В потоке времени

Андреев Виктор Николаевич

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Андреев Виктор Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Виктор Андреев

В потоке времени

Свой шедевр — роман «Сто лет одиночества» — Гарсиа Маркес создавал более двух десятилетий. Окончательный вариант романа показывает: его автор уже овладел всеми секретами литературного мастерства. Или, если угодно, набил себе руку (исписывая тонны бумаги карандашом, авторучкой либо печатая на машинке). Вспоминая о начальном времени работы над «Ста годами…», Гарсиа Маркес признавался: «Я понял, что эту „ношу“ мне не осилить. Мне самому не верилось в то, что я рассказывал, но поскольку я знал, что все это — правда, то понял, что мои трудности — чисто технического характера: я не располагал литературными приемами, стилистикой, для того чтобы в мой рассказ можно было поверить, чтобы он стал правдоподобным. Тогда я его бросил и написал четыре книги».

Эти книги — сборник рассказов «Похороны Великой Мамы», повести «Палая листва», «Полковнику никто не пишет» и роман «Скверное время». Во многих из них уже действуют герои будущих «Ста лет…», а место действия — городок Макондо.

Впервые в творчестве Гарсиа Маркеса городок Макондо появляется в повести «Палая листва» и в новелле «Монолог Исабели, которая смотрит на дождь в Макондо» (она как бы прелюдия к повести). Писатель начинает осваивать свою собственную территорию. Начинает осознавать магию окружающей его действительности.

Повесть «Палая листва» рождена детской памятью Гарсиа Маркеса, в которой властно жили воспоминания его деда о гражданской войне в Колумбии. Полковник, приведший дочь и внука в дом самоубийцы, — это, несомненно, дед писателя. А семилетний внук — сам Габриель Гарсиа Маркес.

Прообразом Макондо стала Аракатака — крохотный городок на севере Колумбии, в котором родился Гарсиа Маркес. «Мы, то есть моя семья, уехали из Аракатаки, когда мне было восемь или десять лет. Мы уехали в другое место, а когда мне исполнилось пятнадцать, моя мать собралась в Аракатаку, чтобы продать дом. Тогда я сказал ей: „Я с тобой“. Мы поехали в Аракатаку, и я увидел, что все там было по-прежнему, только немного изменилось; произошел как бы поэтический сдвиг. Я убедился в том, в чем нам всем доводилось убеждаться: улицы, которые раньше казались широкими, теперь стали узкими, дома были не такими высокими, как мы себе воображали, они были все те же, но источенные временем и запустением; сквозь окна мы видели, что и обстановка в домах прежняя, только на пятнадцать лет старше. Это был раскаленный и пыльный поселок. Стоял жуткий полдень, в легкие набивалась пыль… Мы с матерью шли через это селение словно сквозь мираж…»

Но повесть пишет человек, повзрослевший еще более. И он пишет уже не о дедушке, матери и себе, а о той атмосфере отчужденности, которой пропитано в Макондо все вокруг. Повесть охватывает двадцать пять лет истории Колумбии — от окончания «Тысячедневной войны» до 1928 года. И эти четверть века — время недоверия, страха, вражды, одиночества.

В «Палой листве» сказалось влияние Фолкнера и конкретно его романа «На смертном одре». Гарсиа Маркес постоянно называл Уильяма Фолкнера своим учителем («Фолкнер научил меня описывать Америку»), но всегда подчеркивал, что его задача как писателя — преодолеть влияние великого североамериканского романиста.

И любопытно: уже в первой повести Гарсиа Маркеса звучит, пусть и несколько приглушенно, полифония (голоса деда, дочери и внука). С изумительным мастерством она будет воспроизведена в самобытнейшем произведении колумбийского прозаика — романе «Осень патриарха» (1975).

Да, на литературной карте Колумбии появился городок Макондо. У него уже была своя история, он был уже погружен в магию реальной жизни. Дома заселяли старики и дети, бедные и богатые, добрые и злые. Но необходимо отметить существеннейшее отличие «Палой листвы» от «Осени патриарха» и «Ста лет…»: в начальную пору существования в Макондо еще не поселился смех.

На подступах к своей «большой» книге колумбийский прозаик в начале 60-х годов написал роман «Скверное время». В нем он зафиксировал тот период истории Колумбии, который называется «виоленсия» (террор, насилие, полицейский произвол).

Виоленсия началась с убийства лидера колумбийской либеральной партии Хорхе Гайтана (1898–1948) и длилась почти десятилетие. Гарсиа Маркес, непосредственный свидетель событий этого времени, вспоминал: «Настал период, известный под названием „колумбийская виоленсия“, и тогда, не знаю, в какой именно момент, я обрел политическое сознание и ощутил свою причастность драме страны. Я перешел к историям, которые полностью отличались от тех, что интересовали меня раньше, — к драмам, непосредственно связанным с социально-политическими проблемами тогдашней Колумбии. Я не был согласен с тем, как их трактовали другие колумбийские романисты, которые представляли насилие как „опись“ убитых, только как документ. Я же всегда думал, что самое тяжкое в насилии — это не количество погибших, а тот ужасный след, который оно оставляет в колумбийском обществе, в селениях Колумбии, опустошенных смертью… Было еще другое, что меня волновало. В этом есть что-то мистическое, свойственное всем писателям: меня занимали как убитые, так и убийцы. Меня очень волновали люди, которые погибли, но также и полицейский, который прибыл в селение убивать. Тут я спрашивал себя: что случилось с этим человеком, как он дошел до такой жизни, до того, что начал убивать? У меня был совершенно другой взгляд на насилие: в то время как другие рассказывали драму о том, как убийцы входили в селение, насиловали женщин и обезглавливали детей, я размышлял о тяжелых социальных последствиях и откладывал в сторону „опись“ мертвых».

В романе «Скверное время» ощущается притчевая структура. Можно сказать: это произведение — притча об «одиночестве власти». Но в этой книге еще нет всеохватной, вневременной символики — это появится много позже, в 1975 году, в романе «Осень патриарха». Пока что писатель сделал то, что, как он считал, и должен был сделать: сказать правду о конкретном времени.

Говоря о первых произведениях Гарсиа Маркеса, литературовед Всеволод Багно подчеркнул: «Уже в этих ранних приближениях заложена отгадка рока, преследующего городок и его обитателей: отчужденность, озлобленность, душевная черствость, нравственная гангрена, недоброе сознание, пронизывающее собой все и вся там, где никто никого не любит. Оставалось лишь доказать, что, если не преодолеть этой отчужденности, рок будет преследовать людей, несмотря ни на что» [1] .

Художественным доказательством этого стал роман «Сто лет одиночества» и все последующее творчество Габриеля Гарсиа Маркеса.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.