Феромоны Монферрана

Симонова Дарья Всеволодовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1. Части тела

Из Сашеньки: "Единожды женатый, кто тебе поверит".

В детстве Каспар решил, что не будет жениться. На всякий случай. Но постепенно понял, что это неизбежно, вроде армии или медосмотра. Он и в армию пошел, чтобы доказать себе, что не малохольный, но с браком было иначе. Ребенком он пытался приоткрыть ларец с семейными ценностями, но тот прикидывался интригующе пустым. Родители личным примером убедили его, что брак - емкая тема для анекдотов, и это единственное, что его оправдывает. Впрочем, отец, упражняясь в сером юморе, - для полноценной черноты оного папе не хватало основательности, - чувствовал себя отменно. Мать представляла собой немотивированное непостоянство: она меняла прически, одежду, посуду, собачьи подстилки, по возможности мебель и настаивала на переездах. Ее организм требовал перемен, как основного витамина.

Она была любимым в округе парикмахером. Каспар много размышлял над тем, что означает "легкая рука", это магическое и едва ли не главное свойство в куаферном деле. Он часто ненароком как бы взвешивал материнские ладони или искал на них особые отличительные знаки. Но они скрывались не статике, а в движении. В резковатой сноровке, в продуманной небрежности, в чем-то одновременно неуловимом для зрения и явственном для осязания.

Но правильной парикмахерше важнее иметь длинные ухоженные волосы и красивую грудь. Это располагает: ведь к собственному телу спокойнее допускать тех, кого природа не обделила. Кто может поделиться красотами. Тут сапожник не может быть без сапог. Вот и вся мистика Полишинеля! А нарастающая Луна и прочий фольклор для профи необязательны. С длинными волосами у матушки был порядок, - она их только успевала перекрашивать из воронового крыла через махаон в русый и платину. На тело тоже пожаловаться не могла, напоминая Валькирию в миниатюре. И имя у нее было подходящее - Аврора. В общем, клиентура к ней шла день и ночь, и в парикмахерскую, и домой, она стригла и укладывала с сосредоточенным упорством, никогда не отказываясь от подработки. Чужие и попутно свои волосы были для нее смыслом и хлебом насущным. Вырез ее белой блузки-поло был оккупирован заколками-защипами, которыми она по-хирургически точно орудовала, создавая очередной шедевр. В свободное от шедевров время мама готовила однообразно простые блюда, - жареная картошка, куриный суп, бараньи котлеты, - смотрела детективы, убеждала Каспара сделать стоматологическую карьеру и ругала отца.

Мать была карательной и волевой составляющей семьи. Отца Каспар совсем не боялся, и в его компании чувствовал интригующую свободу. На фоне матушкиной занятости отцовский образ жизни казался таинственным и аристократичным. Встречи на ипподроме (несуществующем в маленьком городе!), ночные телефонные разговоры с понижением тона, портреты западных рок-звезд в его маленькой студии звукозаписи, где он, как выражалась мама, вершит свои "темные дела"...
- все это вкупе со смуглым обаянием создавало необычную харизму. К тому же отец был красив. Когда он сел в тюрьму на шесть лет, мать позвонила своей сестре и устало сказала:

-- Я тебе говорила, что он подлец. Выбрал такой неподходящий момент. Мы на мели, а он...

Сестра, - а для Каспара она была тетей Гулей или просто Айгуль, - не вняла. И она, и все матушкины подруги находились под обаянием симпатяги. Хотя тетка была умнее всех, и даже влюбленность в свояка не мешала ей шумно сочувствовать матери:

-- Рорик, мы найдем тебе другого мужа. Перспективного архитектора.

Сама Айгуль побывала замужем три раза, но не было покоя ее мятущейся душе.

Братьев и сестер Каспару заменяло общество Шерифа. Крови колли и немецкой овчарки в нем так удачно смешались, что создавалось впечатление удачно выведенной отдельной породы. Жизнерадостного пса привела Айгуль, имя ему придумал отец, предрекая свои проблемы с властями, кормила и чесала мама, а любил и выгуливал Каспар. Любил больше чем кто-либо, или ему так казалось: он ведь относился к Шерифу как к родне. Правда, порой Каспару не хватало в нем субординационной этики - беспечный четвероногий одинаково радовался всем домашним, а также чужим, или одинаково игнорировал - в зависимости от ситуации. А ведь мог бы эмоционально выделять своего наперстника по затеям - все-таки в семейной иерархии Каспар мыслил себя непосредственным начальником над четвероногим. Причем начальником попустительствующим: любимейшей провокацией коварного дитя было утреннее приглашение нарушить "диванное" табу. Шерифу запрещалось взбираться на человеческое ложе, и он не претендовал. Но Каспар сладостно и упорно вводил его в искушение, давая каверзную команду. Пес навострял свои стройные локаторы и умильно наклонял голову набок, призывая прекратить испытание. Пытался делать вид, что не понимает, чего от него хотят, тихо скулил от пытки соблазном, и, в конце концов, одним легким и резким прыжком перечеркивал все условности воспитания.

