История трех царей

Эдвардс Джин

Жанр: Христианство  Религия и эзотерика  Протестантизм    2009 год   Автор: Эдвардс Джин   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
История трех царей ( Эдвардс Джин)

По этой истории, рассказанной одним из лучших американских рассказчиков, были поставлены спектакли, которые исполнялись профессионалами сцены, и простые постановки, которые исполнялись в зданиях церквей. Служители читали всю историю целиком с кафедр перед собранием. Христианские лидеры и руководители религиозных движений по всему миру рекомендовали прочитать эту книгу персоналу и членам их организаций. По всей земле многие христиане получили помощь, утешение и исцеление от страданий, утрат и боли сердца, полученных в результате нечестного обращения со стороны других верующих. Ты можешь присоединиться к тысячам людей, которых эта ни с чем не сравнимая история коснулась до глубины души.

Поставляли царей сами, без Меня; Ставили князей, но без Моего ведома… (Осия 8, 4)

Мы снова вместе, мой дорогой читатель. Мне радостно встретиться с тобой еще раз. И это честь для меня — снова провести с тобой время. Благодарю тебя.

На мой взгляд, эту новую историю следовало бы назвать драмой. И все же, надеюсь, ты не сочтешь ее печальной.

История состоит из двух частей. В части первой мы встретимся с царем по имени Саул и молодым пастушком, имя которого — Давид. Во второй части нам вновь встретится царь и молодой человек. Только на сей раз в старике мы узнаем… Давида, а в юноше — Авессалома.

Может быть, тебе захочется назвать эту повесть сказкой или легендой. Во всяком случае, в ней ты найдешь то, как сочетаются в царстве от Бога два начала — покорность и власть и еще многое из жизни…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I

Я был меньший между братьями моими и юнейший в доме отца моего.

В большой семье младшего ребенка зачастую почитают за непослушного и несмышлёного. От него многого не ждут. Конечно же, в отличие от других детей, он не может быть первым. Ведь ему некого за собой вести, ибо нет среди братьев младше, чем он. И поэтому он всегда в подчинении.

Так происходит в наши дни. Так было и три тысячи лет назад в деревне, называвшейся Вифлеем, в семье Иессея, имевшего восьмерых сыновей. Семь старших братьев работали вблизи отцовского хозяйства. А младшего, восьмого, обычно отправляли в горы пасти маленькую семейную отару.

Отправляясь на свое пастушеское послушание, Давид, а звали его именно так, всегда брал с собой две непременные вещи; пращу и небольшую арфу. На богатых горных пастбищах, где овцы днями пасутся на одном и том же уединенном лугу, пастух свободно мог предаваться своим размышлениям.

Но со временем чувство одиночества и тихой грусти, посещавшие и раньше нашего пастушка, стали возрастать. Сердце его сжималось все больше и больше, и он не мог уже сдерживать обильных слез, источавшихся из его томящейся души. Тогда он брал арфу… Воздух наполнялся переливчатыми звуками, в которые вскоре вплетался красивый, сильный и нежный голос. Когда же юноша переставал находить утешение и в этом, арфа откладывалась в сторону, вынималась праща. Давид начинал собирать камни, а затем один за другим запускал их в стоящее на удалении дерево — с чувством сражающегося воина. После того, как камни заканчивались, он направлялся к пораженному дереву, собирал их заново и определял следующего древесного противника, на еще более отдаленном расстоянии. Он вступал во множество таких поединков, пока боевой дух его не успокаивался.

Таков был наш пастух, певец и воин. Еще он всем сердцем любил своего Господа. В ночные часы, когда овечки спали, и он, казалось, оставался в полном одиночестве, начиналось его общение с Богом. Всматриваясь в гаснущий огонь, он брал свою арфу, и его чудесная игра вновь соединялась с не менее чудесным голосом. Он пел древние гимны о вере своих праотцев. Он пел и пел. Пел и… плакал. И лилась в небо забытая хвала, и дальние горы подхватывали ее вместе с его слезами и передавали еще выше и выше, вознося к Богу.

Днем же ему надо было заботиться о своих овечках, обо всех до единой. И он делал это заботливо и нежно. Если же он ими не занимался, не играл на арфе и не пел, то возвращался к своей праще, которая заменяла ему друга, и запускал камни до тех пор, пока они не попадали точно в цель.

И вот однажды, когда он во всю полноту своего голоса и сердца пел Богу, ангелам, овцам и проплывающим облакам, он вдруг заметил врага живого.

Огромный медведь! Давид бросился вперед. Оказалось, что оба они устремились к одной и той же цели — ягненку. Юноша и медведь внезапно остановились на полпути и обернулись, став друг против друга.

— Похоже, что я вовсе и не боюсь, — подумал Давид, инстинктивно отыскивая в пастушеской сумке камень. Но тем временем эта коричневая масса на мощных мохнатых лапах бешено ринулась в его сторону. Он же, движимый силой юности, послал в эту яростную мишень обточенную и заостренную водами гальку. Просвистев в воздухе, та навсегда уложила его первого живого и мощного противника.

Несколько мгновений спустя, наш, уже не столь молодой, как минуту назад, человек подобрал маленькую овечку и сказал:

Я — твой пастырь, а Бог — мой…

Поздно вечером была сложена новая песнь. Пастух вновь и вновь возносил ее небесам, и все ангелы внимали ей. Они стали хранителями этой дивной песни и передавали ее как целебный бальзам всем сокрушенным сердцем в грядущих веках.

Глава II

Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал его

На следующее утро Давид увидел, что кто-то стремительно к нему бежит. Фигура, приближаясь, все вырастала, пока не стало очевидным, что это его родной брат.

— Беги! — кричал брат. — Беги изо всех сил. Я присмотрю за стадом.

— Зачем?

— Старик-пророк… Он хочет видеть всех восьмерых сыновей Иессея, нашего отца. И он уже видел всех, кроме тебя.

— А зачем?

— Беги!

И Давид побежал. Он бежал изо всех сил молодым стремительным бегом, останавливаясь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Пот лился по его загорелым щекам. Раскрасневшееся лицо сливалось с рыжими вьющимися волосами. Таким он и вошел в дом своего отца, глазами отмечая все, что было в поле его зрения.

Он стоял перед всеми, этот самый младший сын Иессея, повзрослевший, высокий и сильный. Но таким его видел только почтенный старец, их гость, но не все остальные. Ведь родня не замечает, как растет ребенок. Старик же видел. Он видел и еще кое-что. Каким-то образом ему ведомо было то, что знает лишь Бог.

…А Бог испытал все дома в царстве Своего Народа, один за другим, в поисках чего-то особенного. В результате Всемогущий увидел, что именно этот вот пастушок любит своего Господа больше, чем кто-либо другой на всей священной земле Израиля…

— На колени, — сказал старец с бородой и седыми волосами до пояса. Преклонив колени с большим достоинством, никогда прежде этого с ним не бывало, Давид почувствовал, что на голову и лицо его течет елей. Где-то в потаенном месте сознания, вернувшего его в детство, промелькнула мысль: «Ах, это, должно быть, то, что совершают для посвящения на царство. Значит, Самуил совершает посвящение? Он делает меня… но кем?»

Еврейские слова были безошибочны. Даже дети знали их — «Вот помазанник Божий!»

* * *

Ты, наверное, думаешь, что этот знаменательный день изменил всю последующую жизнь Давида?

Но не находишь ли ты странным, что это самое замечательное событие привело юношу не к трону, а к десяти годам мук и страданий? В тот день Давид был зачислен не в царский род, а в школу сокрушенности сердца…

*

Самуил ушел.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.