Волшебник земноморья

Ле Гуин Урсула К.

Жанр: Фэнтези  Фантастика    2004 год   Автор: Ле Гуин Урсула К.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Волшебник земноморья ( Ле Гуин Урсула К.)

Только в молчании звук,

Только во мраке свет,

Только в погибели жизнь:

В пустынной синеве

Ясен ястреба след.

«Сотворение Эа»

1. Войны в тумане

Остров Гонт, одинокая гора, чья вершина на милю возвышается посреди исхлестанного штормами Северо-Восточного моря, всегда славился своими волшебниками. Из его селений, разбросанных по горным долинам, из портов на берегах темных узких заливов немало гон-тичей уходили в города служить в качестве магов и волшебников при дворах Властителей Архипелага или же, в погоне за приключениями, странствовали по всему Земноморью и, творя свою магию, постоянно перебирались с одного острова на другой. Среди них, как говорят, самым великим волшебником и несомненно величайшим из путешественников был человек по имени Ястреб-Перепелятник, который со временем стал Повелителем Драконов и Верховным Магом. Жизнь его воспета в «Деянии Геда» и множестве песен, но рассказ наш относится ко времени, когда он еще не достиг славы, задолго до того, как были сложены песни.

Родился он в деревушке Ольшанники, затерянной высоко в горах, прямо над Северной Долиной. Внизу под деревней пастбища и пашни спускаются по склонам до самого моря, а в излучинах реки Ар лежат небольшие городки. Выше деревни тянется сплошной лес, который взбирается по хребтам и где-то в заоблачных высях достигает скал и ледников.

Имя Дьюни дала ему мать. Жизнь и имя — это все, что она успела дать сыну, так как умерла, когда ему не исполнилось и года. Отец, деревенский медник, был человеком угрюмым и неразговорчивым, а шестеро братьев, все много старше Дьюни, один за другим покидали отчий кров — кто подался в землепашцы, кто в моряки, а кто в кузнецы в городах Северной Долины. Так что в детстве некому было приголубить и наставить мальчика. Поэтому и рос он как сорная трава — высокий живой подросток, горластый, вспыхивающий, как порох, чуть что придется не по нраву. Вместе с несколькими деревенскими ребятишками он пас коз на высокогорных лугах над источником. Когда он окреп настолько, что мог раздувать длинные мехи, отец приспособил его к кузнечному делу и взял себе в подмастерья, щедро расплачиваясь с ним тумаками и колотушками. Но Дьюни не так-то просто было заставить работать — всякий раз, когда он был нужен, его не оказывалось на месте. Он забирался глубоко в лес, плавал в заводях реки Ар, быстрой и холодной, как все гонтские реки, по скалам и крутым откосам поднимался на вершины гор над лесом, откуда открывался бескрайний морской простор, где за Перрегалем кончались острова.

В той же деревне жила родная сестра его покойной матери. Она делала для него все, что положено, когда он был младенцем, но у нее хватало своих дел, и, как только он подрос и мог позаботиться о себе сам, она потеряла к нему интерес. Но однажды, когда ему было семь лет и он еще ничего не знал о том, что на свете существует магия, он услыхал, как тетка проговорила какие-то слова, похожие на стишок, козе, которая забралась на соломенную кровлю дома и теперь боялась с нее спрыгнуть. Услыхав стишок, коза тут же соскочила вниз.

На следующий день, когда Дьюни пас длинношерстных коз на лугу у Крутого Откоса, он выкрикнул теткин стишок, смысла которого не понимал:

Нот хирт молк ман, Хволк хан мерт хан!

Он крикнул громко, во весь голос, и козы разом сорвались с места и бросились к нему. Они бежали быстро и совершенно бесшумно. Он видел устремленные на него желтые глаза с темными узкими палочками зрачков.

Он рассмеялся и снова выкрикнул стишок, который давал ему такую необъяснимую власть над козами. Между тем козы подошли почти вплотную — они топтались вокруг, толкая друг дружку. Ему вдруг стало страшно — его пугали их твердые, в складках, рожки, загадочный взгляд, странное молчание. Он сделал попытку вырваться и убежать. Козы, сбившись в кучу, кинулись за ним следом. В конце концов они всем скопом ввалились в деревню — козы, сгрудившиеся так тесно, словно их стянули одной бечевкой, и в центре орущий, зареванный мальчик.

