Чёрный листок над пепельницей

Мандаджиев Атанас

Жанр:   1990 год   Автор: Мандаджиев Атанас   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Гео Филипов был просто не похож на себя: его элегантный, вполне соответствующий сезону костюм и модные туфли были испачканы грязью, в пыли, а костюм так измят, будто его вытащили из мешка старьёвщика. Да и всё на этот раз было не так, как всегда. Обычно он сидел за столом нога на ногу, спокойно — небрежная поза, внимательный взгляд и терпеливое ожидание — тот, кто напротив, непременно заговорит. Сейчас он больше напоминал своих «подопечных» — сидел на краешке стула с напряжённым выражением лица (именно как арестованный перед допросом). Правда, он готов был в любой момент прервать молчание и начать рассказ, который буквально рвался у него изнутри. Но майор, по прозвищу Цыплёнок (у него была маленькая круглая, как мячик, головка с редкими пушистыми волосами, сидящий на длинной морщинистой шее), с лёгкой улыбкой глядел в окно, ничего не замечая вокруг. Что его там так заинтересовало? Может быть, старенький «Запорожец» Филипова с прицепом и белоснежным серфом? Гео всё же открыл рот.

— Это случилось по дороге в Бургас, на обратном пути, — глухо зачастил он, снова опасаясь, что ему не дадут закончить. — Я знаю, вы не поверите мне, да я и сам себе не верю…

— Ты поэтому прервал свой отпуск?

— Да, поэтому… Но, по сути, я его и не прерывал…

— Ты приехал, а теперь снова вернёшься к морю?

— Может, вернусь, это зависит от вас. Вы всё узнаете, если выслушаете меня. — Гео беспокойно щёлкнул пальцами правой руки. — Надо, просто необходимо немедленно вернуться! Эти два дня в Созополе… Нет, я никогда не прощу себе! Хотя… — он рассеянно поглядел по сторонам, словно не узнавая знакомые предметы в кабинете майора. — Точно, точно, я был малость не в порядке… Что только не привидится человеку, если солнце расплавит мозги!..

Цыплёнок всё ещё внимательно разглядывал прицеп «Запорожца» за окном.

— А твой серф, по-моему, и не нюхал морской водички…

Неосвещённая половина его лица со свежими порезами от бритвы

(«Неужто он и вправду бреется опасной бритвой?») притягивала Гео, словно говорила: «Ну, я слушаю тебя. Что там особенного могло с тобой случиться?»

— Идиотская история, товарищ майор! В кои-то веки выбрался, поехал на курорт один, без жены, и вот…

Гео вдруг глянул прямо в глаза майору, заговорщически подмигнул — и сразу стал похож на себя, настоящего Гео Филипова, старшего лейтенанта милиции, умевшего артистически менять выражение лица, если это было ему необходимо. Своей улыбкой он словно приглашал начальника в союзники, заинтриговывал, всем своим видом утверждая, что высоко ценит сообразительность майора и не сомневается в его готовности помочь ученику.

— Ну, если это длинная история, — Цыплёнок «клюнул», причём был явно польщён, — предлагаю пойти в какое-нибудь кафе, а то здесь, — он кивнул на сложную телефонную аппаратуру, занимавшую, почти весь стол, — не очень-то поболтаешь…

Гео быстро встал.

— Я всегда говорил, что вы просто читаете мои мысли.

— Вот как? — майор улыбнулся. — Но в данном случае я пока ничего не могу прочесть, совсем как неграмотный.

Цыплёнок убрал со стола бумаги, и они вышли.

В управлении шёл ремонт. В коридорах красили стены, едко пахло лаком. Гео и Цыплёнок осторожно прошли по узкому поролоновому настилу. На улице летнее солнце выстрелило в них в упор, и они оба одновременно чихнули. и

Цыплёнок поднял лицо к яркому синему небу, наслаждаясь лившимся оттуда теплом, а Гео раздумывал — прогнать или не прогнать сгрудившуюся вокруг серфа детвору.

— Не сомневаюсь, что вы не поверите мне, да я и сам себе не верю… — снова начал Гео, отхлебнув крепкого кофе из маленькой изящной чашечки. Ему страшно захотелось курить. Цыплёнок видел, как его рука опустилась в карман лёгкого поджака и сжала пачку — скорее всего, это были его обычные «БТ».

— Это мы уже слышали.

— Я где-то читал, — Гео будто извинялся, — про писателей-курильщиков, которые строчки не напишут, если не подымят в рукав. Похоже, я сейчас в таком же положении…

Только теперь они заметили объявление «У нас не курят».

