Вальс Бостон

Архиповец Александр Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вальс Бостон (Архиповец Александр)

ДРУГ МОЙ!

ЕСЛИ ТЫ УМЕЕШЬ ЛЮБИТЬ, МЕЧТАТЬ И СОСТРАДАТЬ – ПРИГЛАШАЮ ТЕБЯ НА ОСЕННИЙ ТАНЕЦ

ВАЛЬС БОСТОН

РОЖДЕННЫЙ МОЕЙ ДУШЕЙ И СЕРДЦЕМ.

ПЕРЕЛИСТНИ СТРАНИЦУ, И ПУСТЬ НАС ЗАКРУЖИТ

И УНЕСЕТ В ВОЛШЕБНЫЙ МИР БЕЗУДЕРЖНАЯ ФАНТАЗИЯ.

Как быстро утекают годы!

Похоже, я отстал от моды!

Не уважаю Интернет,

По-прежнему люблю рассвет.

Когда рожденный первым луч

Пробьется между грозных туч,

Когда туман с реки уходит,

Стрижи кадриль свою заводят.

А мокрый от росы сверчок

Готовит к вечеру смычок.

Когда маэстро-соловей

Дарует трель душе моей.

Когда сорву я первый ландыш

И принесу его тебе,

И рук тепло услышу милой

На жесткой с сединой щеке.

Когда держу тебя за руку,

Сиянье вижу карих глаз,

И сладость поцелуя в губы

Как будто в самый первый раз!

Когда тихонько рядом дышишь

И то, что я не сплю, не слышишь.

Минувших лет несу я ношу

И никогда ее не брошу.

Так много зла, смертей и боли

Осталось за моей спиной!

Богатства не прошу у доли,

Лишь ОСЕНИ кричу: "Постой!"

Как быстро утекают годы,

Похоже, я отстал от моды.

Не уважаю Интернет,

По-прежнему люблю рассвет.

– Леха, не дергайся! Смотри, какой шустрый! Таня, руку придержи. А теперь добавь-ка еще двадцать тиопентала [1] …

Дитилин [2] …

Пролог

Зловещая свинцово-синяя туча, явившаяся под покровом ночи откуда-то издалека, напугала раскатами грома, вспышками близких молний, порывами ветра, но так и не обронила ни капли. Не пожелала удостоить хотя бы единой слезинки! Отступила к горизонту, оставив ощущение чего-то несбывшегося.

Хоровод пожелтевших листьев, прошлогодней хвои, пыли и мелкого мусора, подхваченный ветром с большущей кучи на заднем дворе, вдруг потерял молодецкий задор и бессильно рассыпался по территории. Наверное, в отместку вечно пьяный сторож Витек, а может быть, кто-то из немногочисленных отдыхающих, поджег остатки мусора, и он теперь, нещадно дымя, испускал удушающее зловоние. Видимо, огонь добрался до банок с засохшей краской, пластиковых бутылок и прочей дряни.

Затворив окно, тоскливым взглядом окинул свое временное при-станище. Розовые в мелкий цветочек обои кое-где вздулись, двухплафонная люстра сиротливо горела единственным глазом сорокаватной лампочки, шкаф с покосившейся дверцей напоминал просящего милостыню инвалида Столетней войны. В углу бедным родственником ютился допотопный холодильник "Донбасс" с нацарапанной на крышке надписью: "Цой жив". Дополняли безрадостную картину две деревянные старушки-кровати, покрытые перелинявшими покрывалами, да тумбочки, неуверенно стоящие на пошатывающихся ножках. Весьма "уместной" для кардиологического санатория была и висящая на стене картина "Последний день Помпеи".

На столике – початая бутылка водки, пожелтевший огурец, два помидора да кусок подсохшего черного хлеба на измятой газете. УКВ-приемник нагоняет безысходную тоску хриплым голосом Высоцкого:

И не церковь, и не кабак, Ничего не свято! Эх, ребята, все не так! Все не так, ребята!

Это уж точно… В моей жизни все… все не так!

Шагнул к столу. Налил треть стакана водки. Запах уже щекотал ноздри. Сейчас… сейчас… Влажные худые пальцы заметно дрожат. Ничего, скоро полегчает.

Залпом выпил. Глубоко вдохнув, впился зубами в полузеленый помидор и на мгновенье прикрыл глаза, провожая "зеленого змия" по пищеводу в желудок. Бессильно упал на недовольно взвизгнувшую пружинами кровать. Тупо уставившись в пожелтевший с множеством мелких трещинок и неметеной паутиной потолок, шепотом подпел:

Вдоль дороги лес густой С Бабами Ягами. А в конце дороги той - Плаха с топорами!

"Похоже… конец этот… уже недалече".

Водка для меня – смерть, а ее отсутствие – безумие. Выбор не слишком. Как же я до него докатился? Ведь всего-то – сорок четыре. Где сила воли? Жизнелюбие? Ушли вместе со смыслом жизни? А был ли он? Так и не сумел найти! Другие ведь живут, борются, добиваются… Власть, деньги, женщины, машины… Нет, не то… Любовь, семейное счастье, дети, внуки…

И тут не сложилось…

Не выдуманный ли мной иллюзорный мир, в котором прожил по-следние годы, тому виной? Затянул, как наркотик, лишил истинных приоритетов. Зарывался в него с головой, будто страус в песок…

Случаен ли был тот положительный анализ на ВИЧ, [3] мгновенно ставший всеобщим достоянием? Коллеги отвернулись сразу, а жена, загрузив немногочисленные пожитки в машину, выполнила постоянно звучавшую угрозу: бросить меня и уйти к настоящему, достойному ее мужчине. Поток проклятий и оскорблений после контрольного отрицательного теста сменился привычным равнодушием. На прощанье змеей прошипела: "Ты заслужил… Слышишь?… Заслужил свою участь… Не звони… Не отвечу. Развод оформ-лю сама… Слава Богу, что у нас нет детей…"

Впрочем, в этом она тоже винила меня: мол, не способен, не прокормишь, на ноги не поставишь… Растяпа… Посмотри на других… Какими делами ворочают… Наверное, – была права. Да что теперь говорить…

Повторные анализы подтвердили – вируса нет! Но было поздно! Тень клейма въелась намертво, словно ржавчина. Впрочем, как и отчуждение окружающих. Не знаю почему, но не смогли простить то ли меня, то ли себя…

Вначале казалось – одному будет легче. Да куда там, – совсем тоска! Депрессия. Жить не хочется! Стал поглядывать на веревку. Что делать? Обратиться к психиатру – стыдно: добавится еще одно клеймо.

Какое-то время спасался водкой…

А завершилось все нестабильной стенокардией (мне кажется, не захотели пугать инфарктом), тремя неделями кардиологического стационара и реабилитацией в "Лесной отраде".

"…Ни капли в рот, и о сигаретах навсегда забудьте, батенька! Вы еще молодой человек – возьмите себя в руки. В сорок жизнь только начинается! Уж поверьте мне, пожилому человеку", – вынес вердикт Трофим Захарович – сухонький, подвижный старик с живыми карими глазами и седой бородкой.

"Кардиолог все-таки, добрый человек и прекрасный специалист!" – подумал я и, щелкнув зажигалкой, с удовольствием затянулся.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.