Снег в апреле

Пилчер Розамунда

Жанр: Современные любовные романы  Любовные романы    2012 год   Автор: Пилчер Розамунда   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Снег в апреле ( Пилчер Розамунда)

Глава 1

Каролина Клиберн лежала в ванной в клубах ароматного пара и слушала радио. Ванная была просторной — в этом благородном доме все комнаты были просторными. Некогда она служила раздевалкой, но Диана давно уже решила, что теперь раздевалки никому не нужны, полностью очистила комнату, призвала водопроводчиков и плотников, отделала ее розовой керамикой, положила на пол толстый белый ковер и повесила на окно длинные шторы из набивного ситца. Там стоял низкий стеклянный столик для разных солей, журналов и больших яйцеобразных кусков мыла с ароматом роз. Розы были также на французских полотенцах и половичке, постеленном рядом с ванной, на котором сейчас лежали пеньюар Каролины, ее тапочки, радио и книга, которую она начала читать и отложила.

Радио играло вальс. «Раз-два-три, раз-два-три» — певуче вздыхали скрипки, и фантазия рисовала образы пальмовых двориков, джентльменов в белых перчатках и пожилых леди, сидящих в позолоченных креслах и покачивающих головой в такт приятной мелодии.

«Я надену новый брючный костюм» — подумала она и вспомнила, что от пиджака оторвалась и наверняка потерялась одна золоченая пуговица. Конечно, пуговицу вполне можно было отыскать и пришить. Это заняло бы от силы минут пять. Но гораздо проще было этого не делать, а надеть длинное бирюзовое платье в восточном стиле или черное бархатное платье до колен — Хью говорил, что оно делает ее похожей на Алису в Стране Чудес.

Вода остывала. Она повернула кран с горячей водой пальцем ноги и сказала себе, что в половине восьмого вылезет из ванны, вытрется и с невозмутимым выражением лица спустится вниз. Она немного опоздает, но это не имеет значения. Они все будут ее ждать, собравшись у камина: Хью в его бархатном смокинге, который она втайне не любила; Шон — подпоясанный своим алым камербандом. [1] Холдейны там тоже будут: Элен, допивающая свой второй мартини, и Паркер с его понимающим, двусмысленным взглядом, и почетные гости, канадские партнеры Шона по бизнесу, мистер и миссис Гримандул или что-то в этом роде. А затем, выдержав разумную паузу, все перейдут к столу — к черепаховому супу и мясному ассорти с бобами, над которым Диана колдовала все утро, и невероятному пудингу, который, наверное, внесут горящим под охи, ахи и восклицания: «Диана, как тебе это удалось?»

Мысли о еде, как обычно, вызвали у нее тошноту. Это было странно. Несварение, несомненно, было уделом стариков, обжор и, возможно, беременных женщин, и Каролина в свои двадцать лет не относилась ни к одной из этих категорий. Она не чувствовала себя плохо в прямом смысле слова, она просто никогда не чувствовала себя хорошо. Возможно, до следующего вторника — нет, на недельке после вторника — ей нужно сходить к врачу. Она представила, как будет это объяснять. «Я собираюсь выходить замуж, но постоянно ощущаю себя больной». Она представила себе улыбку доктора, отеческую и понимающую. «Предсвадебные переживания, вполне естественно, я дам вам успокоительное…»

Вальс постепенно начал стихать и зазвучал голос диктора, объявившего выпуск новостей, начинавшийся в семь тридцать. Каролина вздохнула, села, вытащила затычку, чтобы не поддаться искушению понежиться в теплой воде еще, и вылезла на коврик, лежавший рядом с ванной. Она выключила радио, небрежно вытерлась, накинула пеньюар и направилась в свою спальню, оставляя мокрые следы на белом ковре. Там она села у туалетного столика, сняла купальную шапочку и без восторга взглянула на свое троекратное отражение. У нее были длинные прямые волосы, белесые, как молоко, они свисали по обе стороны лица словно шелковые шнуры. Ее лицо не было миловидным в обычном смысле этого слова. Слишком высокие скулы, срезанный кончик носа, широкий рот. Она знала, что может выглядеть и отвратительной, и прекрасной; всегда, даже когда она была серой от усталости, выделялись лишь ее широко посаженные темно-карие глаза с густыми ресницами.