Шериф всегда был опечален своим моральным проигрышем...

В отцовском исчезновении из жизни семьи была некая симметрия: когда он загремел, сыну было шесть лет, и отсутствовал он тоже шесть лет. Эти годы прошли в странном спокойствии. Этакая грусть в ожидании справедливого исхода, при том, что воздаяние за печаль кем-то гарантировалось. По всем предметам Каспар успевал равнодушно хорошо. Это было время, когда самыми могущественными чародеями казались официанты. Они выполняют изысканные гастрономические желания и берут за это огромные деньги. Официанта Каспар видел раз в жизни, когда Айгуль с очередным мужем пригласили оставшуюся без кормильца родню праздновать чей-то юбилей. Юбиляра Каспар совершенно не запомнил. Зато молодой человек в галстуке-бабочке с непроницаемым лицом адепта вражеской разведки произвел неизгладимое впечатление на неокрепшую детскую натуру. Вот он, долгожданный шпион, приплывший из-за моря, которого так жадно ждала детвора маленького городка! Маленький городок - это неделимая мыслеформа из прошлого, как простое число, которое делится только на единицу или на само себя. Не распространяемая тема - и без слов все ясно.

Маленький городок был прекрасен своими закоулками и низким сиреневым небом, в котором обитали липкие неопрятные комья космического пластилина. По мнению Каспара, именно облака, а точнее, их форма, являются единственным доказательством наличия Высшего Разума. И еще море, конечно, в котором вечно нельзя было купаться. Зимой холодно, и летом холодно. Были теплые дни, но их по пальцам пересчитать. Например, когда вернулся папа. Долгожданное гарантированное чудо приветствовала природа.

В отсутствии "подлеца" мать бережно поддерживала его авторитет и отпустила ему все грехи.

-- Папа пострадал за другого человека. Папа ничего плохого не делал.

То же самое говорилось подругам и знакомым. Ореол мученика вкупе с располагающей внешностью подняли рейтинг вершителя темных дел на первые строки местного хит-парада. Отца теперь величали не иначе, как Сашенька. Каспар впервые возгордился своим необычным именем: ведь его назвали в честь рано умершего деда по отцовской линии.

Вернувшись из тюрьмы, отец застал Каспара окрыленным будущим предназначением. Тот пережил увлечения моделированием, резьбой по дереву, легкой атлетикой, футболом и понял, что всем перечисленным он еще в жизни побалуется, но его истинное призвание - ветеринарное дело. При школе был открыт живой уголок, которым руководила энергичная метресса биологии. Каспар и несколько ребят немедля вступили в зоологическое братство. Для обыкновенной школы заштатного города масштаб затеи был не мелким: в небольшом загоне, выстроенном на скорую руку, обитала даже пожилая косуля, забредшая из ближних лесов. Кроме нее, самой крупной подопечной, были взяты в оборот лисенок, кролик, белка (очень самодостаточное создание), сурок, щенок и группа мелких грызунов. Сашенька не мог оправиться от удивления: ведь он планировал для отпрыска немного иную карьеру. Но, уповая на бренность детских мечтаний, оставил Каспара в покое. Ему хватало забот о себе. К счастью, его взял к себе в магазин старый друг дядя Марик. И папа нырнул с головой в новые приключения. Утром одновременно включал радио, кофемолку, электробритву (борода должна была иметь строгие контуры). Очертить ее границу Сашеньке еще дозволялось, но саму бороду стригла и холила только Аврора. Все-таки мастер своего дела! Она даже пыталась умаслить брутальную растительность благовониями, но это отец считал перебором. Матушка с пониманием отнеслась к сашенькиному крену в щегольство, пусть-де залижет тюремные раны. Кофейный дух благотворно влияет на неуступчивых. Аврора терпеливо сносила поиски подходящего галстука цвета увядания. А лучше пьяной вишни!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.