Взорванные лабиринты

Фарниев Константин Георгиевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Взорванные лабиринты (Фарниев Константин)

ПРОЛОГ

Духота июньского вечера уже отступала перед ночной прохладой, когда густая толпа зрителей вынесла Рока Фэтона и Боли Неймана на залитый рекламными огнями проспект.

Друзья шли молча, думая каждый о своем. Третий раз Фэтон смотрел в кинотеатре повторного фильма картину Эриха фон Дёникена и Гаральда Рейнла «Воспоминания о будущем» и теперь, как и впервые, покидал зал с чувством внутреннего беспокойства.

Фильм смущал двойственностью восприятия. Во время просмотра все в нем казалось довольно убедительным, но стоило погаснуть экрану, как у Фэтона возникала масса вопросов, на которые он не находил ответов.

Весь жизненный опыт Фэтона, все знания, приобретенные им еще в университете и в последующие годы, восставали против подобной интерпретации давно известных фактов в области археологии, антропологии, истории.

Сегодня он, кажется, понял, в чем дело. Фильм «Воспоминания о будущем» был определенно талантливым произведением искусства. Оказывая сильнейшее воздействие на чувства, он вызывал безотчетное доверие к сообщаемой им информации. Но позже приходили сомнения.

- Поедем к тебе, - предложил Нейман.
- Что-то после этого фильма не хочется оставаться одному.

- Испугался, старый пенек, А говорил - сказки.
- Фэтон улыбнулся и взял друга под руку.

Они дошли до перекрестка и свернули направо, к стоянке такси. Фэтон жил на окраине.

Город Лин был не очень велик - тысяч на четыреста жителей. Самые высокие здания в нем имели шестнадцать этажей.

Друзья сели в машину. Фэтон буркнул адрес, и оба ушли в себя. Нейман откинулся на спинку сидения, закрыл глаза. Попробуй разберись, что к чему в этом фильме, когда тебя же представляют в таком опрокинутом с ног на голову состоянии. Где начало и где конец? И в то же время зрительные залы набиваются до отказа… Людям осточертели плоские, как камбала, и пресные, как дистиллированная вода, прописные истины. Человек привыкает ко всему, даже к убийствам и чудовищным зверствам на экране и вокруг себя, если они бесконечны. А тут… Разве можно было предположить, что Рок, ученый сухарь, будет смотреть этот фильм три раза. Все-таки неистребима, видимо, в человеке тоска по звездам, мечта добраться до них, почувствовать под ногами твердь далеких миров.

Нейман искоса глянул на приятеля. Фэтон сидел, как на стуле с высокой прямой спинкой, вперив взгляд в лобовое стекло автомашины. По лицу его то и дело пробегали яркие блики уличных огней. Нейман знал лицо друга, как собственное. Ежик изрядно поседевших волос на голове, изящные с капризным изгибом брови… Серые холодноватые глаза, несколько тяжеловатый нос, твердые плотно прижатые к деснам губы и чуть выдвинутый вперед подбородок - все это выдавало в нем характер решительный и волевой.

Нейман усмехнулся, вспомнив реплику, однажды брошенную коллегой Фетона: «Профессор Фэтон существует у нас на заводе в виде белого пятна. Мы знаем, что он способный электронщик и не более. Он всегда в каком-то отрешенном состоянии».

Нейман понимал недоумение коллег Фэтона. Воля и решительность, которые были так заметны во внешности профессора и которые не соответствовали его отрешенному состоянию на заводе, проявлялись в работе, весьма далекой от заводских интересов.

Машина остановилась перед двухэтажным коттеджем на две квартиры. Дом давненько не ремонтировался и имел несвежий вид.

- Держу пари, - усмехнулся Фэтон, - что госпожа Рэктон подглядывает сейчас за нами, отогнув уголок портьеры. Бедная женщина вот уже пятнадцать лет не теряет надежды застать меня вечером в обществе женщины.

В верхней квартире жила бездетная пара - супруги Рэктон.

- Не будь жесток к ней, Рок. Когда женщине нечего делать, она предается сыску не ради результатов, а ради самого процесса.

Нейман шагнул вслед за хозяином в прихожую, такую знакомую много лет: старомодная стоячая деревянная вешалка, заметно потускневшее трюмо, темного цвета ящик для обуви и высокий, почти до потолка, шкаф, где Фэтон хранил связки научных журналов, которые он регулярно выписывал и прочитывал.

