Неизвестный Есенин

Пашинина Валентина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Вместо предисловия

О Сергее Есенине написано уже столько, что, кажется, новые книги о нем — или лишь компиляция давно известных фактов, или выдумывание фактов ради сенсации. Валентине Пашининой удалось показать нам действительно неизвестного Есенина, при этом основываясь на документах (большей частью общедоступных) и реалиях 20-х годов прошлого века.

Секрет удачи исследования Пашининой, кажется, в том, что она рассматривает последние годы жизни и творчества поэта вкупе с происходившими в те годы в России событиями. А там до сих пор столько запутанного, странного и невыясненного, что, пожалуй, еще многим поколениям историков хватит работы.

Написанная с огромной любовью к Есенину книга в то же время не оставляет ощущения панегирика. Пашинина остается, в первую очередь, ученым, беспристрастным и где-то суровым к своему герою.

Книга дополнена биографией Айседоры Дункан, особенно подробно рассказано о ее жизни в Советской России и взаимоотношениях с коммунистическими вождями. Достаточно обоснованной выглядит версия Пашининой о насильственной смерти Дункан — оказывается, прямых свидетелей того, что причиной смерти явился шарф, попавший в спицы автомобильного колеса, не было…

В своей книге Валентина Пашинина пытается разгадать множество исторических загадок. Это передается и читателю…

«Неизвестный Есенин» должен иметься в библиотеках, быть доступным почитателям творчества Сергея Есенина, историкам и литераторам. Ведь это в лучшем смысле слова — исследование, а не рассчитанная на минутный переполох однодневка, которых, увы, сегодня полным-полно на полках книжных магазинов.

Газета «Литературная Россия», 24 марта 2006 г.

Вступление

Знакомство с книгой, материалы для которой я собирала, без преувеличения, всю жизнь, предлагаю начать с вопроса: что прежде всего хотел бы узнать читатель, услышав обещание поведать ему новое об известнейшем русском поэте Сергее Есенине?

Вопрос риторический: к сожалению, не историю создания того или иного стихотворения или поэмы, хотя так, как он, никто не писал ни до, ни после. Так уж сложилась судьба всенародного любимца, что самой жгучей тайной остается его смерть, потому что в этой смерти, кроме ужаса самого факта, ее творцами была заложена величайшая несправедливость. Имею в виду не преждевременный уход гения в расцвете жизненных и творческих сил, а те, мягко говоря, обвинения, которые последовали в адрес поэта. Вопиет о справедливости и тот факт, что в судейские мантии вырядились (и до сих пор их не снимают!) те, кто имел непосредственное отношение к трагедии 28 декабря 1925 года.

Потому, чтобы не томить наиболее нетерпеливого читателя, биографию Сергея Александровича Есенина мы начнем перелистывать с последней, самой трагической страницы. К тому же публикации последних лет, в частности зарубежные, позволяют прочитать его жизнь и смерть без той предвзятости, которую нам навязывали все эти годы заказные биографы.

Хочу уверить моего читателя: в этой книге нет ни одного непроверенного факта.

Книга первая

Валентина Пашинина

ДВАЖДЫ УБИЕННЫЙ

Он потерял Русь — это его и убило. Кроме Руси, ничего у него не было, вообще ничего в мироздании для него без Руси не было.

Лев Аннинский

Часть I

CМЕРТЬ ПОЭТА

Глава 1

Кто и что увидел в «Англетере»

Скажу сразу: архивных документов, доказывающих, что Есенин был убит, в книге нет. Преступники, как правило, не расписываются на месте преступления, не оставляют автографов, а для каких-либо выводов нужны факты, улики. Хотя не является ли важнейшей уликой против организаторов есенинской смерти… отсутствие в его деле всяческих улик, а за непреложные документы, призванные доказывать самоубийство, выдаются беллетризованные свидетельства продажных понятых и сомнительный протокол осмотра места происшествия, на которых впоследствии была построена вся есенинская мемуарная литература — вследствие этого лживая от начала до конца?

И все же в деле о смерти поэта есть такие факты и свидетельства, которые позволяют говорить, что в гостинице «Англетер» в тот далекий декабрьский вечер было совершено преступление. Достаточно «прочесть» два портрета, изображающих мертвого Есенина. Именно эти портреты объясняют, что самоубийцей Есенин не был, что самоубийцей его сделали по сценарию.

Биографы в доказательство добровольного ухода обычно приводят фотографию покойного Есенина и его посмертную маску. Я же предлагаю вглядеться в другое изображение — последний портрет Есенина — портрет убитого Есенина работы Василия Сварога. Этот рисунок, по моему глубокому убеждению, следует рассматривать как одну из главных улик, главный документ, составленный не подневольным участковым надзирателем, а художником. И этот документ опровергает ложь участкового.

Рисунки художника Василия Сварога.
28 декабря 1925 г.

В номере, где произошло злодеяние, Василий Семенович Сварог оказался в числе первых, он и успел нарисовать его в полный рост и в той одежде, в которой поэт был убит. Палачи сделали свое дело и с места преступления, как водится, скрылись, не имея времени или не зная до конца сценарной версии, чтобы придать обстановке соответствующий вид. Как свидетельствует рисунок, внешний облик Есенина явно не соответствовал тому, как должен выглядеть человек, ушедший из жизни добровольно.