Цыплёнок проводил взглядом официантку.

— Кури, я прикрою тебя, как на, фронте, даром что не успел побывать, — пошутил Цыплёнок. Он с наслаждением потягивал чудесный кофе.

— Нет, пожалуй, не буду, — передумал Гео. — Про тех же писателей говорят, что они иногда часами не курят, если увлекутся работой…

— Из чего я делаю заключение, — засмеялся майор, — что твой рассказ будет необыкновенно интересным!

— Конечно, даже если это сон и бред. Последний вопрос, и начинаю. Можно с подробностями? Потому что даже самая ничтожная мелочь…

— Ну, уж если я у тебя в руках…

Гео намеревался двинуться из Софии пораньше, затемно, чтобы одолеть на своём «Запорожце» с прицепом высоты хребта Голубец в сравнительно прохладное время, однако… «Вы же помните, какую ночь мы тогда провели, как намаялись, пока не схватили за загривок этих гадов. Как тут человеку не проспать?» В общем, выехал он часов в одиннадцать. Было уже изрядно жарко, а что ждало его часа через два-три? Поэтому он отказался от Подбалканского пути и свернул на другой, ничуть не хуже — через Пловдив. Жара настигла его ещё на шоссе. Опустил все окна — ничего не помогало. Может быть, дело было ещё и в том, что ехал он слишком медленно, с остановками. Все его мысли были заняты машиной — выдержит ли она такую нагрузку? Наплевать ему было на улыбочки и насмешки, которыми провожали его встречные. А если честно, то это была, действительно, весёлая картинка: старый кузнечик тащит за собой огромную белую бабочку со сложенными крыльями…

— Это были единственные слова, которые мне удалось буквально вырвать из уст девушки, — пояснил Гео. — Я спросил у неё, почему она выбрала меня, ведь рядом мчатся такие красивые, блестящие лимузины с охочими до приключений одинокими владельцами.

Вот тут она и ответила мне, что моя машина и прицеп показались ей похожими на старого кузнечика, который тащит за собой огромную бабочку со сложенными крыльями. Но не будем торопиться…

Вы наверняка, товарищ майор, знаете дорогу от развилки Пазарджик — Пловдив? Ровно, гладко, почти без поворотов. Вот, думаю, сейчас дам газ и помчусь, что бы там ни было. Ну, подумать подумал, однако еду еле-еле, как и прежде, и чувствую себя словно мороженое под солнцем. И вот где-то посредине между Пазарджиком и Пловдивом — девушка. Высокая, стройная, в обтягивающих джинсах. Делает знак автостопа по всем правилам, но сразу видно — не мастерица она шастать по чужим машинам. «Останешься ты, дружок, с носом», — подумал я и обернулся, чтобы поглядеть на счастливчика, которому она подала знак и который ^ейчас возьмёт её в свой лимузин. Потому что, даже если ничего не произойдёт, всё равно ужасно приятно проехаться с такой девушкой. Мне, естественно, и в голову не могло прийти, что она останавливает мою милость. Я оглянулся — никого, за моим прицепом пустое шоссе. Значит, она мне голосует. Я остановился у бровки и высунул голову из окна:

— Куда?

— Пловдив, — девушка ответила холодно и сухо, будто я задал ей какой-то нескромный вопрос. На ней была бледно-розовая блузка без рукавов, свободно падающая вниз. Загорелые шея и руки были открыты. Но стоило мне поглядеть ей в глаза, как я уже ничего, кроме них, не видел. Уверяю вас, товарищ майор, я никогда не встречал более странных женских глаз. В них как будто застыл тихий плач, затаился на дне, но выражение глаз и лица тем не менее было какое-то непреклонное, упрямое, что ли…

— Садитесь.

Она подняла с земли кокетливую сумочку — синий мешочек, обшитый красной тесьмой с молнией посередине, села в машину и с треском захлопнула дверцу. Вот тут-то она и ответила на мой ехидный вопрос о том, почему она предпочла «Запорожец». Сравнение со старым кузнечиком и белой бабочкой было забавным, но она даже не улыбнулась и снова надолго замолчала. Кто она такая, что с ней происходит? Падший ангел, которого ничто земное не волнует? Я был почти уверен, что, если я коснусь её, всё равно — оголённого ли плеча, или гладких чёрных волос, или тонкого смуглого лица с чуть впалыми щеками и прекрасным ртом, — рука моя ощутит холод мрамора. А ведь она стояла на солнце…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.