Невеста по контракту

Тиммон Джулия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Невеста по контракту (Тиммон Джулия)

1

— Слушай, я болтала бы с тобой хоть до ночи, но, честное слово, не могу — пора бежать, — тараторю я, собирая разложенные на полстола листы с опусом Браунинга. Перечитываю так называемый роман третий раз и все больше озадачиваюсь. — Сегодня у нас с Маркусом особенный день, — добавляю я таинственным голосом.

Сюзанна Бреннан, дочь нашего главного редактора, учительница математики в частной школе Сент-Энн, актриса любительского театра и моя лучшая подруга, кривит губы, выражая не то презрение, не то насмешку.

— Особенный день? Опять?

Скрепляю листы зажимом и поднимаюсь из-за стола.

— Да.

— У вас такие дни каждую неделю.

— И что в этом плохого?

Не знаю почему, но Сюзи невзлюбила моего парня с первой минуты знакомства. Я заметила это по тому, как чуть сузились и похолодели ее серые глаза, и по тому, как напряглись и слегка поднялись вверх уголки губ. Человек со стороны в выражении ее лица не заметил бы ничего враждебного, но я-то знаю ее со школы — мы вместе учились в Стайвесанте и крепко дружим с тех самых пор.

Порой мне кажется, проблема в том, что она меня к Маркусу немного ревнует. Ей, приди она ко мне в гости, я могу даже не предложить кофе. Не потому, что мне его жаль или лень варить, и не потому, что я негостеприимна, а потому, что на Сюзи давно не смотрю как на гостью. Она мне вроде сестры, может даже ближе.

Маркуса же я чуть ли не каждый день балую маленькими сюрпризами. Мне доставляет удовольствие видеть, как его лицо озаряется улыбкой, когда он, уставший и мрачный, опускается после работы на диван и неожиданно обнаруживает на кофейном столике перед собой бокал любимого сидра, стакан с банановым коктейлем или — если у меня хватает денег и времени — экзотические блюда к ужину.

Сюзанна откидывается на спинку стула, вытягивает под столом ноги и скрещивает руки на груди, принимая лениво-вызывающую позу. Скажи кому-нибудь, что эта дамочка в джинсах с дырами на коленях и в майке с надписью «Гори все синим пламенем» — учительница, тебе рассмеются в лицо. Сюзи жутко боится в один прекрасный день превратиться в нудную училку с вечно нахмуренными бровями, поэтому после занятий спешит переодеться из строгих костюмов в одежду посвободнее и вдохнуть иной, не школьной жизни.

— Снова помчишься в ресторан, чтобы взять домой ужин? — с иронией спрашивает она. — Или заказала столик на двоих в «Гранмерси таверн»?

Кладу распечатку в большую сумку, которую всюду ношу на плече, и встряхиваю волосами.

— Не угадала. Сегодня Маркус задержится, поэтому ужин я успею заказать из дому.

Сюзанна вопросительно изгибает бровь, кривит накрашенные морковной помадой губы и становится чем-то похожей на клоуна.

— Мне надо успеть привести себя в порядок, — отвечаю я на не заданный ею вопрос. — Хочу расслабиться в пенной ванне, уложить волосы, переодеться.

Сюзанна выпрямляет спину и сильнее хмурится.

— Вы что, познакомились в этот день?

Качаю головой и, гордо приподнимая подбородок, произношу:

— Нет. Познакомились мы, если ты не помнишь, в феврале. А в этот день два года назад Маркус переехал ко мне и мы зажили семьей.

Сюзанна пренебрежительно фыркает, и я едва удерживаюсь, чтобы не схватить со стола чашку с недоеденным мороженым и не вылить белую жижу ей на голову.

— Скажешь тоже, семьей! — ухмыляясь восклицает она.

Резким движением вешаю сумку на плечо, подбочениваюсь и, испепеляя подругу взглядом, цежу сквозь зубы:

— Попрошу относиться уважительнее к нашим с Маркусом чувствам!

— Я бы с удовольствием, — ничуть не пугаясь моей грозности, отвечает Сюзанна. — Но, уж прости, не могу.

— Почему это, черт возьми?! — Я начинаю злиться, чего нельзя допускать. Когда я на взводе, то прескверно выгляжу, а сегодня это совсем некстати.