Деревенские жители высыпали на улицу — они всячески поносили коз и потешались над мальчиком. В толпе была и тетка Дьюни, но она, в отличие от остальных, не смеялась над ним. Она сказала что-то козам, и те, избавившись от чар, сразу же заблеяли и разбрелись, пощипывая траву.

— Пойдем со мной, — сказала тетка мальчику.

Она привела его в хижину, где жила в полном одиночестве. Детей обычно тетка сюда не пускала, да и сами дети, по правде говоря, боялись близко подходить к ее жилью. Хижина была низкая, без окон, насквозь пропахшая сухими травами, гирляндами свисающими с потолочной балки, — тут были мята и желтый лук, тимьян, тысячелистник, ситник и хвощ, куриная слепота, пижма и лавр. Тетка уселась, скрестив ноги, у очага и, глядя на мальчика из-под черных спутанных косм, падавших ей на лицо, спросила, что он сказал козам и знает ли он, что это за стишок.

Увидев, как, сам того не ведая, он так сильно околдовал коз, что они откликнулись на его зов и пошли за ним, она решила, будто мальчик несомненно обладает магическими способностями.

До сих пор племянник не занимал никакого места в ее жизни, но сейчас ведьма смотрела на него другими глазами. Похвалив его, она сказала, что знает много таких стишков и, кроме того, может научить его заклинаниям — стоит только их произнести, как улитка выставит рожки из раковины, а сокол спустится с неба.

Дьюни обрадовался.

— Давай поскорее научи меня! — воскликнул он с жаром, довольный тем, что тетка похвалила его за сметливость, — о том, как его напугали козы, он уже успел начисто забыть.

— Но ты должен обещать мне, что никому из детей не выдашь тайны и не раскроешь имен, которые я тебе назову, — предупредила тетка.

— Обещаю, — ответил он с готовностью.

Ведьма улыбнулась его детскому нетерпению.

— Вот и отлично, — сказала она. — Но на всякий случай я скреплю обещание: я заговорю твой язык, и он перестанет слушаться, пока я снова не развяжу его. Но даже после того, как к тебе вернется речь, ты не сможешь произнести имена, которым я тебя научу, если поблизости будет кто-то посторонний. Мы ведь должны хранить секреты нашего ремесла.

— Ну хорошо, — сразу же согласился мальчик. У него и в мыслях не было делиться своей тайной с кем-либо из товарищей — напротив, ему всегда нравилось знать то, чего другие не знали, и делать то, что другие не умели.

Он сидел неподвижно и смотрел, как тетка стянула сзади узлом свои нечесаные космы и туго завязала пояс. Затем она снова села, скрестив ноги, и стала бросать в огонь охапки листьев — дым заполнил все темное пространство хижины. Потом она вдруг запела — голос то понижался до шепота, то поднимался до самых высоких нот, будто пела не она, а кто-то другой у нее внутри. Она пела и пела, и мальчик уже перестал понимать, бодрствует он или дремлет. Все это время старый ведьмин пес, который так ни разу и не залаял, глядел на него, не мигая, красными от дыма глазами. Ведьма заговорила с Дьюни на непонятном языке и велела повторять за ней какие-то стишки и слова, пока не околдовала его так, что он не мог двинуться.

— Говори! — приказала она, чтобы проверить действие чар.

Дьюни не мог произнести ни слова, но вдруг рассмеялся. Ведьма явно была обеспокоена силой, таящейся в этом мальчике, — она пустила в ход все умение, чтобы подчинить своей воле его язык, а заодно сделать его послушным пособником в ее ведьмовских делах. Но мальчик рассмеялся, будучи скованным чарами. Она ничего на это не сказала. Плеснув чистой воды в огонь, она подождала, пока рассеется дым, а затем дала Дьюни попить и, как только воздух полностью очистился, назвала ему истинное имя сокола.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.