На Есенине тот серый костюм, в котором его видели в последний раз, только теперь пиджак превратился в жалкое рванье. Это результат жесточайшей драки, когда костюм не только по швам разрывается — трещит и расползается сама материя. Какую же надо было приложить силищу, чтобы превратить пиджак в такое жалкое рубище!

Сколько же атаковало Есенина тех гладиаторов, которых Айседора Дункан звала на американский лад «профессиональными боксерами»? Интересно, какие потери понесли они, «бойцы невидимого фронта»? То, что потери при схватке были с обеих сторон, сомневаться не приходится: помните обещание поэта «отпробует вражеской крови мой последний, смертельный прыжок»? Кстати, вполне вероятно, что именно после есенинского «смертельного прыжка» в «Англетере» один из молодых сотрудников ОГПУ Москвы вынужден был уволиться из органов по инвалидности — факт такого увольнения зафиксирован.

Кто в числе первых пришел в номер гостиницы? Устинова, Эрлих, как это написано в протоколах? Или Всеволод Рождественский и П. Медведев, как последний пишет в мемуарах? Кто вынимал из предполагаемой петли труп поэта? Врач скорой помощи К.М. Дубровский? В документах ясности нет, как нет ясности в том, висел ли Есенин на трубе парового отопления или его принесли в номер завернутым в ковре уже мертвого. Врач в ответ на такие вопросы впоследствии отделывался только шуточками: «Я ни за что сидел, а за что-то тем более не хочу».

Документы осмотра места происшествия были составлены участковым крайне неумело и безграмотно, но все же из акта Н. Горбова можно понять, что «повесившийся был одет в серые брюки, ночную рубашку, черные носки и черные лакированные туфли».

Какое-то время, до прихода понятых, художник и участковый милиционер оставались вдвоем, и каждый из них занимался своим делом. Милиционер составлял протокол, а художник рисовал последний портрет Есенина. О том, что Есенин погиб насильственной смертью, рассказывает именно взгляд художника. Сварог закончил рисунок до прихода понятых и, прикрыв его чистым листом, начал другой портрет. Теперь он рисовал голову Есенина и окостеневшую в изгибе правую руку, которой тот до последнего вздоха оттягивал на шее удавку. Тело Есенина все еще на полу и в том же положении, только волосы слегка причесаны. На этом рисунке на Есенине уже нет пиджака.

Первыми понятыми были П. Медведев, В. Рождественский, Фроман и, конечно, Устиновы и Эрлих. Как известно, понятые для того и нужны, чтоб засвидетельствовать достоверные действия и факты. Эти же первым делом убрали главную улику — сняли с Есенина порванный и окровавленный пиджак, потом привели в порядок истерзанную одежду на убитом и положили тело на кушетку. Иначе говоря, убрали следы преступления и только после того дали сфотографировать убиенного. Понятые фактически участвовали в сокрытии фактов. Они сделали все, чтобы замести следы преступления: сначала в номере, в одежде, гримировали лицо, а потом усердно помогали выпрямить правую руку, для чего в ход пустили даже бритву. Мало того. Они не видели висевшего в петле Есенина, но все, как один, подписали акт участкового (не протокол, как было положено). Ну и потом все в меру своих сил, способностей и угодничества писали лживые свидетельства и мемуары. А наиболее усердный и лживый, Всеволод Рождественский, написал про «отутюженные брюки» и «щегольский пиджак», который «висел тут же, на спинке стула».

Прибывшему правительственному фотографу Наппельбауму ничего не оставалось, как запечатлеть работу усердных понятых. На его снимках уже совсем другой Есенин: опрятный, причесанный, приглаженный; расстегнутые брюки приведены в порядок, рубашка, как положено, заправлена. Есенин уже на кушетке, под головой — подушка. Теперь он вполне соответствует заказанному сценарному образу.

Когда станут отправлять тело в Обуховскую больницу, все пришедшие писатели будут искать пиджак Есенина. Напрасно. Пиджак исчезнет.

28 декабря 1925 г. Фото М.С. Наппельбаума

Почему столько лет могла существовать подобная шитая белыми нитками ложь о смерти поэта? Да потому, что целый штат пришибеевых из ЧК-ГПУ под видом хранителей есенинского наследия бдительно охранял и «не пущал», а если необходимо, и карал за инакомыслие.

«Люди сметки и люди хватки / Победили людей ума, / Положили на обе лопатки, / Наложили сверху дерьма», — напишет потом Борис Слуцкий. Лжесвидетельство в течение более чем восьмидесяти лет сопровождало и охраняло тайну гибели Есенина. Эта тайна поддерживалась лживой заказной мемуарной литературой, и для этого содержался и содержится целый штат сотрудников, которых, кстати сказать, кормит и поит Есенин.

Рисунок Василия Сварога, этот наиважнейший документ, уже был опубликован в 1990 году поэтом И. Лысцовым. Четыре года он взывал в выступлениях и в печати, написал книгу «Убийство Есенина». И чего добился борец-одиночка? Ученые в есенинском комитете «не услышали» его выступлений, «не увидели» портрета убитого Есенина. Как не заметили в 1994 году гибели самого Ивана Лысцова.

Где, в какой еще стране можно вот так безнаказанно манипулировать человеческим сознанием и именем великого поэта, причем в течение многих десятков лет?

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.