(Она вспомнила Дреннана и слова, которые он однажды сказал, взяв ее голову в свои руки и вглядываясь в лицо: «Как так может быть, что у тебя усмешка мальчишки, а глаза женщины? И при этом глаза влюбленной женщины?» Они сидели в его машине, а на улице было темно и шел дождь. Она помнила шум дождя, тиканье часов в машине, ощущение его рук на своем подбородке, но это было словно воспоминание о сцене в книге или в фильме, о сцене, которую она наблюдала, но не принимала в ней участия. Все это происходило с какой-то другой девушкой.)

Она вдруг взяла расческу, прихватила волосы резиночкой и начала подкрашиваться. Когда она наполовину с этим покончила, в коридоре послышались шаги — кто-то мягко шел по толстому ковру и остановился возле ее двери. В дверь легонько постучали.

— Да?

— Можно войти? — это была Диана.

— Конечно.

Ее мачеха уже была одета в белое с золотом платье, а ее пепельные светлые волосы были уложены волной, подобно морской раковине, и заколоты золотой шпилькой. Она, как всегда, прекрасна, стройна, высока и безукоризненно ухожена. Ее голубые глаза, благодаря которым ее часто принимали за скандинавку, подчеркивал золотистый загар, который она поддерживала регулярными посещениями солярия. И конечно, она обладала счастливой способностью выглядеть в лыжном костюме и в твиде так же хорошо, как в вечернем платье, в которое облачилась сейчас ради званого ужина.

— Каролина, ты еще совсем не готова!

Каролина принялась выделывать сложные трюки кисточкой туши для ресниц.

— Я уже наполовину готова. Ты же знаешь, я быстро справляюсь, надо только начать. Возможно, это единственная вещь, которую я усвоила в театральном училище, — добавила она, — и которая долго будет приносить мне пользу. Как за минуту сделать лицо ровным.

Это были необдуманные слова, о которых Каролина тут же пожалела. Театральное училище до сих пор было запретной темой в разговорах с Дианой, она выходила из себя при одном лишь упоминании о нем.

— В таком случае два года, что ты там провела, не пропали зря, — заметила она холодно.

Каролина замялась и ничего не ответила, поэтому она продолжила:

— В любом случае, спешки нет. Хью здесь, Шон сейчас угощает его выпивкой, а Ландстромы немного запоздают. Она звонила из Коннаута, чтобы предупредить, что Джон задерживается на конференции.

— Ландстромы. Я никак не могла вспомнить фамилию и про себя звала их Гримандулы.

— Напрасно ты так. Ты ведь их даже ни разу не видела.

— А ты?

— Видела, и они чудесные люди.

Она начала подчеркнуто прибирать за Каролиной: обошла спальню, собирая разбросанную обувь, сложила свитер, подобрала влажное полотенце, которое валялось на полу посреди комнаты. Она сложила его и отнесла обратно в ванную, и Каролина слышала, как она ополаскивает ванну, открывает и закрывает зеркальный шкафчик явно для того, чтобы прикрутить обратно крышку баночки с кремом.

— Диана, а что мистер Ландстром там обсуждает? — громко спросила она.

— А? — Диана вновь появилась в спальне, и Каролина повторила свой вопрос.

— Он банкир.

— Он участвует в этой новой сделке Шона?

— Да, более того, он ее субсидирует. Поэтому он и приехал сюда, чтобы уточнить последние детали.

— Значит нам всем надо быть в высшей степени очаровательными и благовоспитанными.

Каролина поднялась, сбросила пеньюар и, обнаженная, пошла искать одежду.

Диана села на край кровати.

— Разве это так сложно? Каролина, ты ужасно худа. Слишком худа, тебе нужно поправиться.

— Со мной все в порядке. — Она вытащила из переполненного ящика нижнее белье и принялась его надевать. — Такая уж комплекция.

— Ерунда. У тебя все ребра видны. Ты ешь, как воробушек. Даже Шон это заметил, хотя ты знаешь, до чего он не наблюдателен.

Каролина натянула колготки.

— И цвет лица у тебя очень бледный. Я заметила это сейчас, когда вошла. Возможно, тебе стоит попить железо.

— А от него зубы не чернеют?

— О господи, где ты наслушалась таких бредней?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.