— Чересчур ты балуешь своего Маркуса, — задумчиво и уже без издевки говорит Сюзанна. — А он совсем этого не заслуживает.

К моим щекам приливает краска. Хочу успокоиться, но лишь сильнее расхожусь.

— Я люблю его и имею право баловать!

— Но ведь он ничего не дает взамен, по крайней мере последние года полтора, — смело глядя мне в глаза, произносит Сюзанна. Раньше она избегала критиковать Маркуса, а теперь вдруг решила прямо высказать, какого о нем мнения. Удачно же выбрала минуту! — И нагло тобой пользуется. Неужели ты не сознаешь, что ничего хорошего из подобных отношений не выйдет? — Она немного наклоняется вперед, даже на миг привстает со стула.

Меня захлестывает ярость, настолько горячая, что в первые мгновения сжимается горло и невозможно говорить.

— Да что ты… что ты понимаешь?! Как можешь судить, если ни разу не любила, как я? Любовь для того и существует, чтобы дарить тепло и радовать — не расчетливо, не за награду, а просто так, потому что того требует сердце! В том вся ее прелесть, для этого она и рождается! Настоящая любовь не рассуждает и не выгадывает, а лишь жертвует и отдает!.. — Ловлю на себе изумленный взгляд парня с соседнего столика и только теперь замечаю, что говорю слишком громко и высокопарно. Когда я волнуюсь, то начинаю сыпать книжными словечками и выражениями. Мне делается немного стыдно, но не возникает ни малейшего желания отказаться от своих высказываний или по-другому взглянуть на отношения с Маркусом.

Сюзанна тяжело вздыхает и качает головой.

— Присядь еще хотя бы на минутку. Нам давно следовало поговорить на эту тему.

Я продолжаю стоять, гневно сопя и упрямо поджав свои детски пухлые, вечно алые, будто после поцелуев, губы.

— Видишь ли… — более ласковым тоном, словно перед ней туповатый ученик, которому не мытьем, так катаньем надо втолковать, как решается задачка, произносит Сюзанна. — По-моему…

— Мне некогда! — Резко разворачиваюсь и быстрыми твердыми шагами иду прочь.

На сей раз сюрприз поджидает меня. Хоть и до конца рабочего дня Маркуса остается по меньшей мере часа три, он дома, причем престранно себя ведет и выглядит. Стоит посреди прихожей в окружении двух чемоданов и трех дорожных сумок и смотрит на меня так, как смотрел, когда, прилюдно осыпав начальника бранью, с треском вылетел с предыдущей работы. Всматриваюсь в него внимательнее. Нет, сегодня мой любимый немного другой. В прошлый раз в его взгляде помимо вины ясно виделось желание ее загладить, теперь же светится настораживающая решимость и ни капли сомнения в собственной правоте.

У меня привычка: когда пахнет опасностью, притворяться, что мне это только кажется, и прикидываться беззаботной. Особенно если дело касается Маркуса. С ним на многое приходится закрывать глаза. Но что поделать? Любовь в самом деле требует бесконечных жертв.

Окидываю чемоданы быстрым взглядом, пытаясь хоть на минутку про них забыть, подлетаю к Маркусу и повисаю у него на шее.

— Эх! Я рада и не рада, что ты дома! — Звучно чмокаю его в губы и, не разжимая рук, немного наклоняю голову назад. — У меня была потрясающая идея! Воплотить ее в жизнь хотелось до твоего возвращения!

Маркус натянуто улыбается и осторожно, но настойчиво убирает со своей шеи мои руки.

— Сиара… — Он закашливается.

Моя душа начинает дрожать мелкой дрожью, но я из последних сил стараюсь не допускать черных мыслей.

— Видишь ли, Сиара Энн…

Сиара Энн — это уже слишком. Во-первых, я терпеть не могу свое второе имя. Энн! Затрепаннее не придумаешь ничего, разве только Мэри. Во-вторых, когда Маркус так ко мне обращается, притворяйся не притворяйся веселой, это верный знак того, что беды не миновать.

— Нам надо поговорить, — с видом мученика произносит Маркус, но, несмотря на всю его растерянность, я по-прежнему чувствую, что он, не щадя меня, вот-вот сообщит нечто ужасное. Ему что-то взбрело в голову, и отказываться от своих намерений у него нет ни малейшего желания.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.