Цацики и вселенная

Нильсон Мони

Серия: Цацики [3]
Жанр: Детская проза  Детские    2012 год   Автор: Нильсон Мони   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Цацики и вселенная (Нильсон Мони)

Секунда есть секунда

Цацики очень скучал по Ловцу Каракатиц, но за все каникулы так и не съездил в Грецию. В то лето произошло столько разных событий! Во-первых, Мамаша выходила замуж за Йорана, и Цацики никак не мог это пропустить. Перенести свадьбу Йоран отказался наотрез, несмотря на уговоры Цацики и Мамаши.

— Куда спешить? — спрашивала Мамаша.

— Иначе мы никогда не поженимся, — отвечал Йоран.

Бабушка была согласна с Йораном. Ей не терпелось поскорее начать приготовления.

— Сыграем маленькую скромную свадьбу, — говорила Мамаша.

Но Йорана и бабушку такой подход никак не устраивал. В результате они закатили пир горой и созвали всех знакомых. Цацики наконец-то купили фрак. Еще никогда он не выглядел так стильно. Огорчало его только то, что фрак нельзя носить почаще.

— Тебе надо было родиться в другом столетии, — говорила Мамаша. — А может, станешь пианистом и будешь выступать на сцене?

Пианистом Цацики становиться не собирался. Он будет ударником в рок-группе. А Пер Хаммар — гитаристом, он начал учиться играть на гитаре. Цацики хотел, чтобы группа называлась «Фраки» и чтобы они всегда выступали во фраках. Но Пер Хаммар считал, что они должны выглядеть как крутые рокеры. «Ладно, тогда я буду крутым рокером во фраке», — говорил Цацики.

После свадьбы Мамаша и Йоран отправились в путешествие, и Цацики, конечно же, поехал с ними. Он никогда не был в свадебных путешествиях и к тому же посчитал нелишним присматривать за молодой парочкой, на случай, если Мамаша вдруг забудет, что у нее есть сын, и о начнет любить Йорана больше, чем Цацики.

Не то чтобы Мамаше запрещалось любить Йорана — пусть любит сколько хочет, только Цацики она должна любить больше всех. Потому что он так привык — четыре раза вокруг Земли и обратно. Мамаша всегда повторяла это, целуя Цацики перед сном.

Единственное, что отличало свадебное путешествие от любого другого, это то, что новобрачные без конца целовались. Даже в ресторанах и на пляжах. Цацики делал вид, что с ними не знаком, что просто случайно оказался рядом.

— Понимаешь, нам нужно многое наверстать, — смеялась Мамаша, когда Цацики возмущался их поведением. — И почему мы сразу не поженились?

— Потому что ты не сделала мне предложение, — отвечал Йоран и снова целовал Мамашу. Настоящим поцелуем, с открытым ртом, как в кино.

«Вот мерзость», — думал Цацики и закрывал глаза руками.

— Я же не знала, что буду с тобой так счастлива, — вздыхала Мамаша. — Если бы знала, сделала бы тебе предложение, как только ты у нас поселился.

И так вот они кривлялись постоянно, и Цацики почти пожалел, что поехал с ними. В придачу ко всему его поселили в отдельном номере. В этом пункте Мамаша была непреклонна.

— Во время медового месяца детей не пускают в постель к родителям, — сказала она.

Цацики был уже взрослый и, конечно, знал, почему это так, но он не ожидал от Мамаши такойпошлости.

По возвращении из свадебного путешествия Мамаша и Йоран снова начали работать, а Цацики поехал в деревню к дедушке. Потом лето кончилось, и Цацики пошел в третий класс.

— Подумать только, третий класс, — вздыхал дедушка. — Время летит так, что дух захватывает!

— Разве это плохо? — говорил Цацики. — Представь себе, что время остановится. Тогда я никогда не повзрослею, не оволосею, никогда не начну пить, и курить, и…

— Что ты такое говоришь? — ужаснулся дедушка.

— Я пошутил, — рассмеялся Цацики. — Просто до конца школы еще так далеко.

