Зачарованный остров

Харт Стэн

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зачарованный остров (Харт Стэн)

ГЕЙЛ ШУЙЛЕР. Она имела все, о чем мечтает каждая женщина. Деньги. Красоту. Талант. Гейл притягивала мужчин и была ненасытна в сексе. Но одна дурная привычка перечеркивала все ее достоинства…

СПРИНДЖЕР. Сильный. Надменно-молчаливый. Готовый заниматься сексом в любое время и где угодно. Позади остаются разбитые женские сердца и трупы…

ГАРРИ ПАРКЕР. Из него не получился писатель, он победил пристрастие к выпивке, но не смог забыть единственную любимую женщину…

САМНЕР БОУТС. Миллионер-отшельник. Деньги не принесли ему счастья. Однажды проявленная слабость круто меняет всю судьбу.

БОББИ ТЬЕРНИ. Волк-одиночка. Частный детектив. Любовные приключения и тайны сопровождают поиски убийцы.

МАРША ФРИМЕН, ЭУДЖЕНИЯ ДИББС. Привлекательные женщины с деньгами, задушены убийцей-маньяком…

УТЕС ВЕСЕЛАЯ ГОЛОВА

На западном склоне Виноградников Марты прямо из моря вырос утес Веселая Голова. Эрозия почвы изменила пейзаж, сочные цвета сменились пастельными оттенками. И все же тех, кто не бывал здесь раньше, вид зачаровывает, хотя нет уже тех головокружительных склонов, с нависающими глиняными глыбами, грозящими обрушиться вниз. Есть какая-то своя щемящая красота у земли с ободранной кожей.

Название утеса прилипло к маленькому поселку, находящемуся в самом конце острова, отдаленному от светской жизни Эдгартауна и публичных девок в салунах Оакблафса. Здесь сохранилась простая и размеренная, тихая человеческая жизнь, без эксцессов, облагороженная прекрасной природой.

Тут живут сами и не мешают жить другим — чудесное местечко для измотанного городской жизнью пришельца, если он купил на острове домик и мечтает хотя бы на два месяца в году вернуться к естественному бытию.

В прежние времена в этих местах жили индейцы, дети природы, теперь же вы едва найдете кого-то, кто знает, как управлять каноэ или стрелять из лука. В дубовых зарослях все еще бродят олени, а на берегу зачарованного острова, совершенно нагие, люди жарятся на солнце, купаются, занимаются серфингом и любовью, фотографируются на фоне утеса — символа этих мест.

1

Гейл Шуйлер разглядывала лежавшего на спине Спринджера. Тот был худ настолько, что ребра выпирали, и грудь вздымалась, как раздуваемые мехи. Он только что вышел из океана, вода еще не обсохла, и ее капельки сверкали на солнце. Под палящими лучами его кожа еще больше потемнела и задубела, усилив естественный оттенок цвета красного дерева.

«У него талия не больше шестидесяти шести сантиметров», — подумала она.

Ей еще не приходилось видеть взрослого мужчину с такой тонкой талией, его скорее можно было назвать худым, чем изящным; тонкие руки и ноги, выпирающие скулы усиливали ощущение худобы, а гениталии неприлично выпирали.

Он повернулся к ней лицом, и Гейл наполнила для него еще один стаканчик рома, положила туда лед и добавила немного тоника. Она перехватила его взгляд, и ей на секунду показалось, что в его темных глазах был испуг, но потом она поняла, что это скорее был вызов. Она думала, как ей вести себя с Спринджером, он ведь был моложе ее по крайней мере лет на десять, он казался ей таинственным человеком, возможно, попавшим в беду.

Они целый день загорали на берегу, кожа Гейл покраснела, но загар был не таким темным, как у Спринджера, однако и этого было достаточно, чтобы получить ожог. Как и ее приятель, Гейл предпочитала, чтобы морская вода высыхала на теле, оставляя блестящие следы соли. Такой способ очищал кожу, открывая поры, делал ее мягкой и бархатистой, и она чувствовала, как молодеет.

