Поцелуй горца

Монинг Карен Мари

Серия: Горец [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Карен Мари Монинг

Поцелуй горца

Посвящается тебе, мама. Когда я злилась, ты слушала меня.

Когда я плакала, ты обнимала. Когда я убегала, ты возвращала меня назад.

Когда я мечтала, ты верила.

Невероятно мудрая и понимающая, ты была самой лучшей мамой из всех, и даже больше.

Я не верю, что Господь играет в кости с Вселенной.

Альберт Эйнштейн.

Господь не только играет в кости, но к тому же забрасывает их порою туда, где мы их не можем не увидеть.

Стивен Хокинг.

Пролог

Северошотландское нагорье, 1518 год

— Этот МакКелтар опасный человек, Невин.

— Ну что на этот раз, мама? — Выглянув в окно хижины, Невин посмотрел на густую траву, блестевшую в свете утреннего солнца.

Его мать была предсказательницей, и он знал, что глупо оборачиваться и встречаться с ней взглядом. Прямой взгляд Бессета восприняла бы как поощрение, и тогда ему не избежать разглагольствований об очередном туманном пророчестве. Его мать, и прежде не отличавшаяся острым умом, в последнее время подозревала всех и вся.

— Мои тисовые палочки говорят мне, что лэрд представляет для тебя смертельную угрозу.

— Лэрд? Друстан МакКелтар? — Невин недоверчиво глянул через плечо.

Бессета выпрямилась возле столика у очага и внимательно наблюдала за реакцией сына. Невин понял, что она все-таки добилась своего: среагировав на ее слова и обернувшись, он попался. Невин тихонько вздохнул. Опять он дал втянуть себя в разговор и застрял в нем, как в тех кустах ежевики, где пару раз запутывались полы его рясы. Теперь, если он хочет остаться целым и не исцарапаться, нужно очень тщательно подбирать слова, пока беседа не превратилась в свару.

Бессета Александр потеряла в этой жизни слишком много и теперь яростно держалась за то, что у нее осталось, — за Невина. Он подавил желание распахнуть дверь и сбежать в спокойное утро, потому что при первой же возможности мать снова поймала бы его и продолжила свои жалобы.

— Друстан МакКелтар не представляет для меня опасности, — спокойно сказал Невин. — Он прекрасный правитель, и быть духовником его клана — честь для меня.

Бессета покачала головой, ее губы задрожали. В уголке рта застыла слюна.

— Ты рассуждаешь как священник. Ты не видишь того, что вижу я. И это тоже пугает, Невин.

Он ответил одной из своих самых благожелательных улыбок. С их помощью Невин, несмотря на свою юность, всегда успокаивал мятущиеся сердца грешников.

— Ты когда-нибудь прекратишь читать мою судьбу по рунам и палочкам? Всякий раз, как меня переводят на новое место, ты принимаешься за гадание.

— Я была бы плохой матерью, если бы не беспокоилась о будущем своего сына! — закричала Бессета.

Невин убрал с лица прядь волос, пересек комнату и поцеловал мать в морщинистую щеку. А потом протянул руку и смешал гадательные палочки, упавшие загадочным узором.

— Я принял сан, а ты все возишься со своими прорицаниями. — Он взял дрожащую руку Бессеты в ладони и погладил, успокаивая. — Ты должна оставить это, мама. Как я могу проповедовать крестьянам, если моя собственная мать верит только языческим щепкам?

Бессета отдернула руку и отобрала у сына палочки.

— Это не просто щепки. Относись к ним с уважением, сын! А его нужно остановить.

— Ну что такого страшного рассказали про лэрда твои палочки? — Любопытство оказалось сильнее желания как можно быстрее завершить этот глупый разговор.

К тому же Невин не сможет развеять страхи матери, если не узнает, из чего они проистекают.

— Он скоро женится, и его леди причинит тебе вред. Думаю, она собирается убить тебя.

От такого заявления Невин только беспомощно открыл и закрыл рот, как вытащенная из воды рыба. Он знал, что бесполезно искать смысл в странных предсказаниях Бессеты, однако то, что у нее вообще появлялись подобные мысли, подтвердило его страхи. В своих рассуждениях его мать все реже и реже опиралась на реальность. Бессета заблудилась в своем бреду.

— Ну зачем кому-то меня убивать? Я же священник, какой в этом смысл?

— Я не вижу причины. Возможно, эта леди влюбится в тебя и решит отомстить за пренебрежение.

— Вот теперь ты точно говоришь глупости. Влюбится в меня, а не в Друстана МакКелтара?

Бессета посмотрела на него и быстро отвернулась.

— Ты красивый мальчик, Невин, — солгала она с материнским апломбом.

Невин рассмеялся. У Бессеты было пятеро сыновей, но только он родился тонкокостным, худым и слабеньким. Поэтому и решил посвятить себя Богу, а не воинской службе у короля. Невин прекрасно знал, как выглядит. Он не был красив — как Друстан МакКелтар, — не был рожден для битв, власти и соблазнения женщин и давно уже смирился с таким положением вещей. Господь выбрал его, Господь говорил с ним, и для Невина это было важнее физической силы.

