Притчи

Поуис Теодор Фрэнсис

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Притчи (Поуис Теодор)

Доброе вино мистера Поуиса

Немного найдется в истории английской литературы примеров, когда члены одной семьи завоевали писательскую известность. Первое, что может прийти на ум, — сестры Бронте. Английский читатель припомнит еще семью Поуисов. Как и в случае сестер Бронте, степень известности в этом случае тоже разнится. Наиболее знаменит старший из братьев, Джон Каупер Поуис (1872–1963), автор «Вульфа Солента», «Любви в Гластонбери» и других романов, выдержанных в гардианских традициях, но содержащих в себе гораздо больше элементов того, что позднее стало называться фантастическим реализмом. Известны также его братья, писатели Теодор Фрэнсис (1875–1953) и Ллуэлин (1884–1939) Поуисы. Однако в семье преподобного Чарльза Фрэнсиса Поуиса было одиннадцать детей — и большинство из них выбрало артистическую стезю. Гертруда Поуис стала художницей, Филиппа Поуис — новеллисткой и поэтессой, а Литтлтон Поуис, автор двухтомной автобиографии, женился на романистке Элизабет Майерс. Собираясь вместе, эта компания записных индивидуалистов превращалась, как выразился биограф, в «одного большого многоголового Поуиса».

По свидетельству того же биографа, Луиса Марло, Теодор Фрэнсис Поуис редко посещал эти традиционные семейные сборища. В отличие от своего старшего брата Джона, подолгу жившего в Америке и дружившего с Драйзером и Эдгаром Ли Мастерсом, Т.Ф. Поуис всего единожды в жизни был за границей. Надо сказать, что граница эта была границей графства Дорсет, где Поуис жил безвыездно с 1904 года: после единственной своей поездки в Лондон Поуис навсегда зарекся от подобных визитов, проведя всю последующую жизнь в сельском уединении, на своей ферме в отдаленной деревушке Ист-Чалдон, где были написаны практически все его произведения.

Никогда не покидавший сельской глубинки Поуис неизбежно должен был стать последователем Гарди в изображении жизни английской деревни. Несомненно, влияние Гарди было велико: Поуис знал его лично. Однако в интерпретации Поуиса английская деревня теряет свои идиллические черты и превращается, по выражению одного исследователя, в «нечто среднее между бедламом и адом». Сын сельского викария, Поуис стремится вписать в пасторальный ландшафт свое нетрадиционное видение христианской доктрины — неверие в бессмертие души, опровержение существования Троицы… Не случайно первой его опубликованной работой становится трактат «Толкование книги Бытия» (1907), написанный нарочито архаическим, библейским стилем. Уже в этом раннем сочинении просматривается влияние двух основных источников творчества Поуиса: «Пути паломника» Джона Баньяна и Ветхого Завета. Однако художественные произведения Поуиса не печатались вплоть до 1921 года, когда журнал «Нью-лидер» начинает регулярно публиковать на своих страницах его новеллы, а в 1925 году выходит в свет роман «Кумиры мистера Таскера».

Обнаружилось, что в сравнении с новыми литературными течениями стиль Поуиса вызывающе старомоден. Его книги — моралите двадцатого века, с персонажами, олицетворяющими грехи и добродетели. Внешний мир, мир городской культуры, такой соблазнительный для только что народившегося модернизма, для Поуиса практически не существует. Вместо него — сцены из сельской жизни, увиденные зорким, ироничным глазом моралиста, где сверхъестественное соседствует с обыденным, и царствует философия стоического «христианствующего» пессимизма. Вообще пессимизм был для Поуиса, по его словам, «самым лучшим и прочным платьем», а смерть представлялась ему «Божьим даром». Неудивительно, что в 20–30 гг. XX столетия, когда такая авторская позиция была уже не популярна, Поуис, отшельник, ненавидевший автомобили, естественным образом стал литературным аутсайдером. Не сказать, чтобы это его не тяготило: фермер из Поуиса был никудышный, а книги приносили какой никакой заработок. Однако он продолжал писать в своей манере, и вместе с ним аутсайдерами стали уже его персонажи: хорошие — эксцентричные нестяжатели, этакие «святые дурачки», и плохие — извращенные, тщательно-порочные. Любимым же писателям Поуиса, с которых он во многом брал пример, — протестантским поэтам-мистикам Ричарду Бакстеру, Джереми Тейлору, Томасу Трэхерну, Джону Уэсли — к аутсайдерству было не привыкать: их только-только начали открывать после многолетнего забвения.