Гейл было тридцать шесть лет — расцвет жизни, — она хорошо выглядела: развевающиеся пышные волосы, упругие маленькие груди (как она считала, под размер мужской руки), она ходила без лифчика задолго до того, как это стало модным. Гейл ощущала свое явное преимущество даже перед какой-нибудь голливудской звездой, вроде Джейн Менсфилд, считая свой бюст более привлекательным и прекрасно слепленным. Один любовник сказал ей как-то, что получает особое наслаждение от прикосновения к ее груди, и она навсегда это запомнила.

Когда была подростком, она обнаружила у себя еще одно физическое достоинство: от пупка спускалась еле заметная линия к лобку, покрытому светлыми волосками, великолепная эротическая стрелка, указывающая на то, что находится ниже. В середине шестидесятых она носила короткие маечки и спущенные до бедер джинсы или мини-юбки, оголив заветное местечко, и ловила возбужденные взгляды подростков, зачарованных выставленным напоказ пупком.

Мальчишки и девчонки ее возраста, по сути уже молодые мужчины и женщины, увлеклись сексом и даже не заметили, как расстались с детством. Парни втемяшили себе в голову, что главное в их жизни — секс в любых его проявлениях.

Гейл рано узнала, какую энергию им дает прикосновение к ее телу, даже легкое касание ее груди, а какой звериный аппетит возбуждала линия от пупка к пленительному местечку ниже.

Гейл и сама возбуждалась, ощущая прилив их желаний. И сейчас она отлично понимала, какие чувства возбуждает у Спринджера, разве не поведет он себя так же, как остальные, когда дотронется до ее живота и его пальцы побегут вниз?

В общем, меняются обстоятельства, но все идет своим чередом. Она производит впечатление на мужчин, хотя на животе стали появляться едва заметные складки, когда она садилась в шезлонг, и Гейл стала немного сутулиться при ходьбе.

И завтра к полудню у нее будет потухший взгляд от выпитого рома, она будет повторять перед каждой фразой прилипчивое: «Но вы знаете, что…» Она станет неловко жестикулировать, не сумев подобрать нужные слова, в надежде, что ее собеседник и так понимает. А потом, после часа или дольше такого идиотского поведения, она скажет, что хочет спать, пойдет к себе — и будет трахаться с дремотными перерывами. Само по себе это неплохо, и ее мало интересуют те, кто этим не довольствуется.

Если же она и оставалась одна так долго, так это только из-за старого друга, Гарри Паркера, он-то хорошо ее знал и понимал, как никто другой. Разве может с ним сравниться этот тощий молодой парень, Спринджер, который у нее был единственным сексуальным партнером после Паркера. Она всегда использовала мужчин по их прямому назначению, увлеченная процессом траханья.

День был в разгаре, на пляже было много людей, но Гейл никого не замечала. Ее волновало только присутствие Спринджера, алкоголь и сильное солнце кружили ей голову. Она лежала на горячем песке, лениво пересыпая его через пальцы.

Ей хотелось сейчас же переспать со Спринджером, но алкоголь и солнце расслабили ее. Двигаться не было желания, тем более куда-то идти.

Спринджер ничего не говорил и вообще едва ли ее слушал. Не похоже было, что он понимает ее слова, черт возьми. Он только поглядывал на Гейл своими темно-карими глазами. Гейл болтала обо всякой чепухе, которая его совершенно не интересовала. Она рассказывала о Нью-Йорке, где он не бывал, о рыбалке, чем он не увлекался. Гейл заговорила о сексе, тогда Спринджер заметил, что еще слишком молод, и ему надо многому учиться.

— Многому учиться! — передразнила его Гейл.

Она чувствовала, что он играет с ней. И она даже не знала, откуда он появился. Ей удалось только вытянуть из него, что какое-то время он жил в Чейзапик-бэй.

Спринджер по-прежнему нарочито и безразлично посматривал на нее и выпивал. Так она болтала, а он изредка прохаживался по берегу, затем они снова пили и загорали.

В четыре часа оба пошли искупаться. Она видела, как он смело заплывает все дальше в океан, борясь с волнами. Кто бы он ни был, он отлично плавал. Тощий, но очень сильный. Гейл, восхищаясь, наблюдала за ним. Когда Спринджер вышел на берег, она подала ему свое полотенце, и они решили возвращаться в ее домик. Спринджер ни о чем не спрашивал, он знал заранее, что она скажет и как поведет себя. В конце концов, и ее это устраивало.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.