Твардовский

Крашевский Юзеф Игнаций

Серия: Библиотека исторической прозы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Твардовский (Крашевский Юзеф)

Юзеф Игнаций Крашевский

Твардовский

Крашевский Иосиф Игнатий

Твардовский

Повесть из польских народных сказаний

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I

О том, каким образом на отца Твардовского напали разбойники, и что из этого вышло

В одну из темных летних ночей, какие часто случаются в августе, ехал в окрестностях Подгоржа [1] – сказала она, входя в комнату и низко кланяясь.

Вместо ответа Твардовский сунул ей в руку щедрую милостыню. Старуха едва верила глазам своим и посматривала то на деньги, то на Твардовского. "И это все мне?" – спросила она его наконец.

– Все, но не даром. Ты должна сослужить мне службу.

– Уж не помолиться ли за тебя? Уж не лекарства ли тебе какого нужно? – продолжала она и тут же принималась отрицательно покачивать головою. – Нет, за этим бы ты не позвал меня. В молитву ты не веришь, а всякого лекарства вдоволь у тебя самого.

– Не отгадаешь, о чем я хочу просить тебя! – сказал Твардовский, которого начинала тешить болтовня старой Кахты.

– Подай мне руку. А! Сердечная зазнобушка! – сказала она, рассматривая ладонь поданной ей руки. – Небось, отгадала.

– Отгадала!.. Ну, теперь таиться мне перед тобою нечего. Дело вот в чем: ты должна отнести вот это (Твардовский подал ей запечатанное письмо) в дом пана Станислава Порая и отдать прямо в руки воспитанницы его, Ангелики.

– Ну, трудненько мне будет это сделать, – отвечала Кахна. – Скорее взялась бы я доставить письмо фрейлинам старой королевы, чем пани Ангелике. Горда, горда, что твоя королева; чай и не подпустит к себе, да еще, пожалуй, проводит так с лестницы, что и костей потом не пересчитаешь. Впрочем, попытаться, пожалуй, я попытаюсь.

– Не бойся; ручаюсь тебе за успех; шепни только, что послана от меня. Но смотри, чтоб тебя никто не видел, кроме нее, чтоб никто не знал о твоем визите.

– Будь спокоен, не в первый раз мне исполнять такие просьбы. Бывали и мы молоды, знаем, как повести дело. Теперь только под старость вырос у меня горб; а было время, посмотрел бы ты на Кахну, молодую и пригожую. Теперь под старость пришлось помогать людям – и то слава Богу; сама не пью, зато смотрю, как другие пьют. Нечего хвастать, а спроси всех, другой Кахны не найдешь не только во всем Кракове, да и в целой Польше. Знают меня и не брезгуют безобразною старухой: не один паныч поцеловал меня за добрую весточку. Будь спокоен, отдам письмо панне Ангелике или не будь я Кахна!

– Только, ради Бога, будь осторожна с ней; ты знаешь, какая она гордая, – говорил Твардовский.

– Знаю, знаю, будь спокоен. Ведь птичку узнают по перьям, а человека по взгляду; наши сестры везде одинаковы, хоть снаружи и разнятся, как простое яйцо от свяченого, а разбей яичко – внутри все одно, что у крашеного, что у некрашеного.

– Ладно, пани, ладно; ну, отправляйся же с Богом!

XXVII

О том, какой был ответ панны Ангелики

Можно себе представить, с каким нетерпением ожидал Твардовский возвращения своей посланницы. На другой день на лестнице послышалась тяжелая походка Кахны; слуги не хотели было впустить ее, и Кахна завязала с ними ссору, которая, Бог знает, чем бы кончилась для нее, если б на крик, брань и угрозы ее не вышел сам Твардовский.

Когда Твардовский проводил ее к себе в комнаты, Кахна уселась на скамье и, отдохнув немного, принялась развязывать грязный сверток, вынутый из-за пазухи. В свертке лежало письмо, которое она с торжествующим видом подала Твардовскому.

Ангелика соглашалась на предложение Твардовского с единственным условием – тотчас же по отъезде из дому обвенчаться с нею. Из письма Ангелики можно было заметить, что только одна страстная любовь, какую она чувствовала к Твардовскому, могла дать ей решимость на такое смелое предприятие. В самом же деле, любви тут не было ни на грош: богатство и слава Твардовского была причиною этой решимости.

Не помня себя от радости, Твардовский бросил старой Кахне кису с деньгами.

