Как перед смертью

Тарасюк Галина Тимофіївна

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Тарасюк Галина Тимофіївна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Светало. Варушка как раз на летней кухне запаривала корм скоту, когда услышала скрип калитки. Варушка стрепенулась, мотнулась к окну: тропинкой от ворот плелась, прихрамывая, старая Савчучка. В такую рань?! От недоброго предчувствия руки в женщины задрожали, кипяток с ведра плеснул на ноги, в глазах потемнело от боли. Варушка вскрикнула, уронила ведро в бадью с комбикормом и стала в пороге перед Савчучкой. Лютая, как меч. Знала, что старуха скажет, но все же спросила, сдерживая досаду:

— Что скажите, бабо?

— А скажу лишь то, что он опять, доця, до Винницы не доехал. Маня звонила. Говорит: окна-двери — нараспашку! Музыка играет! Уже вторую неделю — вохлюлей: пьют-гуляют, стыда не знают! И скажи — за чем?! Маня говорит: такое вытворяют, как перед смертью!

— Бабо, перекреститесь! — вскрикнула Варушка, побледнев. — Дети же малые!

Савчучка испугано перекрестилась на побледневшую Варушку, тонколицую, с темными запавшими глазами, похожую на святую великомученицу Варвару, икона которой висела у бабы на покути.

«Свят-свят… бедная, сотлела уже с горя», — подумала жалостно Савчучка, а вслух стала уговаривать женщину:

— Да ты, дочка, так не убивайся… Не одной тебе беда… Теперь, дочка, время такое настало, мир такой — куда ни глянь — один разврат и пьянство, будто перед концом света… А может, кто наворожил, порчу наслал?.. Сглазил?

Но Варвара слушала и не слушала старицу. Думала о своем: «Порчу наслал! Вот такие, бабо, как вы и Маня ваша, и наслали! Завистливые сплетницы! Не могли пережить счастье чужое! Все ойкали: «Ой, девка на выданье, а вы все с Петром не налюбуетесь друг дружкой!». Вот и сглазили! А теперь бегут сочувствовать да советы давать! Ни свет ни зоря! Спать спокойно им чужая беда не дает! Своей мало!»

Савчучка, хоть и слепая, а видела по лицу Варвары, что в душе ее творится. Да и по себе знала, как это — выслушивать такое от чужих людей. Но не сказать Варке о том, о чем вся слобода сплетничает, не имела права: надо же что-то делать! Спасать надо… А еще боялась Савчучка, как бы Варушка не трахнула с горя ее по голове сковородкой за такие вести. Но Варушка стояла в дверном пролете как соляной столб и смотрела не на бабу, а куда-то в даль.

— Маруся сама видела или от кого-то слышала? — спросила мертвым голосом.

— Сама! Сама, голобушка, собственными глазами все видела. Говорит: ходют под ручку, не стесняются… Тешутся!

От этих слов Варушкой дернуло и Савчучка, испугавшись, что передала кутье меда, поправилась:

— Как ненормальные, говорит Маня! Ой, чтоб такой примерный мужчина да так… Ой, голубушка, нашаманено ему, наколдовано… Сейчас, куда не глянь, одна магия и колдовство…

— И когда это было? — не слушая старуху, спросила тем же мертвым голосом каменная Варвара.

— Да когда? Вчера и было! Ну я пойду… Прости, голубушка, за вести нехорошие… но душа болит: чего же он не едет в ту Винницу?! Ну сама завезла бы… Ведь людям же помогало! Вон Миша Митрофанов! Как-никак, а еще десяток годочков протянул…

— Ладно, бабуся… Спасибо, что известили… — прервала Савчучку Варвара. — А теперь извините — работы много. Детей в школу собирать… Агов, дети! В школу пора! — крикнула в сторону веселенькой, хоть не первой молодости хаты. И в тот же момент хата весело распахнулась и во двор выпрыгнули, как кузнечики, трое мальчиков-погодков девяти-двенадцати лет. А за ними вышла худенькая белокурая девушка — старшая дочь Варвары — Алиса. Девушка глянула на бледную маму, озабоченную бабу Савчучку, все поняла, закрыла ладонькой рот и беззвучно зарыдала.

Савчучка, увидев, какого переполоха наделала своим приходом, виновато и спешно заковыляла к воротам, а Варушка, не говоря ни слова, вернулась на летнюю кухню готовить детям завтрак.

Пока хлопцы умывались, толкаясь и брызгаясь, возле умывальника под грушей, а потом уминали яичницу за столом на веранде под надзором Алисы, Варушка, как ни в чем не бывало, суетилась по хозяйству, носила ведрами воду с колодца, наливала в бочки и корыта — для коровы и стирки. Когда за ребятами трижды хрястнула калитка, в школу провожая, к занятой работой матери подошла испуганная Алиса. Спросила:

— Что делать?

