Надпись на камне

Мартьянов Сергей Николаевич

Жанр:   1961 год   Автор: Мартьянов Сергей Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Сергей Мартьянов

НАДПИСЬ НА КАМНЕ

Начальником пограничной заставы мы ехали по горному ущелью вдоль берега быстрой мутной реки. Я впервые был в этих местах и с любопытством осматривался по сторонам. Всю дорогу не покидало такое ощущение, будто мы попали в мертвое царство. Ни деревца, ни кустика, ни звука, ни одного живого существа. Мрачные голые скалы, иссеченные морщинами, возвышались слева и справа.

Несколько раз я пытался заговорить со своим попутчиком, но он отмалчивался или отвечал односложно, нехотя и все глядел вперед, не меняя выражения лица. «Здесь поживешь, так и говорить разучишься», — с досадой подумал я.

Постепенно и мною овладело безразличие ко всему. Камень, камень и камень. Он давил, сковывал, тяжким гнетом ложился на душу. В этом извечно суровом мире человек казался крошечным и никчемным.

Вдруг... Что это? Рядом с тропой показался большой валун, словно боевой дозор, выступивший вперед из общего тесного строя скал. На его груди, словно закованной в панцирь, неровно, торопливо, но довольно отчетливо были нацарапаны слова: «Брат за брата». Откуда взялись они, эти слова, кто оставил их здесь, в пустынном краю?

Я приостановил коня и спросил об этом начальника.

Глаза его были задумчивы.

— Это о братьях Рублевых, пограничниках нашей заставы.

Видя мое нетерпение, он слез с коня и предложил отдохнуть.

...Майской ночью тысяча девятьсот тридцатого года боец Василий Рублев выехал на охрану границы и не вернулся. Утром его нашли на берегу реки, недалеко от серого камня. Рублев лежал в луже крови, стиснув руками горло человека в изорванном халате и английских армейских бриджах. В те годы басмаческие шайки часто переходили границу, грабили кишлаки и аулы. На берегу валялось еще четверо убитых. В груди пограничника торчала рукоятка кинжала. Рядом лежала зеленая фуражка с коротким приплюснутым козырьком. А винтовки Рублева нигде не оказалось. Видимо, ее унесли с собой оставшиеся в живых. От места схватки к реке вели конские следы. На той стороне начиналась чужая земля.

Василия Рублева похоронили с воинскими почестями. Его отцу послали телеграмму: «Ваш сын погиб смертью храбрых при охране государственной границы Советского Союза».

Прошло два месяца. На заставу приехал отец Рублева с младшим сыном Борисом.

— Вот привез вам солдата. Нарком разрешил,— сказал Никодим Аверьянович, строго поглядывая на сына. Старик был крепкий, с выправкой бывалого солдата. Как потом выяснилось, он воевал еще в Порт-Артуре.

Начальник знал о решении наркома удовлетворить просьбу Рублевых и сердечно пожал руки — сначала отцу, потом сыну.

— -Значит, на смену брату? — спросил он, осматривая тщедушную, узкоплечую фигуру юноши, на котором новенькая гимнастерка топорщилась, словно была сшита из жести.

— Уж так получилось, товарищ командир. Надо, вот и приехал, — ответил Рублев, невольно робея под внимательным взглядом начальника. Но тот не сказал ни слова насчет его выправки, зная, что новички нередко имеют такой вид. Он только чуть улыбнулся и переспросил:

— Надо, говорите? Это верно. Родина у нас одна, а врагов у нее много.

На другой день отца и сына Рублевых повели к серому камню.

— Здесь, значит? — хмуро спросил Никодим Аверьянович и стянул с головы фуражку. Начальник молча кивнул. Вокруг стояли пограничники и тоже молчали.

— Эх, Василий, Василий, нехорошо получилось,— проговорил старик, и все увидели, как дрогнуло его суровое лицо.

Глухо и монотонно шумела река. Вырвавшись из ущелья, она текла дальше на север и там бесследно исчезала в песках.

Вот так же бесследно исчез и убийца Василия Рублева с его винтовкой.

Начальник заставы подробно рассказал приехавшим, как служил пограничник Рублев, как погиб в неравном бою и сколько врагов уничтожил в той схватке.

— Надо бы вручить вам оружие брата, — обращаясь к Борису, закончил речь командир, — но врагам удалось захватить винтовку Рублева. Поэтому передаю вам его фуражку. Носите с честью.

