Том 1. В дебрях Индии (с илл.)

Жаколио Луи

Серия: Луи Жаколио. Собрание сочинений в четырех томах [1]
Жанр: Прочие приключения  Приключения    1993 год   Автор: Жаколио Луи   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Том 1. В дебрях Индии (с илл.) (Жаколио Луи)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Озеро Пантер

I

Адамов пик. — Прибытие парохода. — Озеро Пантер. — Сердар. — Восстание сипаев.

СМУТНО, ЕЩЕ ПРИ ПЕРВЫХ ПРОБЛЕСКАХ начинающегося дня вырисовываются перед нами неясные очертания безбрежной поверхности Индийского океана, тихие и спокойные волны которого еле отливают мелкой зыбью под дуновением свежего утреннего ветерка. Древний Тапробан, Цейлон, волшебный остров, Страна Наслаждений — Тео-Тенассерим, как зовут его бирманцы, — просыпается постепенно, по мере того как дневной свет заливает его гигантские пики, покрытые вечной растительностью, тенистые долины, служащие убежищем крупным хищникам, и берега, изрезанные красивыми бухтами и окаймленные кокосовыми пальмами с огромными, раскрытыми в виде султана листьями.

По всем тропинкам, соединяющим внутреннюю часть острова с городом Пуант-де-Галль, движется толпа сингалов [1] обоего пола, которые несут на голове фрукты, овощи, циновки, глиняную посуду, шкуры тигров и пантер и другие изделия местного производства, спеша предложить все это многочисленным путешественникам, приезда которых ждут сегодня на прибывающих из Европы судах.

Это было в первых числах мая 1858 года, в самый разгар восстания индусов против британского владычества, а потому три парохода с солдатами, офицерами, чиновниками гражданского ведомства и иностранными волонтерами, а с ними вместе и «Эриманта», французский корабль почтового ведомства, о прибытии которых было возвещено еще накануне, ждали у входа в фарватер, когда восход солнца позволит им войти в единственный узкий канал, ведущий к порту.

В нескольких милях от берега, на одном из высоких плато Соманта-Кунта, покрытом девственными непроходимыми лесами, на берегу маленького озера с чистой и прозрачной водой, известного у туземцев под названием озера Пантер, стояли два человека, опираясь на карабины, и с живым интересом наблюдали за прибытием пароходов. Поодаль от них стоял здоровенный индус из племени маратхов [2] с огромными усами и жесткими густыми бровями и с помощью малабарского [3] метиса, юноши лет двадцати, разводил костер для приготовления завтрака.

Маратх был человеком в расцвете сил, лет около тридцати пяти, высокого роста, красивого сложения, с умным и энергичным лицом; он сохранил все признаки воинственной и победоносной расы, которая три четверти столетия выдерживала натиск Ост-Индской компании. Он унаследовал ненависть предков к притеснителям своего народа и не мог слушать разговоры об англичанах без злобной улыбки и бессильного гнева, что придавало его лицу выражение необыкновенной жестокости.

Можно представить, с каким упоением выслушал он известие о восстании, которое должно было нанести смертельный удар британскому владычеству, восстании, которому он и сам способствовал всеми своими силами с того самого дня, когда Нана-Сахиб отдал приказание ввести в Дели войска сипаев [4] и восстановил затем царское достоинство старого наваба, [5] потомка Аурангзеба — Великого Могола.

При первом же известии о восстании он поспешил к своему господину и просил у него разрешения присоединиться к армии Нана, осаждавшей Лакхнау, но тот ответил ему:

— Нет, Нариндра! — (так звали маратха). — Мне нужны твои услуги; к тому же тебе и без этого представится много случаев удовлетворить свою ненависть к англичанам. Мы сами будем скоро под стенами Лакхнау.

Нариндра остался и не раскаялся в своем повиновении.

