Городской бунт

Козачук Вячеслав Леонидович

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Козачук Вячеслав Леонидович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Городской бунт

Мелко семеня, Михайленко, влекомый людским потоком, вбуравился в переполненный вагон метро. Голос из динамика предупредил об осторожности, и двери, наконец, закрылись. Сдавило так, что ни вздохнуть, ни охнуть… Следующая станция облегчения не принесла, хотя количество вышедших явно превышало число вошедших. Дышать становилось все тяжелее, в груди сначала осторожно, а затем все смелее зашевелилась стенокардия… Наконец, динамик объявил: «Следующая станция «Вокзальная». «Слава богу, — подумал Михайленко. — Хоть немного разгрузится…»

После «Вокзальной» в вагоне действительно стало посвободнее, и Михайленко осторожно обозначил намерение пробраться к выходу. Однако окружающие не выказали желания расступиться и пропустить. Он начал проталкиваться, проклиная и городские власти, не доплатившие метрополитену, из-за чего на маршрут не было выпущено несколько составов, и клиента, назначившего встречу в столь неудобное время. Когда до заветной двери осталось уже четыре человека, человеческая масса качнулась, его опять сдавили, на что стенокардия «отреагировала» крайне резко. В глазах медленно начало темнеть…

…Толпа на ступенях и тротуаре перед городской администрацией бурлила и клокотала, время от времени людское море выплескивало на проезжую часть, перегораживая движение автомобилей. Проезжающие мимо машины останавливались, парковались кто где может, и водители с пассажирами, любопытствуя, присоединялись к людскому сонмищу, которое все больше напоминало грязевой гейзер в период активности. Пикет «зеленых», с которого и началось стихийное сборище, отступив, испуганно жался к стене универмага.

Ораторы, сменяя друг друга, выскакивали к флагштоку, выкрикивали шаблонные, навязшие на зубах, словно ириска, призывы-клише и обделенные вниманием тут же исчезали. Внезапно на «трибуну» вскарабкался плюгавенький мужичонка в старом, лет двадцать назад вышедшем из моды, пальто и мятой, давно потерявшей свой изначальный шарм шляпе. Он отчаянным жестом сорвал с её головы и принял позу, крайне напоминающую вождя мирового пролетариата, толкающего речь с броневика. Толпа, углядев что-то узнаваемое, слегка притихла, и мужичок тут же этим воспользовался.

- Горожане! — с истеричной патетикой в писклявом голосе воскликнул он. — Сограждане! Доколе ж мы это терпеть будем?! Вы посмотрите, во что они превратили наш город! Грязные улицы, разбитые тротуары, не горящие фонари! А вспомните, что зимой творилось? Когда такое было, чтобы снег не убирали?! Сколько людей руки-ноги поломало?!

Услышав про снег, человеческое скопище негодующе заворчало. Возмущенный ропот, похоже, добавил ему уверенности и красноречия, и плюгавый, размахивая шляпой, вдохновенно продолжал выкрикивать:

- А наши скверы и парки?! Что от них осталось? Половина застроена, а вторая половина уже огорожена заборами, и там вот-вот начнется строительство! Наш всегда зеленый город уже превратился в городские асфальто-бетонные джунгли! Где гулять нашим детям? Где тот свежий воздух, которым они должны дышать? Сколько лет мы уже ждем обещанных многоэтажных автостоянок! У нас уже не сталось зеленой травы, везде стоят машины…

Последний пассаж был встречен одобрительным ревом. Стихийное сборище доходило к точке кипения, критической массе, и до взрыва оставалось совсем чуть-чуть…

Каким-то неведомым науке чувством плюгавый ощутил флюиды гнева и ярости, исходящие от толпы, и отчаянно выкрикнул:

- Пусть ответят! Пусть мэр выйдет и скажет нам!

- Пусть ответит! Пусть скажет! — ревущим эхом отозвалась толпа.

