Ночь на Днепре

Никольский Николай Сергеевич

Серия: Библиотека солдата и матроса [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ночь на Днепре (Никольский Николай)

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Николай Сергеевич Никольский родился в 1913 году в семье служащего, впоследствии рабочего.

Окончив в 1934 г. средне-техническое учебное заведение, он работал по специальности в одном из совхозов Саратовской области.

С 1938 г. он — на партийной работе: культпроп райкома партии, затем секретарь Калининского обкома ВЛКСМ по пропаганде.

В начале войны т. Никольский окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС и был направлен на политическую работу в действующую армию.

Он принимает участие в боях на Северо-Западном, Калининском, Сталинградском, Донском, Юго-Западном, 3-м Украинском фронтах.

За боевые заслуги был награжден тремя орденами Красного Знамени; за форсирование Днепра т. Никольский был удостоен звания Героя Советского Союза.

В настоящее время находится на политической работе в Советской Армии.

1. И снова с однополчанами

Осень все больше входила в свои права. Реже показывалось солнце. Над землей нависали лохматые облака. Часто шел скучный, мелкий дождь. Деревья в саду пожелтели. Уныло шелестели под ногами опавшие листья.

В такую погоду еще длиннее и однообразнее казались Сергею Князеву дни в госпитале. Ненастье заставляло его часами оставаться в помещении. Сергей аккуратно исполнял все предписания врача, надеясь, что этим хоть на неделю сократит свое вынужденное безделье. Тренируя раненую ногу, он подолгу бродил по госпиталю, ежедневно утром и вечером делал лечебную гимнастику…

И вот, наконец, долгожданный день пришел: ему разрешили выписываться. Еще с вечера Сергей попрощался с врачами и сестрами госпиталя, обошел всех своих знакомых.

А утром следующего дня на попутной машине, груженной вещевым имуществом, он уже ехал к фронту. Вместе с ним в кузове примостились пять бойцов той же дивизии, так же, как и он, выписавшихся из госпиталя.

Мелькали разоренные села, изрытые траншеями и воронками голые осенние поля. Но Сергей не замечал окружающего: он весь был поглощен предстоящей встречей с родным батальоном. Ведь немалый путь пройден с боевыми друзьями — от Волги до Днепра. Однако при въезде в Запорожье Сергей как бы встряхнулся и с интересом стал рассматривать незнакомый город. На каждом шагу виднелись свежие следы войны: черные пепелища пожарищ, разрушенные бомбардировкой здания, порванные провода и вывороченные столбы, воронки от снарядов, битое стекло. Попадались улицы, сплошь превращенные в развалины.

Встречные машины задержали грузовик, на котором ехал Князев. Остановились против разрушенного старинного здания. Оно, по всей вероятности, было взорвано врагом перед самым отступлением. Еще шли работы по раскопке: мужчины в гражданском извлекали из-под обломков пострадавших. Вот из перекошенного парадного вывели под руки женщину. Ее голова бессильно откинулась.

— Мерзавцы! Ах, мерзавцы! — проговорил пожилой солдат, сидевший на ящике против Князева. Одутловатое лицо его, изрытое шрамами, показалось Сергею знакомым. «Неужели из нашего батальона?» — подумал он. Когда остались позади последние домики окраины города, Князев неуверенно спросил:

— Исаков?

Солдат, явно довольный, улыбнулся одними глазами.

— Он самый, товарищ старший лейтенант.

— Из седьмой роты?

— Так точно. Из седьмой. Политруком вы у нас были.

Сергей встал и крепко пожал руку солдату.

— Не признал я вас сразу.

— Не мудрено, товарищ старший лейтенант. Видите — карточку мою поцарапали как? Дней двадцать назад и совсем бы не узнали.

Исаков улыбнулся, но лицо его, скованное рубцами, оставалось неподвижным, улыбка отразилась только в глазах.

Сергей вспомнил бой в районе Голой Долины. Немцы тогда неожиданно ударили во фланг седьмой роте, смяли первый взвод, и, если б не Исаков, вовремя открывший огонь из ручного пулемета, быть бы катастрофе.

— Помню, помню, как ты немцев из пулемета косил. Значит, опять в свою роту?

