Предсказание мольфара

Козачук Вячеслав Леонидович

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Козачук Вячеслав Леонидович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Предсказание мольфара

Девушка робко постучала в невысокую, но массивную дверь из грубо отесанных некрашеных досок, потемневших от времени, с выкованными вручную, местами побитыми ржавчиной петлями. Выждала паузу, но ответа так и не последовало. Она уже подняла руку, чтобы стукнуть повторно, посильнее, но передумала и осторожно потянула дверь. Та совершенно неожиданно легко и без скрипа приоткрылась. Из комнаты раздался глуховатый, по-старчески дребезжащий голос:

- Заходи, милая, заходи смелей, раз уж пришла. Не останавливайся подле порога — знак это плохой…

Посетительница робко переступила высокий порог и очутилась в обычной, на первый взгляд, комнате типичного деревенского дома. Однако единственное окно было завешено темной плотной тканью, а неровный колеблющийся свет источали небольшая лампадка, висевшая в углу под иконами, среди которых были, похоже, и весьма старые, и совершенно неожиданный здесь, абсолютно чужеродный бронзовый подсвечник с пятью свечами.

Девушка быстро, несколько суетливо перекрестилась на иконы. «Вологодская школа, семнадцатый век, — автоматически отметила она, и тут же сама себя одернула. — Не о том думаешь, дуреха!».

В комнате за простым, добротно сколоченным столом сидел седой старик с густыми кустистыми и удивительно черными бровями, совершенно не соответствующими внешнему облику. Сухонькой рукой он прикрывал глаза, словно даже неяркий, мерцающий огонь свечей слепил его.

- Проходи, проходи, — повторил старец, не отнимая руки от лица. — Присаживайся, успокойся, отдышись. Если хочешь, воды попей. Вон в ведерке…

И действительно, в висках девушки стучали маленькие звенящие молоточки, во рту неприятная сухость, которая, казалось, намертво связала язык и губы. Но подойти к ведру и зачерпнуть воды стоявшей тут же мятой алюминиевой кружкой она не осмелилась.

Старик заметно усмехнулся ее замешательству, намеренно выдержал долгую паузу, давая гостье осмотреться, а затем таким же сухим, как и он сам, голосом начал говорить, по-прежнему не опуская руки:

- О матушке своей не переживай, все с ней будет в порядке, одужает она скоро и проживет еще много-много лет. Даже внуков твоих еще понянчит…

Он продолжал говорить, его голос звучал то ровно и почти звучно, то, подобно листьям на ветру, шелестел еле слышно. Мольфар рассказал не только о матери, здоровье которой действительно внушало девушке опасения. Поведал он и о будущем самой гостьи, предсказав ей и благополучного мужа, и успешных детей.

Внезапно старик резко опустил руку и посмотрел на девушку бледными, словно выцветшими с возрастом глазами. Однако взгляд был острый, из тех, которые в классических романах называют пронизывающими. Пауза затянулась, затем мольфар снова прикрыл рукой глаза и прежним, будто смертельно уставшим, голосом начал говорить:

- А вот на твой третий вопрос, милая, я отвечать не буду. Ведь если, предположим, подчеркиваю, только предположим, я скажу, что у тебя нет таланта, ты забросишь свое занятие. Сама себя будешь убеждать в бессмысленности, потому как даже мольфар, — тут он невзрачно усмехнулся, — не увидел в тебе дара. Пройдут годы, и жалеть будешь, и меня, старого, проклинать, а мне такой радости — уж прости старика — не надо…

А если я скажу, что дар тебе дан? Не бросишь ли ты рисовать свои картины? Ах да, прости, вы же, художники, не рисуете — вы пишите… Забыл… Стар я уже… Не возникнет ли у тебя искус дожидаться, пока само все придет, — ведь тебе предсказано, а ты ни секунды не сомневаешься, что предсказание сбудется…

Потому, милая, не серчай на сумасбродного старика, но на этот твой вопрос я не отвечу. Хотя ты, как мне кажется, только ради него и приехала, а? Ладно, ладно, не отвечай… Одно только скажу: работай, рисуй, пиши. До изнеможения, до проклинания всего и вся… Слушай себя, свое сердце… Слушай своего ангела, сидящего у тебя на правом плече. Но никогда — слышишь меня? — неожиданно звучно сказал мольфар, резко наклонившись к девушке и глядя ей в глаза, — не прислушивайся к тому, что нашептывает тебе бес, примостившийся на плече левом…

Высказав, старец откинулся на резную спинку стула, невесть каким чудом здесь оказавшегося и удивительно не соответствующего облику комнаты, и тяжело, с хрипом и присвистом задышал, словно проделал только-только очень тяжелую, не по его годам, работу…

…Пожилая, с благородно-седыми волосами, собранными в пучок по моде конца минувшего века, женщина неподвижно сидела в углу галереи, почти безразлично наблюдая за хаотичным движением посетителей, которые то мерно переходили от полотна к полотну, то задерживались, то возвращались, надолго замирая возле какого-то из них. Время от времени к ней кто-то подходил, в цветистых фразах выражал свое восхищение, рассыпал похвальбы и комплименты. Женщина выслушивала любезности с быстрой, иногда усталой улыбкой, легко, иногда даже, казалось, небрежно кивала в знак благодарности, но самые внимательные могли бы сразу сказать, что мысли ее далеко, и долгожданный триумф ей, похоже, радости не доставляет: почему-то принято автору присутствовать на открытии персональной выставки, вот и вынуждена она соблюдать эти нелепые условности.

А женщина действительно вспоминала старого мольфара, одиноко жившего на окраине крохотного гуцульского села; его руки, покрытые старческими пигментными пятнами, и глуховатый голос, временами напоминавший шелест осенних листьев на резком ветру.

«А ведь прав был старец… Как он был прав… Понял меня сразу и окончательно. Сколько лет уже прошло, но до сих пор не могу осознать, благодарна ли я ему за это?..»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.