Известность Поуису принес роман «Доброе вино мистера Уэстона» (1927), аллегорическая история о том, как Бог под именем виноторговца Уэстона прибывает в дорсетскую деревушку, привезя с собой два сорта вина на продажу — белое вино любви и темное вино смерти. Несмотря на то, что сортов всего два, мистер Уэстон продает их только тем, кого считает достойными. Даже платежеспособность покупателей не играет для него особой роли. Сам он считает, что темное вино — более изысканный напиток благодаря своей надежности и милосердной природе смерти, таящейся в нем. Целая галерея характеров, доведенных до аллегорической одномерности, проходит через страницы романа: алчные фермеры, злоречивые старухи, изнуренные работой батраки — и любимый персонаж Поуиса, могильщик, завязавший со Смертью личное знакомство и считающий это знакомство самым важным событием своей жизни. Время в день пришествия останавливается, и мистер Уэстон производит свой суд, распределяя вино среди порочных и праведных и необратимо изменяя жизнь каждого жителя деревни — от злобной миссис Воспер, заманивающей молодых девушек в постель к фермерским сынкам, до Люка Берда, святого простеца, проповедующего зверям полевым. Роман отличает редкая смесь карикатурности, аллегории, сложного символизма и едкого ироничного юмора, присущего многим произведениям Поуиса.

Тема суда и Смерть, уже в виде самостоятельного действующего лица, появляются и в последнем романе Поуиса «Распрашение» (1931). Слово, в оригинале вынесенное в заглавие, — «unclay» — взято из стихотворения «Молитва» любимого поэта Поуиса, Джереми Тейлора (1613–1667), англиканского священника и автора трактатов «Жизнь в святости» и «Смерть в святости», высоко ценимых Кольриджем и Томасом де Квинси:

Душа стремит к Тебе, Господь, Спасенья вечного исток: Восстала плоть, Смири клинок, Поставь преграду, Боже наш, Распрашь Уставший дух, чтоб не скорбя Вспарить к Началам вечным мог, Где в честь Тебя, Владыка-Бог, Отру я присно слезы с глаз В тот час. Попрал еси Ты смерть стопой, Преславно победивши ад, Дух святый Твой Исшел, стократ Спася заблудших; освети Меня в пути. Когда ж умру, то вознеси Над тленной плотью, чтоб душа На небеси, К святым спеша, Нашла покой в Твоих руках В веках. Аминь.

Верный своему ремеслу, Джон Смерть прибывает в сонную деревушку Доддер, чтобы «распрашить» парочку ее жителей. Но, на беду, имена жертв выветриваются из его памяти, а клочок бумаги с записью теряется. Так что приходится Смерти до времени засесть в местной гостинице, точить свою косу да заводить знакомства с местными девушками. Ну, а жителям Доддера — повременить с «распрашением».

Аллегория, морализаторство, свифтовская сатира, попытка ответить на вечный вопрос, кто — Бог или сам человек — отвечает за причиненное миру зло, вписывание сверхъестественного в повседневную жизнь — все это в полной мере присутствует и в рассказах Поуиса. Самым известным сборником его рассказов считаются «Притчи» (1929), герои которых, животные и даже неодушевленные предметы, ведут нравоучительные и не лишенные юмора беседы о вере, природе греха, человеке, приходя подчас к совсем неутешительным для последнего выводам. Сюрреалистические диалоги персонажей в трагическом мире «Притч» «обезоруживают» человека, разбивают отверделые штампы о его главном месте в пирамиде мироздания, подчиняют суровым нормам протестантской морали. По сути дела, это — проповедь, произносимая от лица увядшего листа, могильного надгробия или земляного червя, в которой Поуис предстает трагическим идеалистом, христианствующим стоиком, чей взгляд на мир и на человека откровенно пессимистичен. Однако, несмотря на то, что Поуис резко и язвительно критикует человеческое общество, сквозь его желчные инвективы и обличающую риторику проглядывает нескрываемая симпатия к человеку, придавленному тяжестью существования. В его произведениях присутствует не только горечь, но и проповедь смирения и утешения. Вымышленные деревушки Дорсета и Дербишира, буквально списанные с тех, что были так хорошо известны Поуису, становятся в «Притчах» подмостками драмы поистине универсального масштаба, далеко выходящей за пределы мира сельской Англии, чьи действующие лица не просто олицетворяют поверхностную мораль, но открывают фундаментальные истины о жизни, любви и смерти — трех столпах человеческого существования. Девятнадцать рассказов сборника — девятнадцать маленьких моралите — преподают урок колкого, ироничного гуманизма: оказывается, можно учиться и у самого малого создания Божьего там, где человечности учит не человек, а самая обыкновенная блоха.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.