В этот момент, немного не доезжая до колышущейся человеческой массы, возле универмага остановились два милицейских уазика, из которых бодро повыпрыгивали спецназовцы в шлемах и бронежилетах. Но, увидев разъяренную толпу, озабоченно замерли. Их нерешительность придала толпе новый импульс. Мужичок, по-прежнему сжимая в кулаке шляпу, узрев заминку, по-кликушески завопил:

- Он нас боится! Выведем его!

Людская масса медленно, словно раздумывая, качнулась в сторону центрального входа городской администрации, а затем, подстегиваемая и подбадриваемая призывами плюгавого, все быстрее устремилась к дверям. Наряд милиции, дежуривший внутри, счел благоразумным забиться в угол и стать незаметным, но на них и так никто не обращал внимания. В вестибюле невесть как просочившийся мужичок, продолжая размахивать шляпой, исступленно командовал:

- Пять человек – к лифтам! Десять — к лестницам! Десять — к служебному входу! И чтобы никто не ушел! Всех на площадь! Толпа, охваченная бешеной яростью, сначала тонкими ручейками, а затем яростным бурлящим потоком растекалась по этажам, сметая и круша все попадающееся на своем пути. Служащие мэрии, как тараканы под внезапным ярким светом, в панике разбегались, прятались по кабинетам, в туалетах, курилках. Людская река, обезумевшая от праведного и неправедного гнева, клокочущей лавиной, жаждущей крови и возмездия, пронеслась по зданию. Опьяненные ненавистью горожане сначала выволокли из какого-то закутка неудачно спрятавшегося мэра, а затем и нескольких его замов. Истерзанную добычу с восторженными воплями вынесли на площадку возле центрального входа. Мэр, мгновенно растерявший весь свой лоск, брутально, по-плебейски, ладонью вытирал кровь, сочившуюся из разбитого носа. Один из его многочисленных первых заместителей, символ мэрской «команды», отождествляемый с расцветшей в городе тотальной коррупцией, не держался на ногах и все время норовил осесть. По его брюкам расползалось огромное мокрое пятно.

Увидев своих недругов, бушующее человеческое сонмище взревело:

- Пусть скажут! Пусть скажут!

Интеллигентного вида пенсионерка, возбужденно размахивая зонтиком, подскочила к мэру и что-то выкрикивала, но ее слова заглушил вопль толпы.

Воющее, рычащее, визжащее людское море вплотную прихлынуло к постаменту с флагштоком, на котором продолжал, дирижируя, размахивать шляпой плюгавый. И вдруг из толпы пробилось несколько молодых мужчин, держащих в руках канаты для буксировки легковых машин. Один из них шустро набросил канат на декоративный фонарь и сноровисто соорудил на его конце петлю. Другой под петлю подставил красный пластиковый ящик для бутылок.

Беснующаяся толпа взвыла:

- Вздернуть! Повесить!

Двое из инициативной группы легко подхватили мэра и, как манекен, поставили на ящик, третий тут же расторопно накинул петлю на шею и ударом ноги выбил ящик. Тело мэра изогнулось и забилось в конвульсиях, раскачиваясь все больше и больше. В наступившей внезапно тишине отчетливо были слышны хрипы задыхающейся жертвы.

Молодцы ловко, словно обладая недюжинными навыками, проделали то же самое и с первым замом.

Через несколько минут возле городской администрацией никого не было. Только два трупа, покачиваемые порывами ветра, свидетельствовали о происшедшем…

- Мужчина, мужчина, вы выходить будете?

Визгливый женский голос сопровождался тыканьем пальцем в спину. Михайленко передернул плечами, то ли освобождаясь от пальца, то ли от нахлынувшего видения, и, полуобернувшись, глянул на женщину с испитым лицом и узенькими щелками глаз. Встретившись с ней взглядом, он раздраженно буркнул:

- Да буду, буду!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.