Антонин Дворжак

Гулинская Зоя Константиновна

Серия: Школьная библиотека [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Антонин Дворжак (Гулинская Зоя)

Тоничек

Есть точки на земном шаре, которые стали известны миру только потому, что там появился на свет гений. К числу таких благословенных мест принадлежит и маленькая чешская деревушка с длинным названием Нелагозевес. 8 сентября 1841 года там в семье трактирщика и мясника родился Антонин Дворжак.

Предки Дворжака давно занимались мясничеством. Это было их родовым ремеслом. К моменту появления на свет будущего композитора братья отца и другие близкие и дальние родственники хозяйничали в мясных лавках и трактирах ряда деревень, расположенных по левому берегу Влтавы на северо-запад от Праги. К такому будущему готовили и Тоничка.

Маленький крепыш удивительно походил на своего отца — Франтишка Дворжака — ладно скроенного, коренастого крестьянина, с добрыми глазами. Даже зубы у него были такие же красивые, как у отца, за что бабушка не без гордости звала его «мой белозубенький».

О матери композитора мы, к сожалению, знаем очень мало. Известно только, что она была на шесть лет моложе своего мужа, имела темные глаза и звалась Анной. Не сохранилось ни одного ее изображения. Не располагаем мы и сведениями о степени ее воздействия на сына, о роли, сыгранной в формировании его характера и таланта.

Едва Тоничек научился ходить, отец подарил ему передник мясника и маленький оселок, а чуть подрос малыш — его стали приучать к труду. Очень рано появились у него обязанности, заботы. Сначала Тоничек помогал на кухне или в лавке, а потом отец стал давать поручения и более ответственные, например привести домой скотинку, купленную в соседней деревне. Много неприятностей доставляло это мальчику. Резвое животное скачет, рвется с дороги, а у Тоничка еще нет сил чтобы его удержать. Затянет, бывало, теленок его в пруд, веревка до крови нарежет руки… Потом учитель сердится, дает подзатыльник за то, что плохо играет да неловко скрипочку держит. А что делать, если распухшие пальцы не слушаются? Тоничек сопит, хмурит брови, силясь удержать слезы…

В школу Тоничек пошел шести лет. Собственно, там и начался музыкальный путь Антонина Дворжака, хотя тогда никому и в голову не приходило, что он может стать профессиональным музыкантом.

Единственным учителем в деревенской школе, обучавшим детей грамоте и музыке, по обычаю того времени, был кантор Йозеф Шпиц.

Чешский кантор — весьма примечательная и своеобразная фигура. В словарях можно прочитать, что это органист храма, руководитель церковного хора, преподаватель музыки. Но этим далеко не исчерпывается значение канторства в истории и жизни страны.

Канторам Чехия прежде всего обязана широчайшим распространением музыкального искусства в народных массах. С давних пор там повелось так, что каждый учитель, даже в самой маленькой деревушке, учил детей музыке. Самозабвенный труд канторов на протяжении веков дарил миру выдающихся музыкантов. Во многие капеллах владетельных вельмож и аристократов Европы работали чехи. Отсюда и родилась поговорка: «что ни чех — то музыкант».

Нелагозевес

Утрата Чехией государственной независимости после битвы у Белой горы в 1620 году придала особое значение музыкальному искусству в этой стране. Изощренные преследования, которыми австрийское правительство старалось подавить боевой дух чешского народа, расправа с учеными, уничтожение в пламени костров чешских книг и запрещение чешского языка привели к тому, что музыка стала как бы вторым родным языком чехов.

Канторы по всей стране принялись собирать и записывать старинные обряды и сказки, народные песни и танцы. Записывали текст и мелодию. Умирал один кантор, его шпаличек — тетрадь с записями — получал в наследство новый и продолжал ее пополнять, подшивая свежие листы. Так изо дня в день, из поколения в поколение на протяжении трех столетий габсбургского гнета накапливали канторы сокровища народного языка и творчества, понимая всю необходимость этого. Было ведь время, когда даже самые большие оптимисты среди чешских патриотов сомневались в возможности возродить родной язык настолько, чтобы он стал пригоден для литературы и искусства.

