Восемь дней в неделю

Томин Юрий Геннадьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Восемь дней в неделю (Томин Юрий)

Юрий Геннадиевич Томин

Восемь дней в неделю

В этот день у Анны Ивановны был перерыв в уроках — «окно». Она сидела одна в пустой учительской и, вместо того чтобы заниматься каким-нибудь полезным учительским делом, совершенно ничем не занималась.

Было тихо. Еще не рассеялся, плавал в воздухе голубой пласт дыма, оставленный учителем географии. Анна Ивановна наблюдала, как медленно, нехотя расширялся, сплющивался этот пласт, и мысли уносили ее то в далекое, то в не очень далекое, то в совсем вчерашнее прошлое.

— Здравствуйте, Анна Ивановна!

Анна Ивановна тряхнула головой, отвлекаясь от своих мыслей. Перед ней стояла Светочка, Светлана Семеновна, молодая учительница географии.

— Здравствуйте, Светлана Семеновна. У вас тоже пустой урок?

— Да, — вздохнула Светлана Семеновна. — Не хватает нагрузки. Просто ужасно!

— Ну, уж так и ужасно, — указала Анна Ивановна. — У меня вот хватает — до часу ночи сижу над тетрадями. Невелика радость.

— Но это же прекрасно — сидеть до часу ночи за любимым делом! — воскликнула Светочка. — Я вам так завидую! У меня вот никак до часу не выходит, всегда раньше справляюсь. Просто не знаю… Это хорошо или плохо, Анна Ивановна?

— Успеете еще, насидитесь, — успокоила ее Анна Ивановна, спохватилась, что попусту сейчас теряет время, и принялась за тетради.

Светочка подошла к шкафу и начала рыться в картах. Напевая, она разворачивала свернутые в трубки материки и океаны.

— Анна Ивановна, вам нравится работать в школе?

— В школе? — машинально повторила Анна Ивановна. — Что вы сказали?

— Вам нравится работать в школе?

— Ну да, — сказала Анна Ивановна, — конечно.

— А мне так ужасно нравится! Особенно, пятые — шестые. Они уже воображают себя взрослыми, но в них еще, столько детского! И такие искренние!

— Угу, — согласилась Анна Ивановна.

— Вы наблюдали когда-нибудь за их лицами? У них все на лицах написано. И в то же время — все разные.

— Лица… — повторила Анна Ивановна, не отрываясь от тетради, — Да, лица, конечно, разные…

— Впрочем, что это я вам говорю, — спохватилась Светочка. — Вы сколько лет преподаете?

— Тридцать второй.

— Так вам это все давно уже, наверное, надоело, — торжествующе заявила Светочка.

— Почему же? — спросила Анна Ивановна, подняв голову.

— Не знаю. Просто я так подумала. Глупости, да?

Анна Ивановна промолчала. Светочка была так безмятежно и постоянно счастлива, что с ней совершенно не хотелось спорить.

— Анна Ивановна, а вот мне воспитательского класса не дают. Это хорошо или плохо?

Анна Ивановна улыбнулась.

— Это очень хорошо, Светлана Семеновна.

— Почему?

Анна Ивановна оторвалась от тетради и посмотрела на Светочку, на ее лицо, на котором все переживании отражались мгновенно, как в зеркале. Да попади Светочка классным руководителем к ее горлопанам, они из нее будут веревки нить. Но обидеть сейчас Светочку проще простого. По этой причине Анна Ивановна и ответила не совсем так, как думала: — Знаете, очень это трудно — принимать класс в середине года.

— Ну да, трудно!.. — не поверила Светочка. — Какая разница!

Анна Ивановна не стала объяснять разницу.

— Да вы не думайте, что такое уж счастье — быть классным руководителем, — сказала она. — У меня половина времени только на это и уходит.

— Да хоть все время пускай уходит! Зато чувствуешь, что их заботы — твои заботы. А ведь это так важно!

— Это уж точно, — согласилась Анна Ивановна. — Это чувствуешь.

— Вон какой у вас замечательный класс! Такие внимательные, дружные. Только Кукин немного отстает. Но я их, кажется, всех люблю, даже Кукина. Он такой застенчивый, угловатый.

— Лентяй он огромный, — сердито сказала Анна Ивановна, вспомнив про вечное кукинское списывание.