Борис бережно принял фуражку, погладил короткий приплюснутый козырек и у всех на виду размашисто, по-хозяйски надел на свою стриженую голову.

— Спасибо, товарищ командир. Как-нибудь справлюсь, — негромко сказал он.

— Не как-нибудь, а по-нашему, по-рублевскому! — вскипел Никодим Аверьянович. — Чтобы знали враги, что не все Рублевы перевелись на земле.

Через три дня отец уехал домой, а сын остался служить на заставе. Он крепко подружился с Захаром Перепичкой, опытным пограничником и лихим кавалеристом, которого все на заставе звали Захаром Беркутом за его хищную силу, за орлиную смелость и хватку.

— Беру над тобой шефство, хлопец, — сказал Захар молодому Рублеву в первый день их знакомства. — Я твоего брата здорово уважал. И батька у тебя, видать, бывалый солдат. Понял?

— Я понимаю... — смущенно пробормотал Борис.

— Застава у нас знаменитая, не разлюбишь до самой смерти. Понял?

— Понял. Вот только места у вас очень уж пустынные. Все камни да камни.

— Зато наши, — отрезал Захар и вдруг шлепнул Рублева по животу: — А ну, подтянись! Выше голову!

Прошло еще десять месяцев. И вот случилось то, о чем поведала надпись на камне.

Стояла майская ночь, и на том самом месте, где год назад погиб Василий Рублев, несли службу Борис и Захар Перепичка. Уже пятый час они лежали у серого камня, прислушиваясь к безмолвию ночи. Нестерпимо хотелось курить, поразмять ноги, но рядом была граница.

К утру подул свежий ветер, небо на востоке стало бледнеть. Одна за другой гасли звезды, только луна, холодная и молчаливая, еще висела над вершинами гор.

Монотонно и глухо шумела река, стиснутая ущельем. Как не похожа она была на родную полноводную Волгу! Там, в далеком приволжском городе, родился и вырос Борис. Там они бегали с братом на реку, плавали на Нижний остров, с завистью смотрели на белые нарядные пароходы. Поздними вечерами, когда зажигались огни на палубах и в каютах, пароходы казались еще красивее.

Мысли Бориса прервал осторожно брошенный в спину камешек. Захар Перепичка подавал условный сигнал: «Внимание!»

Борис прислушался. Над рекой поднимался туман. Он скрадывал звуки, но все-таки Борис расслышал шум, доносившийся со стороны реки. Шум приближался. Вскоре на берегу возникли какие-то тени. Они, как призраки, выплывали из тумана и постепенно приобретали очертания людей и лошадей. Пятнадцать всадников насчитал Борис.

Всадники выезжали на нашу землю.

«Нахально действуют», — подумал Рублев, видя, как басмачи похлопывали по конским шеям. За десять месяцев службы ему не раз приходилось бывать в перестрелках, и все же неприятный холодок пробежал по его спине.

— Это передовой дозор, — тихо проговорил Захар, пристально вглядываясь в басмачей. — За ними жди всю банду.

— Что будем делать? — спросил Рублев.

— Подпустим поближе и вдарим, щоб чертям бу-ло тошно.

— А если банда пойдет?

— Нехай идет! Наши услышат — подоспеют. В общем ты оставайся здесь, я отползу трошки вправо. Будем бить с двух сторон. Главное — больше шума. Понял? — Он поглубже надвинул фуражку, прижался к земле и сразу исчез.

Звеня удилами, басмачи подъезжали к тропе. Рублев уже видел их разноцветные халаты и ждал.

Неожиданно с фланга раздался зычный голос Захара Перепички:

— Застава, слушай мою команду! По врагам революции, ставленникам английского империализма— огонь!

Два выстрела прокатились по ущелью, двое всадников качнулись в седлах и рухнули на землю.

В ту же минуту басмачи кинулись на пограничников. Впереди на гнедом коне скакал старик с огромной рыжей бородой. Он размахивал над головой винтовкой, словно дубиной, и орал во все горло:

— Алла, алла!..

И опять раздался голос Захара Перепички:

— Застава, гранаты к бою!

Когда дым и пыль от взрывов рассеялись, Борис увидел еще несколько упавших лошадей и людей. Гнедой конь бородача проскакал шагов тридцать, споткнулся и свалился рядом с тропой. Всадник перелетел через голову лошади и неподвижно распластался на прибрежном щебне. Его винтовка отлетела почти к самому камню.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.