За небесными вратами

Springer Rebecca Ruter

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Ребекка Ратер Спринджер «За небесными вратами»

ПРЕДИСЛОВИЕ.

На страницах этой небольшой книги – не фантастический рассказ, написанный во время праздного времяпровождения, но истина, хотя и очень сжато выраженная, запись пережитого в течение дней, когда жизнь находилась между Временем и Вечностью, и весы перевешивали в сторону Вечности.

Я мучительно осознаю тот факт, что я никогда не смогу обрисовать для других сцены так, как они появлялись передо мной в течение тех чудесных дней. Если я смогу хотя бы туманно показать, приблизительно сравнивая две жизни – земную и духовную, - как они тогда были показаны мне, я смогу частично снять покрывало со смерти, которую мы так боимся, и показать, что это только открытая дверь в новый и прекрасный период жизни, по сравнению с тем, в котором мы сейчас живем.

Если какая-нибудь из представленных сцен покажется не соответствующей вашей религиозной точке зрения, я могу только сказать: «Я даю это так, как это пришло ко мне». Время тех необыкновенных, счастливых часов после перехода из одной жизни в другую до такой степени было наполнено Отцовской бдительной заботой, нежной любовью, встречей с друзьями, с любимыми, освобожденными от земной привязанности, утолением жажды, приятными сюрпризами, духовной радостью, всё было заряжено силой и озарено, благодаря почтению, любви и поклонению, которые все сердца воздавали Троице, - что это явило мне более совершенное откровение об этой «благословенной жизни», о которой мы так нежно мечтаем. С надеждой, что это может утешить и дать духовный подъем некоторым из тех, кто читает, как это уже было раньше и будет, я представляю это несовершенное повествование совершенного видения.

ГЛАВА 1.

Когда святые ангелы встретят нас,

И мы пойдем с ними, взявшись за руки,

Узнаем ли мы друзей, что будут приветствовать нас,

В славной духовной земле?

Увидим ли мы те же сияющие глаза,

Как в былые дни?

Почувствуем мы их дорогие руки, обвитые

Нежно вокруг нас, как прежде?

Будем ли мы там знать друг друга?

Я находилась за много сотен километров от дома и друзей и болела в течение многих недель. Меня окружали одни незнакомцы и слуга, который хотя был и с добрым характером, но не знал ничего, кроме обязанности дежурного по комнате; следовательно, за мной не было чуткого ухода, и я по-прежнему чувствовала упадок сил. Мне не хватало пищи и воды в течение около трех недель. Я очень похудела и ослабла, и сознание, казалось, временами полностью покидало меня. У меня было невыразимое желание, чтобы рядом присутствовали дорогие мне люди, находящиеся сейчас вдали от меня, чтобы нежно коснуться любимых рук, услышать слова любви и ободрения, но они не могли прийти ко мне. Ответственное служение, которое, как я чувствовала, не должно быть пренебрегаемо, удерживало этих дорогих мне людей довольно долгое время вдали от меня, и я не звала их. Я лежала в большой, уютной комнате, на втором этаже дома в Кентвилле. Кровать была расположена в нише в конце комнаты, и от этой ниши большое окно с цветным витражем открывалось на веранду, выходящую на улицу. В течение многих дней моей болезни я лежала лицом к окну и спиной к комнате и вспоминала, размышляя, как легко было бы проникнуть сквозь окно на веранду, если бы кто-то сильно захотел. Когда страстное желание увидеть любимые лица и услышать их голоса становилось больше, чем я могла перенести, я молилась, чтобы дорогой Христос помог мне ощутить Его благословенное присутствие; и с тех пор, как мои возлюбленные на этой земле не могут послужить мне, я могла ощутить влияние других дорогих существ, которые суть «служебные духи».

