Между завтра и вчера (Ванильный вкус поцелуя)

Десмонд Элли

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Между завтра и вчера (Ванильный вкус поцелуя) (Десмонд Элли)

Пролог

В этот жаркий душный вечер восемнадцатилетнюю Дженифер то и дело охватывал отвратительный озноб. Она прекрасно знала, что ни горячий чай, ни теплые одежды не помогут ей от него отделаться, ведь холод владел не только ее телом, но и душой.

Сегодня, прогостив у них в Принстоне больше месяца, уезжали ее бабушка и дед. А с ними и Райан Таунсенд, сын одного их друга.

С самого утра Дженифер была сама не своя: ни на чем не могла сосредоточить внимание, ничего не ела, почти ни с кем не разговаривала, ходила из угла в угол по своей комнате, выбегала во двор, искала кого-то глазами, опять возвращалась к себе и долго смотрела в окно.

Час отъезда гостей приближался. Дженифер сознавала, что должна провести с ними в этот последний перед разлукой день как можно больше времени, но была не в состоянии войти в гостиную, где они сидели с ее матерью и младшим братом, чувствуя, что не сумеет прикинуться, будто ничем не взволнована.

Хорошо, что дома в этот день не было ни отца, ни Майкла, ее старшего брата. Эти двое непременно заметили бы, что она в жутком смятении, и потребовали бы объяснений.

Ее страдания усугубляла легкая тошнота — полторы недели назад, к своему великому ужасу, она узнала, что беременна.

В пять — за полчаса до отъезда бабушки и дедушки — подали чай, и, переборов себя, Дженифер все-таки вышла к столу.

Никто ни о чем у нее не спросил, все тактично сделали вид, что принимают как должное ее странное поведение. Она мысленно поблагодарила их за это, взяла в руки чашку, поднесла к губам, но чай лишь пригубила и больше ни к чему не притронулась.

— Как ни жаль с вами расставаться, нам пора! — по прошествии двадцати минут объявил дед.

— А?! — неожиданно для самой себя воскликнула Дженифер, устремив на него вопросительно-встревоженный взгляд.

— Райан? — как будто прочтя ее мысли, догадался, что означает ее «а», дед. — Он уехал по каким-то делам рано утром. Мы договорились, что встретимся в аэропорту.

В сердце Дженифер будто впились чьи-то длиннющие когти. Она ощутила вдруг движение новой жизни в своей утробе — или это просто ей показалось. От нестерпимой обиды и беспомощности у нее вновь похолодели руки и ноги. Но она лишь медленно кивнула деду и вместе со всеми поднялась из-за стола.

1

День клонился к закату. Дженифер сидела на широкой скамейке и вглядывалась сквозь оранжевые потоки предвечернего солнечного света в человека, шагающего по направлению к вилле. Его небрежно-уверенная походка, гордо расправленные плечи и приподнятая голова казались ей до боли знакомыми.

Человек неторопливо приблизился к середине посыпанной гравием ровной дорожки, и Дженифер, испугавшись, что он увидит, как она на него таращится, чуть подалась назад, прячась за высоким кустом магнолии.

Успокойся, дурочка, сказал ей внутренний голос. Этот парень — не он.

Конечно, подумала Дженифер, усмиряя дрожь в руках и переводя дыхание. Ну конечно. Я в Калифорнии, но это вовсе не означает, что непременно должна встретиться здесь с ним. Какие глупости!

Человек, которого ей напомнил этот парень, трудился на нефтяном месторождении Уилмингтон, близ Лос-Анджелеса. Был простым рабочим и даже в тот период, когда в течение месяца жил в Нью-Джерси, носил исключительно джинсы — потертые, с бахромой на краях штанин — и выцветшие футболки. На этом же мужчине были легкие светлые брюки и белая рубашка. Он даже отдаленно не походил на простого работягу.

Наверное, какой-нибудь турист, решила Дженифер. Но что он здесь делает? И почему я прячусь от него, как какая-нибудь преступница? Я имею полное право находиться в этом саду.

Она выпрямила спину и осторожно выглянула из-за куста. На дорожке уже никого не было. У нее с губ сорвался прерывистый вздох.

