Ностальящее. Собрание наблюдений

Иванова Наталья Борисовна

Жанр: Публицистика  Документальная литература    2002 год   Автор: Иванова Наталья Борисовна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ностальящее. Собрание наблюдений ( Иванова Наталья Борисовна) ThankYou.ru: Наталья Иванова «Ностальящее» Собрание наблюдений

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ № 1

Ностальящее — слово-кентавр, составленное из двух: ностальгия и настоящее. Взвесь/смесь/крошево/месиво культур, в котором сейчас существует Россия; варево, в котором варят родившиеся в одной стране и проживающие в другой. Отчасти — новой. Отчасти — старой, но о себе напоминающей в новых культурных проектах.

Вот о чем эта книга.

О том, как изменяется страна вокруг. О том, как эти изменения связаны с прошлым. О том, как прочна и парадоксальна эта связь. Провода этой связи — мы сами.

Не хочется, совсем не хочется, чтобы все мои наблюдения и дальнейшие рассуждения были восприняты только под знаком отрицания. Я старалась редуцировать эмоции, оставив себя в качестве инструмента наблюдения. Чтобы изменения были — мне самой — виднее, заметнее. А то едешь и едешь по одной и той же дороге, предположим по Можайке, переходящей в Кутузовский, переходящий в Новый Арбат, — только подсознание фиксирует новости, рекламу, вывески, слоганы — в общем, изменения текста. А сознание-то — порой и чаще всего — погружено в совсем другие материи.

Так что я постаралась работать включенным наблюдателем. Своя — и чужая. Местная — и со стороны. Спокойствие (наблюдательское) достигалось не всегда. Иногда хотелось преодолеть позицию наблюдателя и послать все наблюдаемое к чертовой матери. Или разбить телевизор.

Прошу прощения за иногда проникающий сквозь фильтры моей (мнимой) выдержки пафос. Его следы я вытравляла, как могла. За невытравленные прошу извинить. Добиться абсолютной, невменяемой безучастности вряд ли кому удастся при наших-то обстоятельствах. За безучастностью поедем на выучку. Когда-нибудь. Не в этой жизни.

РУССКИЙ ПРОЕКТ ВМЕСТО РУССКОЙ ИДЕИ

К концу века появилось множество эссе, статей и даже книг, авторы которых наподобие золотоискателей глубокомысленно перебирают идеи русской философии и тексты русской классики, предлагая свой вариант ответа на модный вопрос о России. Банальностей наговорено с избытком, общие места набили оскомину. Быстро и вокруг текущая жизнь мало занимает наших мыслителей: новую идентичность России они полагают найти более всего в связи с прошлым. С тем, что было высказано в начале ушедшего века — и совсем про другую страну, про другой народ, переживший с тех пор несколько революций, две мировые войны и бесконечную гражданскую. То, что происходит сегодня, самые что ни на есть повседневные сдвиги обычной жизни при этом чаще всего игнорируются (и, естественно, не обсуждаются). Слова духовность, возрождение, обретение и прочие, принадлежащие высокому ряду, вытесняют из круга обсуждаемых вопросов просто жизнь. Как слишком низменную. Не подготовленную для анализа, оперирующего сложной терминологией. На деле же именно конкретные проявления жизни и регистрируют новую Россию. Россию, которую мы обретаем, — как водится, вовсе не там, где ее с фонарем и компьютером искали доморощенные философы. А она с нами; здесь и теперь; окружает нас каждую минуту, бьет в нос безвкусицей эстрады, раздражает кричащей рекламой, истошно орет голосом ведущего очередной телеигры; она сидит в бумажнике (у кого есть) новенькой купюрой с Большим театром вместо Ильича, топорщится иглой на срезанной бульдозерами Поклонной горе, пьет пиво «Степан Разин» и едет мимо «Мерседеса» в троллейбусе, на котором залихватски наляпан товарный знак «рено». Она сдернула с себя красные лозунги и нацепила, недолго думая, на то же самое место голубенький слоган «Христос воскрес». Она слепила из бетона ничего себе куличик — Храм Христа Спасителя — и гордится изделием рук своих, как творением великого зодчего. Она одной левой сносит дом, где родился Александр Герцен, а одной правой в то же время жертвует старинное здание (два, три не хотите?) на бессмысленный псевдомузей псевдохудожнику Шилову.

Нас окружают постоянно меняющиеся, наплывающие новые тексты — будь то карта новой страны с новыми границами, ее имя, герб и гимн; наименование самого народа; изменившаяся топография и топонимика, другой календарь; система монументов и памятных знаков, музеев, отличии и награждении: ордена и медали, новые дензнаки. Реклама, в том числе телевизионная, телезаставки, клипы, само расписание телепрограмм; витрины магазинов. А сами их названия — и названия казино, ночных клубов, а также кораблей и даже самолетов, автомобилей («Святогор», «Князь Владимир») — разве это все не есть тексты, из которых соткана новая Россия? Или — все-таки миф о новой России, который выстраивается на месте мифа утраченного? Была в детстве такая игра — что-то где-то спрятано, а я иду искать. Все кричат: холодно! холодно! теплее! горячо! Вот так и мы вынуждены искать — Россию в России.

Дорогие россияне

Итак, мы проснулись в иной стране, которая вроде бы находилась, присутствовала внутри распавшейся — недаром Ельцин уже имел титул Президента Российской Федерации (напомню, что одним из первых, заявивших о возможности и даже необходимости выделиться из состава СССР, был герой социалистического труда писатель Валентин Распутин, в тот момент депутат Верховного Совета Советского Союза, а заявление его прозвучало в 1990 году). Население России эмигрировало в новую страну, не двинувшись из своих домов, квартир и коммуналок. Решением сверху. Без референдума — вернее, в обход референдума, накануне распада зарегистрировавшего несомненное желание подавляющего большинства людей сохранить СССР. Горбачев подписал отречение, бывшая страна могла наблюдать исторический росчерк пера — по телевизору.

Накануне распада СССР из него ушли Литва, Латвия и Эстония — в России с определенной долей зависти наблюдали за процессом их ускоренного возвращения в семью европейских государств. Казалось, что и нас вынесет, что мы все цивилизованно, без конфликтов перейдем в следующий класс, модернизируем самих себя — к концу XX века обретем нормальную демократию.

И для всего этого требуется пока что только одно — отказаться от имени.

«Советский народ», «советский человек» не были уж совсем пустыми, лишенными всякого содержания понятиями. За ними стояли семь десятилетий истории, и какой истории — с тяжелейшими испытаниями, жертвами, воинами, подвигами самоотречения и преодоления. Стояли лагеря и вышки, стоял Архипелаг ГУЛАГ. Стояла победа над гитлеровской Германией. Стояло раскулачивание, уничтожение крестьянства — и стояли колхозы, фабрики, заводы, оборонка, бесплатное образование, в том числе высшее. Бесплатное медицинское обслуживание (для большинства паршивое). Процессы над инакомыслящими, конечно, и — крупнейшая и мощнейшая в мире пропагандистская и агитационная идеологическая система, машина. Эластичное слово «советский» для определения новой государственности и нового гражданства было выбрано умно, попало в точку: по аналогии со словом «русский» оно могло быть приложено (и легко прилеплялось) к любому понятию. Что же касается «советского народа» и «советского человека», то только незрячий упрямец скажет сегодня, что они исчезли вместе с исчезновением СССР.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.