Особенно я просила быть поддержкой, когда я буду призвана пройти сквозь черные полосы одна. Это не было праздной молитвой, и ответ пришел быстро. Все тревоги и волнения слетели с меня, как изношенная одежда, и мир, мир Христов, окутал меня. Я была готова ждать Божье время для того, чтобы пришли те, кто так дорог мне, и сказала сама себе ещё раз: «Если не здесь, то увидимся там. Нет страха потери». В те замечательные дни страдания и великого мира я чувствовала, что поистине нашла, как никогда раньше, прибежище в руках Божьих. Они подняли меня; они поддержали меня; они обняли меня, И я успокоилась в них, как усталый ребенок на груди матери. Однажды, темным, холодным и ветреным утром, после дня и ночи сильных страданий, я оказалась на полу рядом с кроватью, перед цветным витражом Некто стоял рядом со мной.

Когда я подняла глаза, я увидела, что это был любимый брат моего мужа, погибший во время наводнения много лет назад.

- Мой дорогой брат Фрэнк! – воскликнула я радостно, - Как хорошо, что ты пришел ко мне!

- Я очень рад, что смог сделать это, сестричка, - нежно сказал он, - Пойдем? – и он потянул меня к окну.

Я повернула голову и оглядела комнату, которую почему-то собралась покинуть навсегда.

В ней был, как обычно, порядок; светлая, приятная комната. Слуга сидел у печи в дальнем конце комнаты, спокойно читая газету. А на кровати, повернувшись к окну, лежала бледная неподвижная фигура с тенью улыбки на бедном измученном лице. Мой брат мягко потянул меня, и я уступила, последовав за ним через окно, на веранду и дальше оттуда, немного странным путем, вниз к улице. Там я остановилась и решительно сказала:

- Я не могу покинуть Уилла и нашего дорогого мальчика.

- Они не здесь, милая, но в сотнях милях отсюда, - ответил он.

- Да, я знаю, но они будут здесь. О, Фрэнк! Они нуждаются во мне, позволь мне остаться! – просила я.

- Не будет ли лучше, если я приведу тебя обратно несколько позже – после их прибытия? – сказал он с доброй улыбкой.

- Ты обещаешь сделать это? – спросила я.

- Конечно, если ты пожелаешь. Ты измучена долгими страданиями, и небольшой отдых даст тебе новые силы.

Я чувствовала, что он был прав, и мы начали медленно двигаться по улице. Он взял меня за руку, и попытался заинтересовать меня, в то время как мы шли. Но мое сердце было прилеплено к родным, которых, как я думала, я больше не увижу на земле, и некоторое время я стояла и тоскливо смотрела на дорогу, по которой мы пришли. Он был очень терпелив и мягок со мной, всегда ожидая до тех пор, пока я снова не была готова отправиться в путь. Но, наконец, мои колебания стали так велики, что он вежливо сказал:

- Ты так слаба. Я думаю, что лучше будет, если я тебя понесу, - и, не дожидаясь ответа, он взял меня на руки, так, как будто я была маленьким ребенком, и, подобно ребенку, я положила голову на его плечо, обхватив руками его шею.

Я чувствовала такую безопасность, такой покой. Это казалось таким сладким - после долгой, одинокой борьбы - принимать нежную заботу обо мне.

Он пошел твердыми, быстрыми шагами, и думаю, я, должно быть, спала. Следующее, что я помню: я сидела в тихом уголке, сделанном из цветущих кустарников, на самой мягкой и прекрасной траве, обильно усеянной ароматными цветами; многие из этих цветов я знала и любила на земле. Я заметила гелиотроп, фиалки, лилии долин и резеду и многие другие, совершенно не знакомые мне. В первый же момент я обратила внимание на то, как совершенны каждое растение и цветок. Для примера: гелиотроп, по которому мы долго бегали и рвали с него ветки, вырастал с гладкими ровными ветками, и каждый лист был совершенный, ровный и блестящий, вместо того, чтобы быть неровным, с шершавыми лохмотьями. И цветы, выглядывавшие из глубокой травы, похожей на бархат, выглядели счастливыми, вызывая восхищение и безудержный восторг.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.