Шпалички бережно хранились. В периоды усиливавшегося гонения в стране их замуровывали в стенах храмов. Ослабевал гнет — их извлекали на свет, и канторы разучивали с прихожанами и детьми записанные там песни. А шпалички содержали не только безобидные песни пахарей и косарей, но и грозные песни гуситстких воинов. Так канторы превращались в хранителей и пропагандистов многовековой культуры своего народа, в наставников, воспитателей молодого поколения.

Австрийское правительство возмущалось тем, что во многих чешских городах и селах богослужение длится так долго, что месса заканчивается лишь после 12 часов дня, а иногда и позже. Издавались указы, запрещавшие это. Но канторы продолжали свою благородную деятельность. Неудивительно, что и знаменитое «будительское» движение XVIII–XIX веков, ставившее своей целью пробудить в народе чувство национальной гордости и стремление к свободе, зародилось тоже в среде канторов. Из канторской школы вышли крупнейшие политические деятели Чехии XIX века, деятели науки и искусства. Что же касается шпаличков, то, вероятно, еще долго композиторы, поэты и писатели будут обращаться к этому богатому собранию образцов художественного творчества народа.

Дом в Нелагозевесе, в котором родился Антонин Дворжак

Йозеф Шпиц — первый учитель Дворжака — был из той же плеяды преданных своему делу людей. Жил он в страшной нужде: деревушка Нелагозевес — маленькая, доходы незначительные. Его крошечную каморку при школе, которую он занимал с семьей, часто навещали голод и болезни. Это сделало Шпица неуравновешенным. Угрюмый по натуре, он был подвержен бурным вспышкам гнева, и нередко от него доставалось тем, кто брал фальшивую ноту во время исполнения мессы в храме. Но музыкант он был отличный, играл на многих инструментах, сочинял и в учениках своих выше всего ценил музыкальные способности, даже если они были невелики.

В семье Франтишка Дворжака Тоничек был первенцем, и по традиции отцовское заведение — деревенский постоялый двор в Нелагозевесе и мясная лавка — когда-нибудь должны были перейти к нему. Отец и старался прежде всего обучить сына ремеслу: чтобы в живности толк понимал, какая куда годится; чтобы тушу должным образом умел разделать. А музыка — это так… украшение жизни. Конечно, хорошо когда хозяин постоялого двора может вечером сам развлечь своих гостей. Тогда гости дольше сидят, больше пьют — хозяину прибыль. Франтишек Дворжак, отлично игравший на цитре, не раз замечал, что в тот вечер, когда у него в трактире звучит музыка, выручка увеличивается. Поэтому он и не возражал, когда Йозеф Шпиц начал обучать Тоничка игре на скрипке, но сам воспитывал сына по принципу: делу — время, потехе — час.

Только возьмет Тоничек скрипку в руки, чтобы поупражняться, отец кличет его — гости прибыли на постоялый двор. Дорога на Прагу проходит под самыми окнами их дома. Нужно помогать. И так каждый день. Мальчику редко когда удается сбегать посмотреть, сколько новых метров железнодорожного пути уложили через их деревню. Что доброго и первый паровоз можно прозевать, эту диковинную машину, о которой все толкуют кругом.

Тоничек торопится, вытирает столы, ставит миски. Пока гости будут есть, он только взглянет с пригорка за храмом на строительные работы и тотчас вернется.

Франтишек Дворжак, отец композитора

Вечером в трактир потянутся соседи, чтобы пропустить по кружке пива. Отец возьмет в руки цитру или заставит сына играть польки, которые тот недавно разучил. Потом отправит спать. А чуть солнышко рассеет ночной мрак, туман над Влтавой еще не успеет подняться — вся деревня на ногах. Вставать и ему.

Алфавит

Похожие книги

Школьная библиотека

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.