— Убери свои палочки, мама, я не хочу больше слушать эту ерунду. Тебе не нужно за меня волноваться. Господь присматривает за… — Он осекся на полуслове.

Фраза, которой Невин часто успокаивал паству, в данном случае могла снова вызвать старый, очень долгий и неприятный спор. Бессета нахмурилась.

— О да, твой Господь определенно присматривает за моими сыновьями, не так ли?

От боли и язвительности в ее голосе у Невина заболело сердце. Из всей своей паствы только с собственной матерью он не мог найти нужных слов.

— Напоминаю, мама, что он и твой Господь тоже и, когда меня посвятили в сан и отправили сюда, ты радовалась этому назначению, — спокойно сказал Невин. — И ты не причинишь вреда Друстану МакКелтару, мать.

Бессета пригладила седые волосы и посмотрела в потолок.

— Тебе так страшно услышать правду, Невин?

— Не нужно усложнять наше положение здесь, мама, — мягко ответил он. — У нас хороший дом, прекрасные соседи, и я хотел бы остаться здесь надолго. Пообещай мне, что не будешь делать глупостей.

Бессета упрямо молчала и смотрела в сторону.

— Мама, взгляни на меня. Ты должна пообещать. — Невин не отступал, и ей пришлось пожать плечами и угрюмо кивнуть.

— Я не причиню вреда Друстану МакКелтару, Невин. А теперь иди куда шел, — резко отмахнулась она. — Мне, старухе, нужно кое-что сделать.

Невин облегченно вздохнул. Раз уж его мать обещала не приставать со своими языческими глупостями к лэрду, можно без опаски возвращаться в замок. Если Господь будет милостив, мать забудет о своих страхах уже к обеду. А Господь милостив.

Бессета несколько дней пыталась убедить Невина, что он в опасности, но не вышло. Сын вежливо, но твердо обрывал такие разговоры, и возле его рта залегли страдальческие морщинки, которые она просто ненавидела. Эти морщинки говорили об одном: моя мать сошла с ума.

Отчаяние пробирало Бессету до костей: она понимала, что теперь все зависит только от нее. Она не потеряет своего последнего сына. Нечестно отнимать у матери всех ее детей, а верить в то, что Господь защитит его, было просто невозможно. Четырех старших Господь не защитил. Да и способность предвидеть будущее явно дана ей не для того, чтобы сидеть сложа руки.

Вскоре после страшного видения в селение Баланох приехал цыганский табор, и Бессета приняла решение. Пришлось потрудиться и поторговаться с нужными людьми. О тех, с кем она договаривалась, можно сказать очень много, но Бессета заставила себя думать о них только как о нужных. Сама она умела лишь читать будущее по рунам и палочкам. А вот цыгане, путешествующие по Шотландии, торговали не только бусами и травами, но и мощными заклятиями своих предков. Хуже всего было то, что Бессете пришлось украсть у сына прекрасную Библию в золотом переплете. Невин читал эту Библию только по праздникам и очень дорожил ею, но для оплаты услуг ее сбережений не хватило. На Рождество сын обнаружит пропажу Библии, и его сердце будет разбито.

Но зато он останется жив!

Бессета знала, что ее палочки никогда не лгут, и все же прошла не одна бессонная ночь, прежде чем женщина приняла решение. Связываться с цыганами было страшно, но, если она не остановит Друстана МакКелтара, тот женится и его жена убьет ее сына. Палочки ясно сказали это. Жаль, что они не сообщили, что именно эта женщина собирается делать, когда, как, почему. Тогда бы не было этого давящего отчаяния. Как жить, если Невин погибнет? Кому нужна беспомощная больная старуха? Оставшись в одиночестве, Бессета просто рухнет в бездонную тьму и достанется на растерзание живущим там чудовищам. У нее нет выбора, ей нужно остановить Друстана МакКелтара.

Неделю спустя Бессета стояла на поляне у озера, неподалеку от замка МакКелтаров. Вокруг бродили цыгане, рядом с ней стоял их седоволосый предводитель по имени Рашка. У ее ног лежал Друстан МакКелтар. Он был без сознания.

Бессета с опаской смотрела на него. Даже лежа на спине у ее ног, МакКелтар словно возвышался над ней бронзовой горой мышц и сухожилий. Женщина вздрогнула и опасливо потрогала лэрда ногой. Цыгане расхохотались.

— Он не проснется, даже если на него рухнет луна, — сказал Рашка, вытирая слезы с глаз.

— Ты уверен? — опасливо спросила Бессета.

— Это не обычный сон.

— Но вы же его не убили, правда? Я обещала Невину, что не причиню ему вреда.

Рашка приподнял бровь.

— Забавные у тебя представления о морали, женщина. Нэй, мы его не убили, он просто спит. И будет спать вечно. Это древнее заклятие, тщательно и правильно наложенное.

Рашка отвернулся, раздавая приказы своим людям, и Бессета облегченно вздохнула. Затея была рискованной — ей пришлось пробраться в замок, отравить вино лэрда и заманить его на полянку возле озера, — но все пошло по плану. МакКелтар примчался к озеру и уснул на поляне, а цыгане завершили ритуал. Они нарисовали на его груди странные символы, обрызгали травяным отваром и прочитали заклинания.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.