В«ПопаданецВ» в НКВД. Горячий июнь 1941-го (часть 2) [СИ]

Побережных Виктор

Серия: Горячий июнь 1941-го [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В«ПопаданецВ» в НКВД. Горячий июнь 1941-го (часть 2) [СИ] (Побережных Виктор)

Пролог

— Сегодня в нашем городе… — жизнерадостным голосом хорошо выспавшейся сволочи трещала из динамиков магнитолы ведущая какой-то местной радиостанции. Хороший водитель в «микрике» попался, не врубил на полную с утра пораньше какой-нибудь «Владимирский централ», подумалось мне. Глядишь, и вздремнуть получится, пока до Дивногорска докатим, а то из-за вчерашнего, вернее, сегодняшнего футбола ни черта не выспался. И настроение препоганейшее — и спать хочется, и сборная в очередной раз облажалась! Блин! Ну вот! Только вспомнил про этих «героев», как сон сразу куда-то смылся. Давно запланировал рыбалку на Красноярском «море», мужики уже два дня на месте, один я, как последний лох, понадеялся на победу этих «гениев» в бутсах и — остался дома смотреть матч. Думал, посмотрю игру и, с песней, на природу! Посмотрел, мля! Забывшись, чуть вслух не высказал все, что крутилось в голове, но вовремя спохватился и закрыл рот…

Представив возможную реакцию соседей по маршрутке, неожиданно для самого себя заулыбался. И настроение в гору почему-то само полезло. Да и хрен с ней, с этой сборной! Зато через какой-то час буду уже на месте! Свежий воздух, друзья и сто граммов, что еще нужно для поднятия настроения? Только спиннинг! Опять улыбнувшись, глянул в окно. О! К «тещиному языку» подъезжаем, значит, можно попытаться урвать у сна хоть с полчасика. Прикрыл глаза, откинулся в кресле, и тут раздался истошный женский визг! Дальнейшее отложилось в памяти какими-то стоп-кадрами. Вижу рядом полосатый бетонный блок дорожного ограждения, весь какой-то лоснящийся-красный, и почему-то прямо в салоне. Потом потолок маршрутки стал правой стеной, а сквозь новообразованный пол, далеко внизу, видно деревья и камни. Последним запомнилась восхитительная легкость во всем теле и серая поверхность камня прямо перед лицом. И темнота…

Глава 1

Черт… Как болит голова! Я не мог себе и представить, что боль бывает такой! Вернее, БОЛЬ!!! И тут она стала уходить, постепенно, неторопливо, как будто говоря: «Помни, я могу вернуться!» С уходом боли стали возвращаться чувства. Сначала нахлынули звуки: какой-то далекий гул, крики птиц и шелест листьев. Следующим появился запах, вернее вонь. Ядреная смесь из бензина, горелой резины смешивалась с каким-то кисло-тухловатым духом. А над этими ароматами царил запах крови. И… темнота. Тут дошло, что у меня просто закрыты глаза, но открыть не получается. Какая-то гадость склеила ресницы, пришлось руками раскрывать веки. Наконец открыл глаза, огляделся… и тут же потерял сознание. Не знаю, через какое время я очнулся… скорее всего, отрубился я не надолго. Солнце так же светило, как и в первый миг моего «пробуждения», так же где-то что-то гремело. Те же деревья вокруг, тот же запах. А вокруг меня по-прежнему находилось то, чего быть никак не должно, и не было того, что быть просто обязано!

