Приговор

Вахтин Юрий

Жанр: Современная проза  Проза  Историческая проза    Автор: Вахтин Юрий   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Книга II "Приговор"

Не судите и не будете судимы;

Не осуждайте и не будете осуждены;

Прощайте и прощены будете.

Евг. от Луки 6:37

- 1 -

- Встать!
- командует контролер. Пятеро подростков в коротких застиранных спецовках непонятного цвета нехотя поднимаются со своих мест, исподлобья злыми колючими глазами смотрят на вошедших в камеру. Один из вошедших - их "воспет" или воспитатель, старший лейтенант Говоров Юрий Иванович, второй - "вертухай" или корпусной контролер и третий - высокий, спортивного телосложения, одетый в спортивный синий костюм, молодой еще парень.

- Здравствуйте, пацаны, знакомьтесь. Они у нас пацаны, Виктор Иванович, - воспитатель обратился к вошедшему парню в спортивном костюме.
- Обратите на это внимание, не ребята, не дети, а именно пацаны. Знакомьтесь, это Виктор Иванович, он будет у вас старшим, прошу все его распоряжения выполнять как мои. Вопросы будут?

Вопросов у пацанов не было, все молчали.

- Вот и прекрасно. Вот ваша кровать, Виктор Иванович, - воспитатель указал на место внизу у окна, на шконке уже лежали чьи-то вещи. Было ясно, что пустующее место для взрослого, или "взросляка" на языке малолеток, кто-то занял. Наверное, самый авторитетный из этой пятерки.

- Чьи это вещи?
- тем же тихим спокойным голосом спросил воспитатель.

Никто не ответил.

- Я спросил!
- повторил уже другим, металлическим голосом, что даже Виктор от удивления посмотрел на Говорова.

- Я спросил, чьи шмотки?!

- Мои, - ответил плотный парень.

- Чьи, мои?
- снова вопрос Говорова.

- Подследственный Астахов Юрий, статья 206 часть 2, - пробурчал тот же парень и опустил голову.

- Вы с ними построже, Виктор Иванович, методы Макаренко в восьмидесятые годы плохо действуют на молодежь. Приходится применять методы других известных людей, даже спортсменов. Вы, я читал, спортом занимались? Вот и прекрасно, я думаю, здесь это вам не будет лишним и даже может пригодиться. У нас эти милые детки, не эти, правда, с соседней камеры, взрослого отправили в камеру к обиженным.

- Как отправили?
- не понял Виктор.

Говоров посмотрел на Виктора с усмешкой:

- Вы, я вижу, с правами уголовного мира мало знакомы.

- Совсем не знаком. Только по книге Макаренко, - ответил Виктор.

- Ничего. Пацаны введут в курс дела, - и обращаясь к малолетним преступникам другим тем же металлическим голосом, добавил: пацаны, вам повезло, ваш "взросляк" - спортсмен, мастер по боксу и каратэ, если заслужите, он вас научит, только слушать беспрекословно, мой вам совет. Он не рассчитал однажды, вот к нам и попал.

Малолетки слушали молча. Но после того, как воспитатель и дежурный по корпусу вышли, Астахов убрал свои вещи со шконки-кровати Виктора, переложил их вверх, на второй ярус. В камере три двухъярусные железные кровати. Тяжелый стол с лавочками по обе стороны. В углу унитаз, до половины роста закрытый с одной стороны железным листом, и старая побитая раковина, вот и вся нехитрая мебель камеры 32 или три два, как ее звали сами жильцы.

Виктор подошел, сел на свою шконку. Поставил рюкзак "сидор", стал доставать зубную щетку, мыло, пасту.

- Что, пацаны, - первым заговорил Виктор, - будем знакомиться? Меня зовут Виктор Иванович, фамилия моя Захаров.

- "Захар", а ты по какой статье чалишься?
- спросил у него худой с длинным торчащим носом подросток.

Виктор понял, но сделал вид, что не слышит вопроса, и продолжал:

- Я назвал себя, представьтесь и вы, пожалуйста.

- "Захар", по какой статье чалишься, пацаны тебя спрашивают?
- это уже знакомый Виктору Астахов задал вопрос.

Было ясно, что он считает себя старшим в камере и после минутного замешательства от переселения он понимал, что надо восстанавливать свою репутацию старшего. То есть вести переговоры должен он.