— Лентяй, а сердце доброе, — заступилась Светочка. — Они вообще все, по-моему, добрые. Мне все классы нравятся. Знаете, как ребята со мной здороваются? Идешь по коридору, а кто-нибудь бежит навстречу и еще издали кричит: «Здравствуйте, Светлана Семеновна!» И всегда у них так весело получается. Мне это очень нравится — «Светлана Семеновна»! Полгода назад меня все еще Светой звали, а сейчас — Светлана Семеновна.

— Да они вас как раз больше Светой зовут.

— Да нет же! — горячо возразила Светочка. — Честное слово, нет, ни разу не слышала!

— И не услышите, — улыбнулась Анна Ивановна. — Вы еще по коридору идете, а они в классе: «Атас! Света идет!»

— А что такое «атас»? — изумилась Светочка.

— Сигнал опасности.

— Это я — опасность? — возмутилась Светочка.

— Конечно, — мягко сказала Анна Ивановна. — И я — тоже. Все мы — опасность.

Светочка задумалась.

— А это хорошо или плохо, что они меня Светой зовут?

— Во всяком случае, это не страшно, — сказала Анна Ивановна. — Ведь вы к ним хорошо относитесь?

— Конечно! — воскликнула Светочка. — Даже очень хорошо!

— Они к вам — тоже. Только по-своему.

— Ой, правда? — обрадовалась Светочка.

— Правда.

Светочка радостно улыбнулась, но тут же вспомнила, что она — учительница.

— Все же я скажу им, чтобы они меня так не звали, — сказала она, безуспешно пытаясь нахмуриться.

— Пожалуй, не стоит говорить, — посоветовала Анна Ивановна.

— Почему? Они же поймут, что мне это не нравится.

— Поймут. Именно поэтому и будут.

— Как, мне назло?! — возмутилась Светочка.

— Да вовсе и не назло, — вздохнула Анна Ивановна. — Просто им так интереснее.

— Что интереснее? — сурово спросила Светочка. — Придумывать для учителей клички?

— Нет, не это, — сказала Анна Ивановна. — Интереснее делать то, что запрещается.

Светочка задумалась. В мечтах она давно уже видела себя окруженной преданными и послушными учениками. В мечтах все это почему-то происходило на перемене, после урока, когда класс, не обращая внимания на звонок, затаив дыхание, слушал ее — горячую, порывистую, увлеченную. Класс не хотел ее отпускать, и лица ребят выражали поклонение и восторг.

Но все это, к сожалению, было только в мечтах.

Пока Светочка машинально перебирала карты, Анна Ивановна успела проверить две тетради, а к тому времени, когда Светочка сделала свое первое педагогическое открытие, тетрадей было проверено целых пять.

— Анна Ивановна! — воскликнула Светочка. — А ведь это мысль! Если их интересует запретное, то нужно запрещать им как можно меньше!

Анна Ивановна с интересом взглянула на Светочку. Мысль, конечно, не новая, но Анне Ивановне понравилась Светочкина решимость.

— Ну что ж, попробуйте, — сказала Анна Ивановна.

Светочка решительно тряхнула головой.

— Обязательно попробую. Меньше запрещать, больше разрешать — это идея!

— Только не разрешайте им не делать уроки, — улыбнулась Анна Ивановна.

— Послушаются с удовольствием.

— Вы думаете? Нет, Анна Ивановна, вы в чем-то неправы. Я только не могу объяснить.

— Возможно, — согласилась Анна Ивановна.

Анна Ивановна подумала о том, что молодой учительнице вовсе не нужны ее советы. Советы давать легко, а выполнять гораздо труднее. Пусть пройдет все сама. Еще не раз принесут ей ребята и радости и обиды, прежде чем она поймет, что любит их такими, какие они есть, а не такими, какими она их выдумала.

А Светочка, окрыленная своим великим открытием, уже стояла у двери. Указку, портфель и карты она держала в охапке и пыталась открыть дверь ногой.

Анна Ивановна быстро поднялась и, подойдя к Светочке, повернула дверную ручку.

— А все-таки это прекрасно! — сказала Светочка.

— Что прекрасно?

— Все прекрасно, — сказала Светочка и, цокая каблучками, устремилась вперед по светлому коридору.

Анна Ивановна вернулась к своим тетрадям. Но едва она взялась за красный с синим карандаш, дверь отворилась и на пороге появился директор.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.