба Ленинграда, руководство города и военное командование принимают решение о строительстве бронепоездов – подвижных «крепостей на колесах», способных в критические моменты поддержать мощным огнем героические усилия защитников Невской твердыни.

В августе – сентябре – октябре 1941 года в Ленинграде было построено 18 таких «крепостей на колесах», которые после оснащения, укомплектования сразу отправлялись на фронт, приблизившийся вплотную к стенам города. Дивизионы бронепоездов, которыми командовали опытные командиры – майоры Михайлов, Фарутин, Шпартко, – громили врага и в дни отражения вражеских атак, и в дни возмездия, когда советские войска пошли в наступление, прорвав в январе 1943 года кольцо блокады, а через год, в январе 1944-го, погнали неприятеля от стен Ленинграда.

Они мечтали о небе и море

Путь к Лемболовским высотам, где в ноябре 1942-го на бронепоезде № 30 принял первый бой молодой краснофлотец Сергей Соломин, начался для него летом 1941 года в небольшом городке Советске Кировской области. Девятнадцать ребят, только что окончивших 9 классов, направили через военкомат документы в Ейское летное училище. В глубинке Кировской области (лесной вятский край) они, как и многие их сверстники страны Советов, мечтали о море и небе. Мечтали и готовились. Легкая атлетика, футбол (Сергей выступал за сборную города), да еще занятия в музыкальной школе, которую он тоже закончил успешно по классу скрипки. Его музыкальный талант так пригодился потом на бронепоезде, в минуты отдыха. Правда, не скрипка – баян, но в его руках любой инструмент, даже валторна, мог тронуть слушателей до самой глубины души… На железнодорожную станцию Котельнич, за сотню километров, их маленький отряд отправился пешком – транспорта не было: с первых дней войны страна работала на фронт. Но с полпути их вернули. К Приазовью приближался фронт, училище могли эвакуировать. К тому же по приказу наркома обороны призывной возраст определили в 18 лет.

22 сентября 1942 года Сергею исполнилось восемнадцать, а 23-го повесткой его вызвали в военкомат. Накануне они были там всей группой. Могли послать на Волгу, в Сталинград или на защиту Невской твердыни. Ребята единогласно решили: на Балтику, в Ленинград.

И снова до Котельнича пешком. На станции формировался «пятьсот веселый» для новобранцев. Двухосные теплушки с нарами показались им уютным жильем после скитаний под дождем в скверике (вокзальчик был забит ранеными), здесь уже чувствовался фронт. «Пятьсот веселый» покатил туда, навстречу санитарным поездам, эшелонам с эвакуированными. Буй, Галич, Вологда, Тихвин…

9 октября, под ветром и дождем, в темноте (ни согреться, ни закурить), жались они друг к другу на причале в ожидании самоходной баржи. Наконец команда: всем в трюм. Впереди – штормовая Ладога. Сопровождал их «малый охотник» с краснофлотцем за ДШК. Моряк в бескозырке, окатываемый волнами, прикрепленный ремнями к пулемету, стал для них, новобранцев, символом балтийской отваги. А над головой, в небе, гремел яростный воздушный бой… На западном берегу прибывающее пополнение проходило через санпропускник и следовало до станции пешком. Когда объявили привал – повалились на холодную землю, кто где стоял.

Погрузка началась глубокой ночью, и уже утром их встречал город-воин Ленинград. На платформе № 1 Финляндского вокзала новобранцев приветствовали командиры и старшины. Несмотря на оцепление, кое-кому из гражданских удалось проскользнуть к прибывшим с Большой земли. Изнуренные голодом лица, исстрадавшиеся глаза… Осенью 1942 года ценилась каждая крошка. Рядом с Соломиным оказался высокий, интеллигентного вида мужчина, истощенный, как все ленинградцы. Сергей отдал ему остатки из своего дорожного пайка.

«Смирно! Направо!» – взвод за взводом проходили они мимо памятника Ленину, укрытого насыпью, мешками с песком от вражеских бомб и снарядов. По Литейному мосту, Невскому (тогда – проспект 25 Октября) входили они в центр города, где всё – история, память, подвиг… Не только он, вятский паренек, – каждый из них, ступивший на асфальт и брусчатку ленинградских проспектов, испытал в те минуты великое потрясение. Набережные, каналы, творения великих зодчих, жилые дома с проемами амбразур, бывшие витрины, заложенные мешками с песком, плакаты на стенах, призывающие дать отпор врагу… Лик города-солдата был суров и мужествен. Во всем чувствовалась непреклонная воля ленинградцев выстоять, победить. Пасмурный день, Нева в гребешках волн, балтийский ветер в лицо, замаскированные у набережных корабли, разрушенное левое крыло Гостиного двора, Дом книги с разбитой наверху стеклянной сферой, редкие прохожие, провожающие долгим взглядом их, будущих защитников Невской твердыни. На свежих мальчишеских лицах пока еще не было печати грозной блокадной зимы.

Алфавит

Похожие книги

Писатели на войне, писатели о войне

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.