Прощай, Лир!

Мартьянов Сергей Николаевич

Жанр: Советская классическая проза  Проза    1961 год   Автор: Мартьянов Сергей Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Сергей Мартьянов

ПРОЩАЙ, ЛИР!

1

В ТОТ день, как всегда, артист драматического театра Петр Иванович Мартынов после репетиции направился прямо домой.

Поднявшись по знакомой лестнице на второй этаж, он три раза постучал в дверь и громко сказал:

— Лир, открой!

Раздался радостный собачий лай, послышалось царапанье когтей, дверная ручка опустилась, и Петр Иванович вошел в квартиру.

На пороге его облапил огромный пес в огненнорыжих подпалинах.

— Ну, хватит, хватит, — ласково говорил Мартынов, снимая макинтош и отбиваясь от овчарки, которая норовила лизнуть его в подбородок. У нее были острые уши, мощная грудь и толстый пушистый хвост. В блестящих черных глазах светилось то озорное выражение, какое бывает только у молодых собак. На днях Лиру исполнился год.

— Хозяйка дома? — негромко спросил Петр Иванович, кивнув на дверь, ведущую в комнаты.

Лир гавкнул два раза и еще сильнее завилял хвостом.

Сопровождаемый овчаркой, Петр Иванович прошел в переднюю. Навстречу уже спешила Верочка. Она строго взглянула на Лира, и тот сразу притих, недружелюбно поглядывая на хозяйку, отошел в сторону.

— Никто не звонил? — спросил у жены Мартынов.

— Никто. Но приходили из yroловного розыска.

— А что такое?

— Насчет Лира. Просят, чтобы мы продали его.

— Лира?! — изумился Мартынов. — Да они что, с ума сошли?

— Я сказала, что мы согласны.

— Нет, ты серьезно? — вопросительно посмотрел на нее Петр Иванович.

— Завтра они приедут за ним, — еще спокойнее добавила Верочка.

— Нет, это черт знает что! — возмутился Петр Иванович. — Ты не имела права без моего согласия продавать Лира! Столько трудов стоило его вырастить, воспитать, обучить — и вдруг...

* * *

В квартире Мартыновых Лир появился месячным щенком — вислоухим, толстопузым, смешным и жалким одновременно. Как-то не верилось, что это и есть чистокровный отпрыск знаменитого собачьего рода, представители которого не раз награждались на выставках золотыми и серебряными медалями. Три дня и три ночи он визжал, изнемогая от тоски по матери, и постоянно гадил на паркетный пол. Верочка, сразу восставшая против затеи мужа завести дома собаку, пообещала сойти с ума или повеситься, если щенок немедленно не прекратит безобразий.

— Ну, Верочка, представь себя в его положении,— увещевал ее Петр Иванович, делая вид, что не понимает всей бестактности своего сравнения.

У Верочки изумленно поднимались брови, она хваталась за грудь и шептала:

— Нет, я умру, умру...

А потом брала тряпку и с брезгливым видом подтирала за Лиром.

Так он рос и мужал и к четырем месяцам превратился в длинноногого, несуразного, взбалмошного пса, который уже вежливо просился на улицу и.лаял ломаным юношеским баском. Но появилась новая беда: он все на свете хватал зубами. Особенное удовольствие для него составляло кусать ноги, руки, одежду людей, так что вскоре Петр Иванович и Верочка стали ходить в царапинах и ссадинах.

Но главное испытание ожидало Мартынова, когда он начал обучать Лира всем премудростям собачьего поведения. Оказывается, что не так просто приучить овчарку ходить рядом с левой ногой, сидеть и лежать, не заваливаясь на бок, подбегать по команде «Ко мне», причем обходить хозяина сзади и становиться опять-таки у левой ноги, услужливо подносить палочку, брать барьер, лазить по бревну и лестнице. А кормежка, а ежедневное прогуливание, а мытье Лира! Хлопоты собачника сравнимы лишь с мытарствами фотографа-любителя или хозяина легковой машины.

Но Мартынов стоически нес бремя. Трудно понять, что руководило им при этом. Может быть, просто забава. Может, желание отвлечься от суеты театральной жизни. А может, овчарка уносила его в мир приключений, в мир сильных и необыкновенных людей, к которым Петр Иванович не мог себя причислить и которым всю жизнь завидовал.

