Все золото мира

Питт Джоди

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Все золото мира (Питт Джоди)

Пролог

С раннего утра под сводами старого дома звучали рождественские гимны. Посреди парадного зала сверкала стеклянными шарами, и блестящей канителью наряженная елка. Малыши — рыженькая и зеленоглазая, как мать, Джули и темноволосый крепыш Слай — не могли дождаться вечера в предвкушении праздничного угощения и подарков от Санта-Клауса.

Грейс Бертон, сидя в своей спальне, читала только что полученное письмо; глаза ее были затуманены слезами волнения, и дрожащие неровные строчки расплывались перед глазами.

«Я знаю, что очень виноват перед тобой, — писал сэр Эдмунд Бенедикт — отец ее первого, покойного, мужа. — Знаю, тебе нелегко будет меня простить…»

— Сэр Эдмунд, я давно вас простила! — прошептала Грейс.

«…но я хочу загладить свою вину и потому прошу, чтобы ты не отказывалась от своих прав на дом Бенедиктов. Знаю, вы с Дэвидом считаете, что по праву особняк должен принадлежать мне, — но я берег его для внуков, которых, увы, у меня никогда не будет. Род Бенедиктов угаснет со мной, и семейные владения так или иначе должны будут перейти к достойным наследникам. А своими наследниками я давно уже считаю только вас — тебя, Грейс, Дэвида и ваших детей. Пусть дом станет моим рождественским подарком. Взамен я прошу только одного — позволь мне как-нибудь навестить вас, взглянуть на ваших деток, поблагодарить за все, что вы для меня сделали…»

Глотая слезы, Грейс отложила письмо и потянулась к телефонной трубке, чтобы немедленно позвонить старику в Лондон… но в этот миг по всему дому разнесся гулкий стук в дверь.

— Папа, папа вернулся! — послышались в холле звонкие детские голоса, перекрываемые собачьим лаем.

Дейв, запорошенный снегом, стоял в дверях — и при взгляде на него Грейс с новой остротой ощутила, как он потрясающе красив. Уже не первый год они были женаты, но ей никогда не надоедало любоваться мужем.

— Посмотрите-ка, кого я вам привез из Америки! — весело заговорил Дейв, отступая в сторону и подталкивая вперед своего спутника — невысокого юношески стройного человека с сединой в волосах и такими же, как у Дейва, полночно-синими глазами.

— Дедушка! — И малыши с радостными воплями бросились обнимать Джеймса Бертона.

Хромой колли-полукровка по кличке Счастливчик подковылял к хозяину и радостно ткнулся теплым носом ему в ногу.

— Здравствуй, приятель! — Дейв наклонился и потрепал пса по густой шерсти, — Как же хорошо возвращаться домой!

— А как я рада, что ты снова дома! — воскликнула Грейс, крепко обнимая мужа.

На улице густыми хлопьями валил снег — но здесь, в старом доме, вдали от шумного безумия большого города, царил покой, полный счастья, тепла и смеха.

— Помнишь, как все начиналось? — прошептал Дейв, целуя жену в висок. — Я постучал в дверь, и ты открыла… На носу у тебя было пятно сажи — как сейчас помню; мне захотелось стереть его поцелуем!

— Помню… — задумчиво откликнулась Грейс. — Сколько же нам пришлось пережить, сколько мучиться и бороться с собой и со своими чувствами, прежде чем мы обрели счастье!

И она вздохнула, вспоминая тот зимний вечер семь лет назад, когда Дейв Бертон впервые постучал в дверь ее дома…

1

У нее отняли все. Даже дом, в котором она прожила целый год и который привыкла считать своим. Судьба лишила Грейс мужа, а безликий и бездушный заокеанский стервятник довершил дело, начатое смертью.

Легкое прикосновение к плечу отвлекло Грейс от мрачных размышлений; выключив пылесос, она обернулась.

— Что, тетя Хетти?

Пожилая женщина вытерла руки о джинсы и откинула со лба непослушные седеющие кудри.

— Пора ужинать, Грейси. Сделай перерыв. С пяти утра ты трудишься не покладая рук. — Грейс хотела возразить, но тетушка Хетти подняла руку, призывая ее умолкнуть. — В твоем распоряжении еще две недели, а ты, похоже, твердо решила вычистить этот огромный мавзолей за один день!