Воображение медленно понесло ее по волнам памяти, возвращая в далекое прошлое. Ей всего восемнадцать. Жаркое лето в Принстоне. Поздний вечер. Она крадется на цыпочках по погрузившемуся во тьму дому, выходит во двор… К нему… На нем только джинсы… У него обалденный торс… Он старше ее на шесть лет и гораздо опытнее. Стог мягкого сена, россыпь звезд на фиолетово-черном небе. Обрывки произносимых шепотом фраз, сдавленные стоны, невообразимый накал страсти… Море новых, незабываемо сладостных впечатлений…

И последовавшая за этим романом боль. Боль от осознания, что тебя отвергли.

Сердце Дженифер сдавила обжигающе холодная рука обиды. Она на мгновение зажмурила глаза и приказала себе вернуться в настоящее. Видения из прошлого, очарование той звездной, пропитанной запахом сена ночи послушно удалились в тайник ее души, где хранились все эти годы.

Немыслимо! Дженифер внутренне усмехнулась. Если уже в день своего приезда в Калифорнию я, увидев первого попавшегося мне на глаза темноволосого мужчину, тут же с удовольствием предалась болезненным воспоминаниям, то как доживу до конца этого месяца? Вообще свихнусь?

Она приехала в калифорнийскую благодать вместе с дочерью, братьями и родителями, естественно, не на поиски бывшего любовника и даже не из желания отдохнуть. А по настоятельной просьбе бабушки. Та еще в мае написала им весьма необычное письмо.

«Не расцените мои слова как приказ, — говорилось в нем, — но, пожалуйста, придайте им должное значение. Двадцатого августа мы с моим дорогим Филипом отпразднуем пятидесятилетие совместной жизни. Событие знаменательное, уверена, вы все со мной согласны. Мы хотели бы получить от вас особый подарок — не драгоценность и не сувенир, нечто другое, что, возможно, вам будет непросто нам подарить. Приезжайте к нам в Калифорнию всей семьей, и давайте проведем вместе целый август.

Здоровье Филипа вызывает во мне все больше и больше тревоги. Я хочу, чтобы он увидел, что его сын по крайней мере сделал попытку помириться со своими детьми, чтобы успокоился и прожил остаток дней без волнений и страданий. Филип любит вас всех, желает вам счастья и по праву заслуживает подарка, о котором я прошу. Если вы решите, что моя просьба попахивает эмоциональным шантажом, не стану возражать. В конце концов, женщина в таком возрасте, как я, выполняя свой долг, не должна чего-либо стесняться или чувствовать себя перед кем-то виноватой».

Дженифер поднялась со скамьи, сделала шаг в ту сторону, где пролегала ровная гравиевая дорожка, посмотрела направо и налево и никого не увидела. Начиналась эта дорожка на пляже, а метров за двадцать до виллы разветвлялась и уходила своей правой частью к другому дому.

Человек, взбудораживший воображение и кровь Дженифер, мог вернуться на побережье либо перейти во двор соседей. А может, он вообще ей примерещился, может, был порожден ее фантазией и игрой ярких предзакатных красок.

Пожав плечами, она вышла на дорожку, заглянула в обвитый виноградными лозами пустынный соседский двор и медленно зашагала к океану. Ни на пляже, ни в расставленных вдоль утеса разноцветных резных беседках никого не было. Скинув сандалии и постояв с несколько минут на нежнейшем теплом песке, Дженифер развернулась и пошла назад.

Вилла ее бабушки и дедушки — трехэтажное белокаменное сооружение с мраморными вазами по обе стороны от главного входа и аккуратными балкончиками с изогнутыми стенками — в прогретом солнцем воздухе как будто бы дрожала. Было тихо. По-видимому, ее мама и дочь, уставшие с дороги, до сих пор отдыхали.

Для маленькой Элис столь длительное путешествие было первым в жизни и изрядно ее утомило. Час назад, распереживавшись, что дочка не сможет заснуть ночью, Дженифер хотела разбудить ее, но не сделала этого, послушав совета бабушки.

— Пусть она выспится, — сказала та. — А вечером подольше посидит с нами. Ужинать будем в саду часов в восемь, устроим настоящий праздник. Сходи, погуляй, Джен, я присмотрю за твоим сокровищем.

Дженифер с радостью улизнула — каждая лишняя минута, проведенная в обществе отца и старшего брата Майкла, действовала на нее угнетающе. На протяжении вот уже почти восьми лет она жила не с ними, но каждый раз при встречах они изводили ее своими нравоучениями и упреками.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.