Malaria: История военного переводчика, или Сон разума рождает чудовищ

Мелехов Андрей Михайлович

Серия: Аналитик [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Malaria: История военного переводчика, или Сон разума рождает чудовищ (Мелехов Андрей)

От автора

В третьей книге о близком моему сердцу Аналитике я не без удовольствия возвращаюсь во времена своей молодости. Нам многого не хватало. Нам приходилось целоваться в подъездах у мусоропроводов, пить крепленое вино и смотреть программу «Время». Но мы были чистыми, пусть и наивными, мальчиками и девочками — последними романтиками советской эпохи. Мы влюблялись с первого взгляда. Мы просили отправить нас в Афганистан. Мы физически болели, прочитав «Один день Ивана Денисовича». Мы плакали от «Мастера и Маргариты». У нас не было денег, но мы о них и не переживали. Нашей стране можно было гордиться такой молодежью.

Я счастлив тем, что в течение двух лет принадлежал к необычному сословию — советских военных переводчиков. Сами военные так и не смогли решить, как к нам относиться. И их можно понять! Мы были странной прослойкой армейских интеллигентов с прекрасным гуманитарным образованием. Наш образ мыслей во многом отличался от восприятия окружающей действительности большинством советских офицеров. Мне до сих пор помнится фраза одного из них, неплохого, в общем-то, человека: «После этой операции всех представили к орденам! Даже переводчиков!».

Прошло время. Мы стали взрослее и циничнее. Мы стали политиками и бизнесменами, министрами и дипломатами. Но в глубине души каждый из нас знает: в чужой военной форме без знаков различия и документов, повесив на плечо автомат, глотая красную пыль Анголы, страдая от жажды в Эфиопии и взбираясь в горы Афганистана, мы были молоды и счастливы. Сейчас мы понимаем: никакие деньги и слава никогда не заменят чистую любовь и настоящую дружбу нашей юности. Да, мы были маленькими винтиками в огромном колесе истории. Но без нас, переводчиков, это колесо заскрипело бы и намертво остановилось.

Несмотря на использование автором при написании романа своих дневниковых записей, рассказов сослуживцев, газетных материалов, а также настоящих радиограмм и текстов радиоперехватов, это произведение не претендует на полную фактическую и историческую достоверность. И хотя на создание образов некоторых персонажей меня вдохновили реальные люди, я прошу не искать полного «портретного сходства» — любые догадки на этот счет будут совершенно неуместны.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Вновь прибывший

Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь…

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.

Бывает нечто, о чем говорят:

«смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после…

Ветхий Завет, Екклесиаст, глава 1, 7–11

Чтоб тебе родиться на рубеже эпох!

Китайское проклятие

Глава 1

«Красная звезда», 1 февраля 1990 года

ГОТОВИМ ПЕРЕВОДЧИКОВ И ЮРИСТОВ

Многих интересует Военный институт. На вопросы ответил его начальник генерал-лейтенант А. Тюрин

«Свою родословную институт ведет от основанного 1 февраля 1940 года военного факультета при Московском государственном педагогическом институте иностранных языков и Военного факультета при Московском институте востоковедения… Мы готовим военных переводчиков, военных юристов и офицеров-политработников со знанием двух иностранных языков для Вооруженных Сил. Их работа сложна, а порой и опасна. Достаточно сказать, что только за минувший год 83 из них награждены орденами и медалями…»

05.01.90, из новостей радиостанции УНИТА «Черный Петух»

«УНИТА категорически отвергает измышления режима Луанды о том, что г. Мавинга взят правительственными войсками. МПЛА также безосновательно обвиняет наше славное героическое движение в том, что на его стороне действуют бывшие солдаты южноафриканского батальона наемников „Баффало“. Со своей стороны мы с полной определенностью заявляем, что на стороне правительственных войск сражаются советские советники и португальские наемники…»