Да, на сцене он играл подлинных героев, твердых и принципиальных вроде Платона Кречета, а в жизни был застенчив и робок, слабохарактерен и непоследователен в своих поступках. Это всегда удручало Верочку, и она, будучи человеком незыблемых правил, считала своим долгом руководить мужем. Уходя, например, из дому, она оставляла ему записку: «Вернусь через два часа. Не забудь позвонить Горским. Бутерброды в буфете». Накрывая на стол к строго определенному часу, она не садилась обедать до тех пор, пока не приходил Петр Иванович -какие бы важные дела ни задерживали его вне дома.

— Ты консерватор, — говорил ей в таких случаях муж, хотя ему и была приятна трогательная забота о нем. — Ты не понимаешь диалектики жизни. А если бы я пришел только ночью?

Впрочем, спорить с ней было бесполезно. Всегда и во всем Верочка любила порядок и проявляла свой твердый характер. Но Лира Петр Иванович воспитывал сам и решительно" не позволял вмешиваться в это дело жене.

И вот сегодня...

Верочка не сдавалась:

— Пойми, твой Лир скоро перекусает всех соседей. Из-за него к нам перестали ходить знакомые... А в уголовном розыске он будет приносить настоящую пользу. Почитай в газетах, сколько у нас еще воров и грабителей! Неужели ты не хочешь...

— Нет, нет, нет! — отмахивался Петр Иванович.— Не агитируй меня, пожалуйста. Мне и без тебя известно, что грабители у нас еще есть, что милиции нужно помогать и так далее... Но Лира я не продам.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Верочка.— Только неудобно будет перед уголовным розыском.

— А вот я им сейчас объясню!

Петр Иванович отыскал в телефонном справочнике нужный номер, решительно поднял трубку и четыре раза с таким ожесточением крутнул податливый диск, что он четырежды испуганно крякнул и удивленно уставился на Мартынова всеми десятью глазами.

— Это говорит Мартынов, артист драмтеатра,—* сказал Петр Иванович.

— A-а, очень приятно, очень приятно! — раздался в трубке вежливый голос. — Мы как раз оформляем документы на вашего Лира. Завтра приедем часиков в десять. Вы будете дома?

Петр Иванович прокашлялся.

— Видите ли... дома я, конечно, буду. Только Лира мы не продаем.

— Но ваша супруга...

— Произошло недоразумение.

— А именно?

Наступила пауза. Что мог ответить Мартынов? Свалить все на Верочку? Но какое дело уголовному розыску до их семейных дел? И Петр Иванович пошел на хитрость:

— Видите ли, насколько я понимаю, вам нужны овчарки безукоризненные во всех отношениях...

— Разумеется.

— Так вот мы вспомнили, что у нашего Лира в детстве был сильный рахит...

— Да? — недоверчиво переспросила трубка.

— Но это еще не все, — продолжал Мартынов. — Прадедушка Лира был не совсем чистых кровей...

— Что вы говорите? Мы своими глазами смотрели родословную вашего Лира. Прекрасный у него прадед!

— В общем вы извините, но Лира я не продам,— заключил Петр Иванович, понимая, что больше не в силах клеветать на своего бедного, честного Лира.

— Ну, дело ваше, — разочарованно проговорила трубка. — Жаль, что так получилось. Но вы подумайте, товарищ Мартынов, и, может быть, мы еще вернемся к этому вопросу.

Мартынов сердито положил трубку.

— Вот к чему привело твое вмешательство в мои дела, — сказал он, отходя от телефона.

Верочка махнула рукой:

— Хорошо. Больше я не буду вмешиваться в твои дела. Но ты можешь хоть купить для Лира крепкий поводок? Чтобы можно было не опасаться за жизнь знакомых, когда они к нам придут?

— Ладно, — согласился Петр Иванович. — И давай больше на эту тему не спорить.

2

В охотничьем магазине Мартынову посчастливилось купить отличный поводок — длинный, искусно скрученный из сыромятных ремешков, с изящным металлическим замком на одном конце и петлей для запястья на другом. Уж теперь Лир не оборвет его, как это бывало раньше с короткими гнилыми огрызками, которые приходилось вечно соединять проволочками и веревочками.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.