– Дай Бог тебе всякого счастья, – говорила старуха, пряча кису под фартук, – ты достоин его. Другой вот на твоем месте, пожалуй, еще побранил бы старуху, чтоб дать за работу поменьше, видала я таких молодцов, ей-Богу, видала. Ну уж, присмотрелась я, какая красавица твоя суженая! А уж горда-то, горда-то, как лебедь. Ой, чтоб не было из этого худа! Плохо то счастье, когда придется просить его, да становиться перед ним на колени.

Простившись с Кахною, Твардовский пошел в свои покои, где уже застал монаха Бернардина; лицо его было закрыто капюшоном.

– Что угодно вашей милости, – сказал Бернардину Твардовский, – и как вы попали сюда?

– Я слышал, вы хотите венчаться, – отвечал монах. – Як вашим услугам; хоть сейчас готов обвенчать вас.

Сказав, он поднял капюшон, и перед изумленными глазами Твардовского явилось лукавое лицо беса.

– Ангелика согласна? – спросил он.

– Откуда ты знаешь об этом? – прервал его Твардовский.

– Об этом знает целый Краков, – отвечал бес. – Старая Кахна успела разболтать все дорогою.

– О! Попадись мне в руки эта старая ведьма! Я убью ее! – вскричал Твардовский, выбегая из комнаты. – Она погубит меня своим языком. До субботы еще два дня.

Но Кахна уже успела убраться подобру-поздорову. Твардовский послал за ней в погоню своих слуг, но те не сыскали ее. Кахна зашла в ближний шинок, где застала нескольких дзядов и на радостях принялась с ними пить. Это ее спасло. Твардовский был в отчаянии.

– Не бойся, – отвечал ему дьявол, – эти вести, по всей вероятности, не дойдут до пана Станислава, а Ангелика сдержит свое слово. Желаю только, чтобы счастье, о котором ты мечтаешь, осуществилось, что – между нами будь сказано – очень сомнительно. Что касается собственно до меня, то я жалею о тебе. Но дело сделано, и прошедшего не воротить. Если идешь к венцу, бери меня в священники: я готов.

– Оставь меня одного, сатана… Vade retro! Я теперь так занят приготовлениями, что не имею свободной минуты.

– Я помогу тебе.

– Поможешь увезти ее? Пожалуй, ты подержишь лошадей и потом проводишь Ангелику к каплице… Теперь же – убирайся.

Дьявол исчез, а Твардовский принялся за распоряжения. Он разослал всех своих слуг за покупками, даже два дьявола отправлены были им за море для покупки каких-то богатых свадебных уборов. Такая суматоха и деятельность продолжалась в доме Твардовского до самой вечерни первой субботы, в которую было назначено увезти Ангелику.

XXVIII

Как Твардовский женился, и что произошло на свадьбе

Двухместная, богато убранная коляска, запряженная четвернею статных коней, стояла перед церковью Богородицы. Карие кони, в богатых шорах, потряхивали длинными гривами и рыли копытами землю. На козлах сидел усатый возница в черной ливрее; два конных вершника сопровождали экипаж. Мужчина высокого роста, в шляпе с черными перьями, закутанный в широкий черный плащ, стоял у дверец. В движениях его заметно было нетерпение. Он то прохаживался около коляски, то заглядывал в церковь, ожидая окончания вечерни.

Читатели, без сомнения, отгадали в нем нашего героя. Уже смеркалось, и последние лучи солнца обливали золотом узорчатые шпицы колокольни. В церкви трезвонили. Толпы дзядов и баб толкались на паперти, визгливыми голосами пели молитвы и просили подаяния. Вокруг церкви стояло множество экипажей, но ни один из них красотою убранства не мог сравниться с коляской Твардовского, хотя черные ливреи кучера и лакеев скорее напоминали погребальную колесницу, нежели свадебный экипаж.

Наконец вечерня отошла, и народ густыми толпами повалил из церкви. Твардовский вмешался в толпу, высматривая ту, которую ждал с таким нетерпением. Толпа не один раз оттесняла его, не один раз рисковал он потерять из виду Ангелику. Несколько раз, обманутый сходством или одеждою, подходил он к незнакомым дамам и за смелость свою получал не совсем любезные замечания. Наконец толпа стала редеть, и из церкви поодиночке выходили запоздавшие богомольцы. Между ними Твардовский увидел и Ангелику. Прелестное лицо ее сияло невозмутимым спокойствием. Робко приблизился к ней Твардовский, остановил ее за длинный рукав платья и шепнул: "Все готово!"

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.