Гроза чужих морей

Михеев Михаил Александрович

Серия: Наши там [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гроза чужих морей (Михеев Михаил)

Москва, 9 февраля 2034 года

– Итак, операция началась?

– Да, хотя, если честно, я все еще сомневаюсь, стоило ли нам лезть в эту авантюру.

– Что авантюра – это точно… Напомните, сколько ваши аналитики дают шансов на успех?

– На полный?

– Разумеется, частичный нас не интересует в принципе, да и не узнаем мы о нем, скорее всего. Ваша система наблюдения, как вы сами предупреждали, не опробована.

– Она не могла быть опробована в принципе. А шансы… Процентов двадцать, может, двадцать пять, не больше. Скорее всего, даже меньше, наши аналитики – неисправимые оптимисты.

– Во-во. Но нам-то чего волноваться? В худшем случае, мы потеряем один бесперспективный корабль, глядя на который все эксперты и без того крутят пальцами у виска, тем более что свою задачу как стенд для обкатки новых технологий он давно уже выполнил. Даже заминать дело не надо будет, раскрутим кампанию в прессе, снимем с постов пару-тройку… ну, вы сами знаете, кого. Этот повод не лучше и не хуже других, так что с определенной точки зрения мы при любых раскладах останемся в плюсе. Да и корабль, будем говорить честно, вышел недорогим, так что с материальной стороны никаких серьезных потерь мы иметь не будем. Людей вот только жалко, все же там отборный экипаж… Но, с другой стороны, других на такое дело и посылать-то нельзя, а этим я верю. Если даже им и не повезет, мы будем знать, что сделали все, что могли, и мальчишки погибли не напрасно.

– А вы циник.

– Нет, я просто пытаюсь выкрутиться в ситуации, когда проще вообще повеситься, и поэтому считаю, что надо использовать любой шанс. Тот, который мы пытаемся реализовать с вашей подачи – ничуть не лучше и не хуже любого другого.

– Да, шанс начать все с начала стоит многого.

– Кому вы это рассказываете? Если бы я считал иначе, ваш институт не имел бы приоритетного финансирования, и это при том, что ваши разработки пока что не дали отдачи ни на копейку. Смешно, но все считают, что я отмываю через него деньги.

– Глупцы…

– Не такие уж и глупцы. Просто они мыслят исключительно с точки зрения своей логики и в пределах той информации, которую мы позволили им узнать. Однако имейте в виду, профессор, если мы проиграем, то ваш институт закроется мгновенно, а за вашу жизнь я не дам ни копейки. Давайте называть вещи своими именами. Свидетели не нужны никому, а вы свидетель, и притом довольно опасный.

– Да все я понимаю…

– Вот и отлично. Эх, жалко, туда нельзя было послать полнокровную эскадру…

– Вы же знаете, масса пока ограничена. Из-за этого нам и пришлось вбивать корабль в такие жесткие рамки по водоизмещению. Если все получится и заработает постоянный канал – тогда да, справимся, а пока что придется пользоваться тем, что имеем.

– Да уж, за неимением гербовой можно писать и на клозетной… Ладно, теперь нам остается только ждать.

– Не так и долго, думаю, все же время – понятие относительное.

– Ой, да не забивайте мне мозги вашей псевдоученой заумью. Отлично ведь понимаете, нет ничего хуже, чем ждать и догонять, а именно этим мы сейчас и занимаемся, причем одновременно.

Настроение капитана первого ранга Плотникова было весьма далеким от идеала. Да что там, первый после Бога был откровенно мрачен, и подчиненные, хорошо знающие своего командира, старались обходить его десятой дорогой. Не отвертеться было только вахтенным, потому что командир АКПД "Мурманск" почти безвылазно находился на мостике. Хотя он и не вмешивался ни во что, не повышал голоса и очень спокойно, корректно отвечал на вопросы, если они появлялись, исходящая от Плотникова почти физически ощутимая волна холодного отчуждения заставляла всех, кто вынужден был находиться с ним в одном помещении, нервно ежиться. Хорошо еще, что после суток такой нервотрепки он сам понял, что не надо стоять у людей над душой, и убрался в свою каюту. Весь экипаж вздохнул свободнее, но неприятный осадочек, как говорится, остался.

Растянувшись на койке, Плотников закрыл глаза, но сон упорно не шел. Нервы, нервы, чтоб их. А что вы прикажете, командир крейсера – он тоже не железный, и когда все обрушивается на него сразу, просто физически не способен мгновенно адаптироваться. Вот как сейчас, к примеру, и ведь все один к одному, будто судьба лишний раз вздумала испытать человека на прочность.

Вначале тяжелый поход. Плотников даже не ожидал такого – ходовые испытания нового корабля превратились в полноценную обкатку техники и экипажа в условиях, максимально приближенных к боевым. Он не спал, иной раз, по нескольку суток, иной раз, пардон, в гальюн сходить было некогда, но все это воспринималось, как норма. Или, точнее, не как норма даже, а как плата за карьеру. Капитан первого ранга и командир новейшего корабля в неполные тридцать пять – шутка ли! Карьера стремительная, как ракета, будто чья-то могучая рука уверенно тянула Сергея Федоровича Плотникова вверх. Некоторые считали, что у него какой-то влиятельный родственник в самых верхах, но сам-то молодой офицер прекрасно знал, что нет таких и быть не может. Просто физически нет – он даже не знал, кто его родители. Подкинула новорожденного мамаша, хорошо хоть, догадалась как следует укутать и оставить не под лестницей, а у дверей районной больнички. Потом интернат, который патронировала ближайшая воинская часть и, на выходе, абсолютное отсутствие выбора. Военное училище – ни о чем другом парень и не думал. Хотя нет, выбор был – какое училище выбрать. Сережка выбрал море…

И вот он командир новейшего, только что сошедшего со стапелей корабля, не имеющего аналогов в мире, и, в ясно замаячившей на горизонте перспективе, адмиральские погоны. Так что три месяца спать вполглаза, разбираясь в особенностях новой техники, не такая уж и высокая плата за будущее. Хотя, надо сказать, он был не один такой, молодой и стремительный. В последнее время и в армии, и на флоте появилось много таких вот, как он, молодых офицеров, никоим образом не связанных со "старой гвардией", да и вообще ни с кем, в звании от майора до генерал-майора и от кап-три до контр-адмирала соответственно. И все повоевавшие, благо локальных конфликтов хватало и с каждым годом становилось все больше. Складывалось впечатление, что кто-то очень могущественный, но, в то же время, очень осторожный создает кадровый резерв на все случаи жизни. Некоторые выводили, и небезосновательно, прямую аналогию с тридцатыми годами прошлого века, когда Сталин, кровавый тиран, как его называли либераствующие интеллигенты, великий император, если верить ура-патриотам и, в любом случае, очень умный человек проводил чистки комсостава, поднимая на самый верх никому не известную молодежь, когда удачно, а когда и не очень. Ох, крутые времена, рождающие крутых героев… Можно высоко взлететь, а можно и больно брякнуться. Правда, контр-адмиралов среди молодой поросли, если честно, пока не было – он, Плотников, был номером первым в строю, и прекрасно осознавал, что от того, как справится с новым кораблем, зависит очень многое и, возможно, не для него одного.

В общем, дело было, как говаривал Володя Картавый, все еще стоящий на многих площадях и лежащий в мавзолее, архиважным и архинужным. А еще оно было архисложным, потому что для того, чтобы полностью освоиться с кораблем необходимо, помимо всего прочего, понять, для чего, собственно, он создан. А вот с этим у Плотникова были проблемы, и, похоже, не у него одного.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.