Молодой малабарец, помогавший ему в кулинарных занятиях, носил имя Ковинда-Сами, но по принятому здесь обычаю это имя сократили, и все называли его Сами или просто «метис». Он исполнял обязанности доверенного слуги своего господина, мы бы сказали лакея, не считайся это звание в джунглях Индостана слишком мало заслуживающим уважения.

Два человека, которые стояли у последних уступов Адамова пика на высоте 2000 метров над уровнем моря и наблюдали за тем, как французские и английские суда, казавшиеся на таком расстоянии лишь малозаметными точками на голубом фоне неба, входили в порт Пуант-де-Галль, заслуживают еще более подробного описания, так как на них-то главным образом и сосредоточивается весь интерес этого повествования.

Несмотря на бронзовый загар, покрывший их лица в результате долгого пребывания под тропическим солнцем и говоривший о жизни, полной всевозможных приключений и треволнений, в них с первого взгляда можно было признать людей, принадлежащих к белой расе. Старший, на вид лет сорока, был значительно выше среднего роста; хорошо сложенный, сильный и мускулистый, он непринужденно и с чисто военной выправкой носил классический костюм охотников и исследователей, путешествующих в беспредельных лесах Азии и Америки или в пустынях Африки: панталоны, штиблеты до колен, охотничью блузу и пояс, за которым торчали револьверы и охотничий нож. На голове у него была надета одна из тех касок «солас», которые делаются из сердцевины алоэ и окружаются волнами из белой кисеи с целью ослабить слишком резкое действие солнечных лучей.

Лицо этого человека с тонкими аристократическими чертами, мягкими шелковистыми усами, закрученными кверху, темно-синими глазами и красивым ртом освещалось слегка насмешливой улыбкой. Это лицо, носившее отпечаток редкой решимости, невольно заставляло вспомнить тип французского кавалерийского офицера, ставшего популярным благодаря карандашу Детайля.

Наш герой действительно принадлежал к этой нации и, надо полагать, служил когда-то в армии. Изящные манеры, забота о своей внешности несмотря на жизнь, полную приключений, изысканные выражения, которыми изобиловала его речь, — все указывало на то, что он не принадлежал к числу тех вульгарных авантюристов, которые бегут к чужеземным берегам из-за недоразумений с правосудием собственной страны… Но каково было его прошлое? Что делал он до своего появления в Индии? Никто из нас не бросает свою семью, друзей и отечество, не имея на то серьезных причин и не надеясь вернуться обратно. И когда собственно он появился в этой стране лотоса? Никто не мог бы ответить на эти вопросы, даже его товарищ, с которым мы скоро познакомимся.

Вот уже много лет он бороздит полуостров Индостан, остров Цейлон и мыс Кумари, вершины Гималаев и берега Инда, границы Китая и Тибета вместе со своим верным Нариндрой, в помощь которому он взял молодого Сами еще в то время, когда его товарищ не явился к нему, чтобы разделить с ним его таинственную жизнь среди джунглей. Даже в часы грусти и уныния, когда человек спешит открыть своему близкому другу все, чем переполнено его сердце, ни единым словом не обмолвился он о том, что относилось к давно прошедшей его жизни и к причинам, побудившим его покинуть свое отечество.

Даже имя его оставалось неизвестным: он не давал себе никакого — ни вымышленного, ни настоящего. Индусы звали его Белатти-Срахдана, буквально — чужеземец, бродящий по джунглям. Для своих слуг он был просто Сахиб или Сердар, то есть Господин или Командир.

Что касается его товарища, с которым он случайно встретился у крепостного вала в Бомбее, где в это время расстреливали сипаев с их женами и детьми, и с которым сошелся благодаря одной и той же жажде мщения англичанам, то он коротко сказал ему, когда они представлялись друг другу:

— В детстве меня звали Фредериком. Зовите меня Фред в память об этом счастливом времени.

— All right! Очень хорошо, мистер Фред! — отвечал ему его собеседник.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.