Достав из кармана красной фланелевой рубашки клетчатый платок, она принялась с материнской нежностью вытирать Грейс щеку.

— Ты вся в саже! Что, пылесосила печные трубы?

— Ты вся в саже! Что, пылесосила печные трубы? Грейс вяло улыбнулась. Милая тетя — все старается поднять ей настроение шутками и прибаутками. Грейс знала, что тете Хетти и самой сейчас нелегко приходится, и все же ради племянницы она старательно делала вид, что потеря дома — пустяки и переживать тут не о чем.

К несчастью, сейчас даже самый гениальный в мире комик не смог бы рассмешить Грейс. Она разорилась, потеряла свое дело, все сбережения, да к тому же и те гроши, что наскребла ради нее тетя. И старый дом в тихом городке Ситонклифф, расположенный в нескольких милях к северо-западу от Лондона, дом, в котором рождались и умирали многие поколения Бенедиктов, тоже переходит в чужие руки. Не говоря уж о гибели Грега… Грейс понимала, что винить себя ей не в чем — и все же до сих пор ее грызло чувство вины.

Сглотнув привычный комок в горле, она разжала пальцы, мертвой хваткой сомкнувшиеся на ручке пылесоса, и поправила намотанный на голову зеленый шарф.

— Я чистила камин в хозяйской спальне.

— Носом? — Смочив платок слюной, тетушка Хетти хотела оттереть с лица Грейс черное пятно, но та раздраженно отодвинулась. — Грейси, постой спокойно!

— Тетя Хетти, прошу тебя!

Грейс потерла нос тыльцой стороной ладони, чувствуя, что только размазывает сажу по лицу. В двадцать семь лет поздновато ходить с перепачканной физиономией… Д, какая разница! Ни сил, ни желания спорить с тетушкой Хетти не было. Пожалуй, в самом деле надо отдохнуть. И перекусить с самого утра во рту у Грейс не было ни кусочка.

— Ладно, пошли сделаем по сандвичу, — согласилась она.

Стук тяжелого латунного молотка во входную дверь пушечным громом раздался в прихожей, отразился от высокого потолка, гулким эхом прокатился по просторной гостиной.

— Это, наверное, Майк с моими тапками и зубной пастой! — предположила тетушка Хетти. Улыбнувшись, она указала на свои уличные ботинки: — Не хочу пачкать чистые полы. Да и вообще, по твоему дому в таком затрапезе и ходить как-то неловко!

И тетушка Хетти широким жестом обвела роскошную гостиную — тисненые обои со сценами из жизни пастушков и маркизов, сияющий паркет, винно-красные ковры, хрустальную люстру девятнадцатого столетия, сверкающую и переливающуюся в солнечных лучах, словно какой-то волшебный светильник из зачарованного замка.

Грейс прожила здесь целый год, но даже сейчас при одном взгляде на эту причудливую смесь барокко и рококо у нее перехватывало дыхание. Роскошный и элегантный особняк Бенедиктов казался ей настоящим произведением искусства — и как горько было думать, что этот прекрасный дом навсегда уходит в равнодушные руки какого-то заокеанского пирата, скупающего по дешевке разорившиеся предприятия!

И все из-за нее. Да, Грег очень виноват — но и она не меньше. Вот и сейчас эта мысль заставила ее тяжело поморщиться.

— Открой дверь, Грейси, — попросила ее тетушка Хетти. — А я пока займусь ужином. — И она подтолкнула племянницу к дверям. — Да, и будь добра, заплати Майку шесть пенсов. Я обещала ему плату за то, что привезет вещи. Он копит на новый велосипед. Давно пора — а то бедняжка ездит на какой-то ржавой развалюхе!

Грейс направилась в прихожую.

— Похоже, малыш Майк сможет позволить себе новый велосипед раньше, чем я — новые туфли, — пробормотала она.

После банкротства Грейс осталась совершенно без денег — даже шестипенсовик был для нее ощутимой потерей. И все же она ни за что не стала бы просить деньги у тети. Довольно того, что из-за нее пострадали и сбережения Хетти.

И потом, Майк заслужил вознаграждение. Он чудный парнишка, и грустно смотреть, как они вдвоем с матерью пытаются выбиться из нищеты.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.