— Не знаю, — ответила та.

— Может, я поеду… туда?.. Попрошу, чтобы ехал в Винницу… — спросила Алиса, давясь слезами.

— Не смей! — вдруг прорвало черной злостью Варвару. — Не надо! Четы будишь ехать?! Позориться! Он что — не понимает? Он все хорошо понимает! И не думай! Пусть подыхает!

Алиса задохнулась:

— Мама! Но ведь хлопцы…

— А что — хлопцы?! А он о них думает? Эти дети конфетки не видят! Хуже сирот! Я последний ломоть отрываю от них, последнюю копейку — все для него, чтоб он… А он… такой позо-о-ор… Вместо того, чтоб… Ой, не могу-у-у… Не-е мо-гу-у-у…

— Мам… тихо… вон баба Зина из-за угла подслушивает… — зашикала Алиса, но лишь еще больше разволновала маму.

— Ой, не могу! Дивка на выданье! Трое парней!.. скоро в армию… А он… Вот те крест, доченька, руки на себя наложила бы — такая досада… Если б не вы… Ну вот скажи, что мне делать?! На плечах его нести в ту Винницу? Говори! Потому что ты смотришь на меня так, словно я во всем виновата! Го-осподи! Он что хочет, то делает, а я виновата!

— Простите, мама… я хочу, как лучше… Мне всех жалко… Но больше всех — ребят… Что мы с ними, мама, делать будем? Еще в банду пойдут! Наркоманами станут! Ой, ма-а-ама, я не могу…

Напоминание о сыновьях отрезвило Варушку. Оставив кастрюли, она вдруг быстро пошла в дом, на ходу бросив:

— Так! Все! Сама поеду!

Когда выходила за ворота, принаряженная, в новом цветастом платье, причесанная, подкрашенная яркой дочкиной помадой, спросила Алису:

— Как ты сказала туда добираться?

— Маршруткой до базара. А потом пешком налево: Виноградный тупик, номер сорок шесть. Спросите людей… если что… Люди знают…

«Люди знают»… — От этих слов Варушку будто кипятком окатили… — «Ой знают-знают… Какой позо-о-ор!» — зарыдала ее душа за крепко стиснутыми в каплю крови накрашенными губами.

Люди и вправду знали. И где тупик, и, кажется, за чем он ей, Варушке, нужен. Одна такая догадливая сваха следом бежала, хотела, видать, к самому порожку подвести. Но Варушка та-а-ак на нее глянула, что «добрая женщина» чуть ногами не укрылась. А еще одна «сочувствующая», которая в этот самый момент расцвела пышно, как мальва, над своим тыном, сказала, словно в душу плюнула:

— Катю, оно тебе нада? Сама найдет. Но я бы на месте этой женщины не позорилась.

Разъяренная Варвара хотела ответить красавице, чтоб она за собой смотрела и не сунула носа до чужого проса, но боялась сорваться — раскричаться-разрыдаться перед этими двумя «хозяйками», которые побросали работу и с чужого горя потешаются! Боялась расплакаться, да слезы не спрашивали — сами градом котились, заступая белый свет…

За слезами Варвара не заметила таблички с номером на хате, но сердцем почувствовала: это тут! Вытерла слезы, остановилась около калитки. Дом — новый, красивый, вокруг сад молодой, клумбы-цветы… Видно, не бедствует хозяюшка. И времени хватает… Не то что ей, затюканной работой и детьми, Варваре… А он… он еще ее позориться заставляет… За чужие заборы заглядывать… А сам… День белый, а окна зашторены… Спят! После ночи бурной…

Стало горько, гадко… Люто! Казалось, от обиды сердце лопнет, разорвется на мелкие части.

«За что?! Да я в тебя душу вложила, ирод, а ты?!.. А ты… а ты вынуждаешь меня так унижаться, стоять вот здесь… ни свет ни заря…» — уже не злилась, а плакала Варварина душа. Хотелось уйти — от позора, от людской молвы, но вспомнила слова дочери о сыновьях. И правда: три парня растет! Нет, не уйдет она так! Все скажет! Все!.. Остановилась, потрогала калитку — не открывается, замкнута! Злость с новой силой обдала кипятком душу. В сердцах начала трясти железными воротами, они зазвенели, дразня соседских собак. Поднялся жуткий лай. Над тынами вдруг выткнулись и зависли, лоснясь на утреннем солнце, как глазурованные кувшины, заспанные физиономии соседей. И только в доме под номером сорок шесть по-прежнему было тихо и безлюдно, будто там вымерли! Но ревнивый глаз Варвары заприметил, как в одном из окон шелохнулась белоснежная тюль…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.