Ранним июньским утром 1990 года в небе над столицей Народной Республики Анголы послышался звук реактивных двигателей. Судя по одежде и выражениям лиц немногочисленных встречавших, коротавших время в обшарпанных залах международного аэропорта, большинство из них говорили по-русски. Обладатели спортивных костюмов и золотых зубов насторожились, прислушиваясь к пока далекому гудению турбин и пытаясь через давно не мытые окна разглядеть в пурпурных утренних облаках приближающийся самолет. Некоторые из них были летчиками, а потому, прислушавшись, улыбнулись и радостно сказали остальным встречающим: «Это он, „Ил-62“! Наш, московский!». Действительно, вскоре в радужной дымке показались грациозные очертания флагмана «Аэрофлота», чертившего постепенно сужавшиеся круги над огромным взлетным полем. Несмотря на то что теоретически Луанда считалась свободной от партизан с их зенитными пулеметами и переносными ракетами, пилоты пассажирских лайнеров старались не рисковать. Они садились по «афганской» спирали, избегая обычных плавных глиссад и стараясь заходить со стороны океана. Огромная тень «Ила» пробежала по серым и буро-зеленым телам военных самолетов и вертолетов, по потрескавшемуся бетону взлетно-посадочной полосы, по грязно-белым зданиям уже проснувшейся военно-воздушной базы. Обитатели изумрудных вод Атлантики на мгновение перестали завтракать друг другом и в панике шарахнулись вглубь, подальше от темного силуэта гигантской и, несомненно, хищной птицы.

«Ильюшин» с грохотом пронесся над «хрущевками», в которых вперемешку с местными жителями проживали советские советники и их семьи. Рев снижающегося самолета прервал сон полковников и капитанов, майоров и лейтенантов, штатских и детишек. Заходивший на посадку лайнер прервал и групповой половой акт между ангольскими дворнягами, за которым с живым любопытством наблюдали чернокожие хозяйки, готовившие нехитрую еду на небольших кострах во дворе. Они испуганно пригнули головы, а потом принялись весело подшучивать над собою и друг над другом. Надо сказать, что иногда подобные выходки позволяли себе и их мужья и братья — пилоты военно-воздушных сил Анголы. Правда, сегодняшние полеты истребителей-бомбардировщиков еще не начались, и пролетать над дворами на бреющем — так, чтобы начинали плакать детишки и с треском захлопывались окна, — пока было некому. Лишь штурмовые вертолеты — огромные и зловещие, похожие на гигантских бронированных стрекоз — медленно катились по бетонным плитам, отправляясь с утра пораньше пускать кровь то ли повстанцам УНИТА, то ли оказавшимся в не том месте мирным жителям. В Анголе начинался очередной знойный день. Как вчера и как год назад, сегодня здесь должны были зачать и родить десятки детей. Как вчера и как десять лет назад, сегодня в Анголе должны были умереть от голода, пуль и болезней сотни ее жителей.

Не рассчитывал остаться в живых и новоиспеченный лейтенант Советской Армии, умиравший от похмельного синдрома в том самом пассажирском лайнере, который наконец упал мощными колесами на толстый бетон полосы. Его симпатичное лицо с правильными чертами исказилось от боли. Толчок отдался мучительным спазмом в разваливающейся голове, воспаленный мозг тяжело колыхнулся в черепной коробке, перед зелеными глазами, покрасневшими после трудной ночи, проскочил сноп искр. «О боги, пошлите мне быстрой и легкой смерти!» — малодушно подумал юный офицер, оглядывая своих соседей и стараясь хоть как-то размять онемевшее тело. Даже сквозь агонию сивушной мигрени он попытался понять, как все эти рыбаки и военные после тринадцатичасовой пьяной оргии на борту еще были способны улыбаться и отпускать шутки. Первые бутылки водки, по давней традиции советской Руси, открыли сразу же после вылета из «Шереметьево-2». Но настоящая пьянка, как и предсказывали наученные горьким опытом стюардессы, началась после промежуточной посадки на острове Мальта. Где-то над границей между арабскими пустынями и джунглями «черной» Африки процесс перешел в критическую стадию. Набравшиеся до изумления члены сменных рыболовецких экипажей стали предпринимать попытки (по счастью, безуспешные) открыть аварийные люки и били друг друга по пьяным раскрасневшимся лицам мозолистыми пролетарскими кулаками. Последнее получалось вполне сносно даже в стесненных условиях узкого салона творения конструктора Ильюшина. Тоскливые угрозы бортпроводниц посадить самолет и выдать драчунов полиции какого-нибудь африканского государства не возымели никакого эффекта. В Советском Союзе даже последний пьяница знал, что родное государство никогда не выдаст его лютым классовым врагам или ненадежным деклассированным друзьям. Оно давно и прочно сохраняло монополию на то, чтобы казнить и миловать своих граждан. Впрочем, боевой запал советских моряков вскоре иссяк, и недавние противники начали мириться и брататься. Как часто водится у обитателей шестой части суши, под конец они целовали друг друга в разбитые рожи, называя друг друга «братан», «Колян» и, уж совсем ласково, «хер моржовый».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.