Не было дороги Красноярск — Дивногорск, не было Енисея, камней и «Газели» с пассажирами. Ничего этого НЕ БЫЛО! Зато был лес, лиственный, с дубами. Была небольшая поляна, вся изрытая воронками. Было несколько разбитых машин, будто сошедших с экранов старой кинохроники, и трупы людей в советской форме. Много. А я сижу на земле, прислонившись спиной к колесу «полуторки». Во второй раз увидав эту картину, сознание попыталось снова сбежать, но не смогло, осталось на месте. И тут меня скрутили судороги, словно под действием электрического тока меня то сжимало, как пружину, то вытягивало в струну, и так раз за разом. Казалось, что это никогда не закончится, но прекратилась и эта пытка. Я лежал обессиленный на траве, казалось, что дрожит каждая жилка в теле, трясется каждая мышца. Отдышавшись и немного придя в себя, перевернулся со спины на живот, уперся руками в землю, чтобы встать… И тут меня опять накрыло! Руки были не мои! Куда только девалась вся слабость! Сам не поняв как, я уже стоял и рассматривал… себя?! Сапоги, темно-синие брюки, зеленая гимнастерка с накладными нагрудными карманами, кожаный ремень с портупеей через правое плечо и почему-то желтая кобура. Все изрядно запыленное, на брюках и гимнастерке пятна грязи, следы от травы и крови. Но самое главное то, что тело не мое, вернее, не совсем мое! В свои сорок лет я изрядно подзапустил себя, да и любовь к пенному напитку давно дала о себе знать, а тут сам себя видел подтянутым и без малейшего признака пивного брюшка. Еще бы лицо увидеть! Как только промелькнула эта мысль, я сразу бросился к стоявшей неподалеку легковой машине с разбитыми стеклами и распахнутой дверью. Буквально вырвав изнутри зеркало, со страхом и непонятным азартом уставился в него. Лучше бы не торопился! Зеркало полетело в одну сторону, а я отшатнулся в другую, чуть опять не потеряв сознание. Из глубины маленького зеркала, дико сверкая глазами, на меня пялилась черно-красная бугристая морда жуткого монстра! Только через пару минут понял, что это просто кровь и земля, покрывшие коркой мое лицо. Успокоившись, я машинально полез в нагрудный карман за сигаретами и уставился на зажатую в руке пачку «Казбека». Хм. Про такие мне только читать доводилось. Достав из брюк спички, закурил и задумался, в первый раз после осознания себя… нового? Первое — привести себя в порядок, второе — осмотреть все, что есть рядом, и похоронить бойцов. Что бы кто из моих современников ни думал, но живем мы только потому, что они погибали… И, наконец, третье и главное — где я? Вернее, когда и где?

Решив поискать воду, я огляделся и направился за разбитую легковушку, где мне послышалось какое-то журчание. Отойдя буквально на десяток шагов, увидел небольшую ложбинку, из которой вытекал ручей. Умывшись и напившись удивительно вкусной воды, опять направился к зеркалу. Долго не решался взглянуть в него, почему-то дрожали руки. Наконец, пересилив себя, вновь поднес зеркало к лицу. В первый момент мне показалось, что это мое лицо, только лет на двадцать моложе. Но затем увидел и разницу. У меня (старого?) голубые глаза, светлые волосы и брови, почти незаметные светлые ресницы. А тут… дико было видеть на своем помолодевшем лице синие глаза, темные, практически черные, густые ресницы и почти песочного цвета брови и волосы. «Налюбовавшись» своей новой физиономией, я, наконец, толком разглядел себя. На воротнике гимнастерки были краповые петлицы с малиновой окантовкой, на которых было по два малиновых кубика, у ворота гимнастерки и на рукавах малиновый кант, на левом рукаве краповый овал с серебряным мечом с золотой рукоятью и золотыми же серпом и молотом. Блин, я что, кагэбэшник теперь? Вернее, энкагэбэшник получается? Проверив второй карман гимнастерки, я стал обладателем удостоверения, из которого следовало, что теперь я являюсь сержантом НКГБ СССР Стасовым Андреем Алексеевичем, 1918 года рождения. Являюсь я шифровальщиком Львовского управления НКГБ с мая 1941 г. М-да… Вот так, Дмитрий Николаевич Сергеев. Сорок лет был Димой, теперь стал Андреем… Блин, хоть бы чуть-чуть знать об этом времени! Хоть бы капельку памяти Стасова! На меня опять накатило, только не потеря сознания, а злость, перешедшая в ярость. Несколько минут я бессвязно матерился, выкрикивал неизвестно кому адресованные угрозы и мольбы. Обессилев, уселся прямо на траву и тупо уставился на свои руки. В правой руке был зажат ТТ. Когда достать-то его успел? Не помню… Машинально выщелкнул обойму и быстро сделал частичную разборку-сборку «пушки». Вот тут мои обессиленность и тупость куда-то пропали. Я же не то что ТТ, «макарку» никогда в руках не держал и тем более не разбирал-собирал. Единственное оружие, с которым я имел дело, это был АКМ во время срочной службы. Да и то в основном чистил да в караулы таскал, стрелял-то за два года раз десять, наверное… Выходит, мне от Стасова кое-что перепало, память тела, что ли? Придя в себя, огляделся и вспомнил, что собирался делать. Решил похоронить мужиков вместе, в воронках. Почему-то не было ни страха, ни брезгливости — только спокойствие и понимание необходимости своих действий. Было тяжело, но до наступления темноты я справился. Закопал ребят лопатой, взятой в «полуторке», постоял возле шести получившихся братских могил и направился к ручью. Умывшись, осмотрел машины и найденные продукты перенес ближе к воде. Съел банку тушенки, выпил водки из найденной в легковушке фляжки и отключился…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.