— Своя рота — дом родной. Куда ж еще. А мы с вами, товарищ старший лейтенант, кажется, впору попадем. К самым боям. К Днепру, говорят, наши подошли.

— Да… Будем форсировать. Попьем водички из Днепра.

— Вот и я думаю. Уж очень мне в госпитале тошно было. Такое дело, думаю, обидно на койке пролежать.

— Все б ничего, товарищ старший лейтенант, только союзнички наши финтят, — вмешался в разговор рыжий сержант, сидевший на ящике рядом с Исаковым. — Я так считаю: выступи они сейчас по-настоящему, не для пыли… ну, скажем, во Франции где-то… дело бы по-иному завертелось. Глядишь, к весне и войне бы конец.

К разговору один за другим стали присоединяться остальные бойцы. На старшего лейтенанта они поглядывали с интересом, ожидая, что он сообщит что-нибудь новое, о чем они еще не слышали. Князеву пришлось рассказать о совместной декларации союзников, о приезде Идена и Хелла в Москву.

— Хитрят они всё. Не верю я им! — покачал головой рыжий сержант.

За разговором незаметно доехали до дивизионного обменного пункта. Здесь Князев распрощался со спутниками и вместе с Исаковым на первой же машине направился в свою часть.

Во второй половине дня Князев прибыл на командный пункт дивизии. Начподив обрадовался возвращению парторга батальона. Он расспросил Князева о госпитале, ознакомил его с обстановкой, надавал кучу советов, как готовиться к форсированию Днепра, и в заключение горячо пожелал успеха.

«Да… вовремя вернулся, — взволнованно думал Князев, направляясь в свой батальон. — Задержись на день-два, и не быть бы тебе, Сережа, участником борьбы за Днепр». Он шагал по глубокой траншее, тянувшейся по левому берегу реки, и чем ближе подходил к расположению батальона, тем сильнее волновался. Вот сейчас, через какие-нибудь двадцать — тридцать минут, он увидит старого друга Белова, комбата, увидит санинструктора Веру Казакову… При мысли о Вере сердце старшего лейтенанта забилось сильнее, и он невольно ускорил шаг.

В тесной землянке комбата только что закончилось совещание. У выхода из нее Князев и встретился с офицерами батальона.

— Дружище! Приехал! — загудел командир минометной роты, первый облапив Сергея своими огромными ручищами. — Ах, молодчина! Рад! Очень рад тебя видеть.

Друзья окружили Сергея.

— Знает наш парторг, когда приехать!

— Давненько поджидали.

— Здорово, Сережа!

Последним из землянки выбрался лейтенант Белов, высокий, худой человек лет тридцати с очень серьезным и потому будто сердитым лицом. Он растолкал товарищей и по русскому обычаю трижды поцеловался с Князевым.

— Дай-ка разглядеть, каков ты стал, — проговорил он, не выпуская из рук товарища, а только отстраняя его от себя. В глазах Белова светилась радость. — А мы по тебе затужились… пропал. Ах, вовремя ты, Сережа! Так вовремя…

Сергей Князев действительно вернулся в самый разгар событий. Гвардейская дивизия, подойдя к Днепру, усиленно готовилась к форсированию реки. В ничем не примечательной деревушке Кайдари, раскинувшейся по левому берегу, во всех ее дворах, садах, ригах, в обветшалых землянках и траншеях, оставленных два года назад нашими войсками, кипела горячая, скрытая от посторонних глаз работа. Гвардейцы сбивали плоты, мастерили новые и латали старые рыбачьи лодки, наскоро строили другие переправочные средства.

За время войны Сергей не один раз участвовал в больших наступательных боях. Но, кажется, никогда еще не испытывал он такого праздничного подъема, такого бодрого возбуждения, какое охватило его сейчас, накануне Днепровской операции. Весь день он был в батальоне: инструктировал агитаторов, проводил беседы с редакторами боевых листков, знакомился с личным составом рот, получивших новое пополнение, следил за тем, как батальон готовит плоты и лодки для переправы, — и всюду он наблюдал то же повышенное, боевое настроение. Люди думали не о том, что их ждет тяжелая переправа, ждут ожесточенные бои на правом берегу, где враг готовится к смертельной схватке, а о том, чтоб скорее приблизить час этой схватки.

Алфавит

Похожие книги

Библиотека солдата и матроса

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.