- Юрий, будь, пожалуйста, повежливее. Я, конечно, не против общения на ты. Это по-дружески, а я надеюсь, мы станем друзьями.

Виктор резко, пружинисто встал. Малолетки машинально отскочили от него в стороны.

- Кто решит попробовать, кто в "хате" хозяин, прошу.

Все сделали еще полшага назад.

- Нет желающих, тогда по одному подходите знакомиться.

Все вопросы по установлению "хозяина хаты" были решены в минуту. Малолетки поняли, что Виктор или "Захар", как они его сразу окрестили, мужик ого-го и штучки, как с тем взросляком из хаты 39, когда малолетки просто издевались над ним: заставляли мыть полы, унитаз и даже исполнять сексуальные прихоти, здесь не пройдут. Все стали подходить к Виктору, жать протянутую руку и представляться с короткой тюремной биографией.

- "Минак" - Минаков Женя, 16 лет, статья 144 ч.2.

- "Баклан" - Астахов Юрий, 16 лет, статья 206 ч.2.

- "Носос" - Насонов Сергей, 17 лет, статья 146 ч.1.

- "Степан" - Степанов Андрей, 17 лет, статья 144 ч.3.

- "Цыган" - Уразов Виктор, 16 лет, статья 89 ч.3.

К Виктору подошел хрупкий, смуглый паренек. На вид ему не больше двенадцати лет, с грязными руками. Он даже постеснялся, не пожал протянутую руку Виктора.

- Так, почему не моешься, "Цыган"?
- строго спросил Виктор.
- Это у тебя в таборе свои порядки, а здесь будь любезен, - Виктор взял мыло, зубную пасту и щетку, протянул Цыгану.
- Держи и чтобы мылся три раза в день, понял?

- "Захар", он чухан по жизни. Мы его опустить хотели, да Баклан сжалился, сказал, пусть за рабочего уборщиком в хате будет, - сообщил Виктору Минак.

Значение слова "опустить" Виктор, конечно, знал и слышал на воле. Но там, на воле, это было таким далеким, таким нереальным, диким понятием. А здесь это было естественно, как и сама жизнь. И прими Баклан другое решение, будь у него плохое настроение, и этот худенький паренек со смуглой, как у цыгана кожей, был бы уже в другой камере, специально для "опущенных" или "петухов", как их здесь зовут. И с этим клеймом ему нужно было жить всю оставшуюся жизнь. Потому что из зоны в зону подобные вести разносятся с поразительной, даже для работников системы ИТК, скоростью. И скрыть свое унижение, переехав в другую зону, просто невозможно.

"Да, дикий мир, дикие нравы, но привыкай, Виктор Захаров, попал к волкам, по-волчьи вой".

- Что же ты бамбанул, Цыган, на третью часть, банк или ювелирный магазин "Рубин"?
- спросил Виктор, глядя в худое лицо Уразова.

- Лошадей мы угнали на конезаводе, одна сдохла, а это племенные лошади оказались, по сто тысяч одна, - опустив голову, пробурчал Цыган, - я и проехал на ней километра три, а она упала и сдохла. Больная была, наверное, - для убедительности добавил он.

- Ясно. Ты, наверное, с конезавода? С Петровского района?
- спросил Виктор.

- Угу.

- Земляк. Я с Николаевки, вернее не я, отец родом у меня оттуда. Я и был-то там два раза, еще в детстве. Слышал Николаевку?

- Конечно, слышал! Это совсем недалеко, если напрямки по полю и потом через Потаповскую рощу, - глаза Уразова оживились, загорелись, наверное, он понял, что в лице Виктора обретет в камере защиту. Было видно, что кроме уборки ему перепадало от сокамерников и оплеух тоже.

- Вот мы и познакомились, а теперь давай отметим знакомство. Мне сегодня была передача.

Виктор начал доставать из вещмешка колбасу, сало-окорок, конфеты. Разложил на столе.

- Давай, не стесняемся, пацаны, хаваем. Будем жить дружно.

Пацаны накинулись на забытую вольную еду. Цыган бегом сбегал к раковине, помыл с мылом руки. Вернулся с довольной улыбкой, подняв чистые руки вверх.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.