— Нет. Время быстро пройдет. Во всяком случае, для меня.

Взрослые часто говорили такую вот нелепицу. Можно подумать, для кого-то время должно идти быстрее, чем для других. Секунда есть секунда, как тут ни считай.

Цацики сбегал за калькулятором, который лежал на письменном столе.

— Посчитай, сколько пройдет времени, — попросил он дедушку.

— Примерно три тысячи шестьсот дней, — ответил дедушка, когда закончил нажимать на кнопки.

— Фуф, — с облегчением выдохнул Цацики. Он был уверен, что три тысячи шестьсот дней — это очень много, и быстро они никак не пройдут.

3 «А»

В третьем классе не полагалось признаваться, что тебе нравится ходить в школу. Полагалось ныть и вздыхать от скуки.

— Достало, — зевая, говорил Фреддан.

— Конец свободе, — стонал Виктор.

— Целый год до следующих каникул, — вторил им Цацики, хотя ему в школе очень нравилось.

Он, между прочим, за лето даже соскучился. Не столько по урокам шведского и математики, сколько по учительнице и одноклассникам. Даже по девчонкам. Когда он встретил в коридоре Марию Грюнваль, его сердце застучало быстрее.

Цацики поскорее отвернулся и пихнул Пера Хаммара в бок:

— Прикинь, третий класс уже!

Переминаясь с ноги на ногу возле своих родителей, в коридоре стояли два новых мальчика. Вот бедолаги! Цацики ни за что бы не перешел в другую школу, даже если бы ему предложили миллион крон. Нет, вот его школа, его одноклассники и его учительница, которая только что открыла дверь в класс. Фрёкен была похожа на лето — загорелая, веселая, в цветастом платье.

Кто-то из девочек обнял ее. Мальчики, конечно, нет. Хотя Цацики с удовольствием бы тоже ее обнял — так он рад был встрече. Вместо этого он решил улыбаться. Он улыбался так, что у него разболелись щеки.

— Здравствуй, Цацики, — сказала фрёкен, улыбнувшись в ответ. — Как же ты вырос!

— Правда? — спросил Цацики.

Хесус и Хассан — так звали новых мальчиков. Они пришли к ним из школы, где не смогли как следует выучить шведский. Шведский всегда пригодится, если живешь в Швеции, и Цацики считал, что они правильно сделали, что перешли в его школу.

У Хассана никогда не было шведских друзей, хотя он родился в Швеции. Он даже не бывал ни в одной шведской семье. Поначалу все в классе хотели позвать его к себе в гости, но вскоре его лучшим другом стал Виктор. А Мария Грюнваль в него даже втюрилась, это было видно невооруженным взглядом. Бедный Хассан!

С Хесусом их классу тоже очень повезло. Благодаря ему они выиграли соревнования по хоккею с мячом, банди. Хесус оказался совсем не похож на Иисуса из Библии, который всем подряд подставлял свои щеки. Их Хесус был горячий парень и, разозлившись, бросался на обидчика, даже если тот был старше. В банди это отлично срабатывало, потому что никто не смел его атаковать. Но вообще это было не очень удобно, так как из-за своего темперамента Хесус вечно попадал в драки.

— Хесус, — говорила фрёкен, — держи себя в руках.

— Я стараюсь, — отвечал Хесус и печально смотрел на нее. — Я правда стараюсь, но всё происходит так быстро. Секунда — и я срываюсь.

Сегодня Хесус сорвался на Никласа из пятого класса, когда они играли в петанк. Никлас стоял рядом, обзывался и кричал «Отстой!» всякий раз, когда подходила очередь Хесуса бросать, и Хесус поэтому промазывал. Под конец он не выдержал и так разозлился, что двинул мешком с шарами Никласу по башке. Шары разлетелись во все стороны, а Никлас в отместку разбил Хесусу губу.

— Так ему и надо, — считал Никлас: он не жалел ни о разлетевшихся шарах, ни о том, что дал сдачи. Хесус отказывался просить прощения, несмотря на уговоры фрёкен и дежурных по перемене.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.