Джо Варвар и Чвокая Шмарь

Стюарт Пол

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Джо Варвар и Чвокая Шмарь (Стюарт Пол)

Пол Стюарт, Крис Риддел

Джо Варвар и Чвокая Шмарь

Посвящается Джеку

Книга первая. Энзепьберт Необъятный

Пролог

Ночь спускалась на Чвокую Шмарь. Солнце давно уже село, и на темный небосклон выплыли из-за Гнилых Гор две из трех здешних лун — одна багряная, точно пернатая мышь, а вторая желтая, как подштанники людоеда в день стирки. И обе светили очень ярко, ибо наступило полнолуние.

Сумерки еще полнились шумами: дневные существа (древесные кролики, длинноногие коромыши, горные рыбы и розовые смердуны), собираясь лечь спать, здоровались с существами ночными (пернатыми мышами, птицами-ленивками и газовыми лягушками), которые еще только пробуждались. Высоко в небесах в багряно-желтых полосах лунного света уже вовсю носились пернатые мыши и, врезаясь друг в друга спросонок, громко вскрикивали: «Ай! Ой!»

В Эльфийском Лесу под порывами сырого холодного ветра кланялись и качались деревья. А в Благовонных Грязях липкая жижа вздувалась огромными пузырями, которые лопались с громким и неприятным хлюпаньем, С Людоедских Холмов доносилось мощное чавканье — словно тысяча очень крупных младенцев одновременно сосут во сне большой палец.

По мере наступления темноты все чаще вспыхивали огоньки в огромном и весьма перенаселенном Гоблинтауне: это гоблины готовили себе ужин, громко перекликаясь между собой, распространяя вокруг запахи вонючей овсянки и сопливого хлеба.

— Ты в жаркое плевал?

— Нет еще.

— Ну так плюй скорей, а то у меня духовка перегреется.

Зато Мост Троллей был, как всегда, объят тьмой, казавшейся в ту ночь особенно промозглой. В кромешном мраке тамошние тролли не способны были разглядеть даже кочаны капусты и клубни турнепса, приготовленные на ужин, и порой из-под моста доносился утробный голос:

— Эй, никто мой турнепс не видел?

— Да вот же он!

— Ты что! Чуть башку мне не оторвал!

Когда багряные и желтые полосы лунного света сползли по склонам вулкана Маунт-Бум к его подножию, где высился величественный замок Рогатого Барона, ночную тишину разорвал вдруг пронзительный вопль, донесшийся из окна самой высокой башни замка. Похоже, и здесь кто-то из обитателей Чвокой Шмари перепутал чужую голову и известный корнеплод.

— Уолтер, свекольная твоя башка! УОЛТЕР! ГДЕ ЖЕ ТЫ, НАКОНЕЦ!

Пронзительный голос принадлежал Ингрид, супруге Рогатого Барона, и радости в этом голосе, надо сказать, было мало.

— Иду-иду, радость моя! — заторопился Рогатый Барон, карабкаясь по узкой винтовой лестнице.

— Знаешь, я нашла в каталоге именно то, что хотела! — сообщила ему Ингрид. — Поющие шторы! Вот послушай, что здесь говорится: «Ни одна уважающая себя супруга Рогатого Барона не может обойтись без волшебных поющих штор, ибо они будут нежно убаюкивать ее по ночам, а по уграм будить ласковой и одновременно бодрящей песенкой». Я непременно хочу такие шторы, Уолтер! Хочу, чтобы меня нежно убаюкивали! И будили ласковой бодрящей песенкой! Ты меня слышишь?

— Да, любимая, ты, как всегда, говоришь очень громко и ясно, — ответил усталый барон. — СЛИШКОМ громко и ясно! — проворчал он себе под нос.

Как раз в эти минуты взошла и третья луна Чвокой Шмари — маленький ярко-зеленый шар, который, похоже, появлялся на небесах исключительно в зависимости от собственного желания. Зеленая луна образовала идеальный равносторонний треугольник со своими соседками, желтой и багряной. Разноцветные лунные лучи скользнули по водам Зачарованного Озера, висевшего в воздухе довольно высоко над землей, и высветили семь восхитительных плавучих домиков, что покачивались на темной воде.

Шесть домов были темны и, казалось, покинуты их обитателями. В седьмом же светились все окна; он буквально купался в маслянисто-желтом свете, исходившем изнутри. На верхнем этаже дома, у окна, стоял невысокий и полный господин по имени Рэндальф и не мог оторвать глаз от треугольника, образованного в небесах разноцветными лунами. На лысине у Рэндальфа уютно устроился маленький волнистый попугайчик.

— Ну что ж, Норберт, — обратился толстенький господин к своему помощнику, — астральные знаки вполне благоприятны. Подай мне волшебную шляпу. Я чувствую: у меня в душе зреет заклинание!

— Сию минуту, господин мой, — молвил Норберт голосом грубоватым, но вполне добродушным и, шаркая ножищами, протопал через всю комнату к шкафу. Плавучий дом закачался. Для людоеда Норберт Невеликий был, пожалуй, мелковат, да и силой особой не отличался, но, как и все представители его породы, даже самые тощие и слабые, весил немало.

— Значит, у тебя в душе зреет заклинание? — ироничным тоном переспросила попугаиха, которую звали Вероника. — Ни за что не поверю! Неужели ты опять готовишься произнести то самое, с помощью которого вызывают героя-воителя?

— А почему бы и нет? — с вызовом ответил Рэндальф.

Вероника презрительно фыркнула:

— Я так и думала! Ты у нас, конечно, настоящий волшебник и даже знаешь одно заклятие, вот только…

— Да, да, да! И, пожалуйста, не сыпь мне соль на раны! — воскликнул Рэндальф. — Я делаю все, что в моих силах. Поскольку никого из волшебников… э-э-э… дома нет, оборону крепости приходится держать мне одному!

— Это всего-навсего плавучий дом, а не крепость, — заметила Вероника. — А остальные волшебники…

— Заткнись, Вероника! — резко оборвал ее Рэндальф. — Ты же обещала никогда больше не упоминать о той ужасной трагедии!

Плавучий дом снова закачался, поскольку Норберт наконец пустился в обратный путь.

— Вот, господин мой, — сказал он, подавая Рэндальфу остроконечную волшебную шляпу, и тот, надев ее, подчеркнуто вежливо поблагодарил людоеда, стараясь подавить вызванное Вероникой раздражение. Всезнайка проклятая! Ну почему он не завел себе в качестве ближайшего друга какое-нибудь другое существо, милое и доброе, вроде газовой лягушки или скользкого болотного духа? Оба они, правда, пахнут не слишком приятно, зато не стали бы ему без конца дерзить и перечить! А эта чертова попугаиха совсем обнаглела! И все-таки он так к ней привязан… Так что Рэндальфу пришлось в очередной раз спустить все на тормозах.

Он осторожно извлек из складок своего черного плаща кусок пергамента, бережно развернул его и откашлялся.

— Начнем! — провозгласил он.

Голос его из-под надвинутой на лоб шляпы звучал несколько придушенно, и Рэндальф как следует прокашлялся, а потом прочел первые строки великого заклятия:

— «Привет вам, Тройственные Луны Чвокой Шмари!

Светите же с небес на тот листок с волшебными словами, что я держу в руке…»

— Начало отличное, просто замечательное! — прервала его Вероника. — Но ты не забыл, что нужно прежде всего сосредоточиться на последнем куске?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.