Нейман аккуратно пристроил на вешалку шляпу.

Фэтон уже был на кухне.

- Ты еще долго будешь прихорашиваться?
- крикнул он приятелю.

Сегодня было так же, как и много раз раньше.

Лампочка в прихожей светила тускло, и поэтому доктор чуть пригнулся к зеркалу. Нейман был абсолютно лыс, широкое мясистое лицо иссечено глубокими морщинами.

Он провел ладонью по голове, как если бы поправлял прическу. Маленькие глазки, спрятанные в складках набрякших век, выразили мимолетную самоиронию: в молодости Нейман имел пышную шевелюру, которой завидовали даже женщины. Что время делает с человеком! Доктор едва приметно вздохнул. Ведь были, были у него женщины, но ни одна не стала подругой жизни. Два бобыля - и он, и Фэтон.

На кухне уже вкусно пахло яичницей и кофе. Хозяин, в клеенчатом фартуке, следил, чтобы кофе не сбежал. Профессор не держал постоянной прислуги. Она появлялась раз в неделю убрать в квартире и выстирать белье. Деньги Фэтон тратил главным образом на свои научные изыскания, о которых друг имел довольно смутное представление.

Нейман осторожно опустился в старое кресло, стоявшее у кухонного стола.

- Что-то твоя яичница попахивает керосином, - бросил доктор свою дежурную остроту.

- Скажи спасибо, что на сковородке не булыжники, - ответил тем же Фэтон.

В обществе приятеля он добрел. Глаза теплели, черты лица утрачивали напряжение собранности и отчужденности.

Фэтон ловко подхватил чапельником сковородку и поставил ее на металлическую подставку.

Ужинали тут же в кухне не спеша, запивая яичницу чуть подогретым вином. Предстоял еще кофе, но его они, как правило, пили в гостиной, смакуя каждый глоток.

В центре гостиной стоял журнальный столик и два глубоких кресла, справа от окна в углу - телевизор на высоких ножках. Вдоль задней поперечной стены широкая софа, накрытая персидским ковром темно-вишневого цвета, продольную часть комнаты слева от окна занимала так называемая «стенка», состоявшая из серванта и книжных шкафов. Квартира имела еще две маленькие комнатки, одна из которых служила хозяину спальней, а в другой размещалась скромная лаборатория.

По образованию Фэтон был астрофизиком, но еще в студенческие годы его влекла прикладная электроника. В конце концов влечение это одержало верх. Фэтон отказался от преподавательской работы и лет пятнадцать назад приехал сюда, в Лин, приняв приглашение занять должность руководителя крупной научной лаборатории на заводе, производящем электронные приборы. Через год за приятелем потянулся и Нейман, биолог по профессии. В Лине ему предложили руководство небольшой лабораторией в местном медицинском институте. Как часто шутил Фэтон, доктор Нейман обречен был до самой смерти биться в своей лаборатории над проблемой бессмертия.

В домашнем халате и шлепанцах хозяин совсем перестал быть похожим на профессора Фэтона, которого изрядно побаивались в лаборатории и на заводе: он терпеть не мог лодырей, бездарей и людей, склонных к подлостям.

- Все-таки были они у нас или нет?
- неожиданно обронил Нейман.
- Эти ребята, которые сочинили фильм, задают нам чертовски трудную головоломку.

Фэтон осторожно поставил чашку на стол.

- Особой научной ценности их гипотезы не представляют. Но они заставляют задумываться над вопросом, который ты задал.

- Ты не можешь на него ответить?

- Не могу.

- Но если вне нашей цивилизации существуют другие, почему трудно предположить, что кто-то был на нашей планете?

- Насчет других цивилизаций есть масса гипотез, от самых сумасшедших до самых скромных. Например, англичанин Шепли предполагает, что ближайшая к нам жизнь за пределами солнечной системы находится не на планете, вращающейся вокруг звезды, а на остывших звездах, представляющих собой нечто среднее между планетами и звездами и движущихся по самостоятельным орбитам. Данные современной астрономии не показывают в районе Солнца таких звезд. Если бы они были, то имело бы место гравитационное воздействие на орбиты внешних планет.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.