Как в первый раз

Гудмен Марта

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Как в первый раз (Гудмен Марта)

1

Больница — место скорби, и слезы здесь никого не удивляют. Но молоденькая девушка с копной вьющихся черных волос рыдала так горько, что даже усталые, многое повидавшие медсестры оглядывались на нее с жалостью.

Дана Андервуд не замечала сострадательных взглядов. В ушах ее еще звучали, невыносимой болью отдаваясь в сердце, жестокие упреки и обвинения матери Кейна.

Как могла она быть такой слепой?! Как могла не замечать, что любовь к ней губит Кейна?!

Глэдис Уильямс рассказала о сыне такое, о чем Дана и не подозревала. Оказывается, он забросил учебу: перестал ходить на занятия, собирается уйти из университета. Карьера врача оказалась под угрозой. А ведь медицина — его призвание!

И все из-за нее.

Дана обхватила голову руками, словно могла стереть из памяти ужасные слова Глэдис: «Ну что, довольна теперь? Испорченная богатенькая дрянь… не знаешь, что такое труд, тебе все достается даром… Думаешь только о себе и о своих развлечениях… Для тебя Кейн — игрушка, ты не понимаешь, что можешь сломать ему жизнь…»

Она права, с горечью думала Дана. До сих пор я не понимала, за что Глэдис меня так ненавидит, — но теперь вижу, что она права. Разве не по моей вине Кейн оказался в больнице?

Решение уехать зрело в ней давно — может быть, с той минуты, когда отец, изрыгая проклятия, ворвался в спальню, где она и Кейн наслаждались любовью. Упреки Глэдис лишь утвердили Дану в правильности сделанного ею выбора.

Решено: она уедет. Чем дальше, тем лучше. Родные в Англии примут ее с распростертыми объятиями. Если она покинет возлюбленного, ненависть отца к нему угаснет сама собой. А мать Кейна больше не сможет обвинить ее в том, что она губит жизнь ее сына.

И, может быть, через много лет… — от этой мысли слезы потекли сильнее… — может быть, через много лет, став знаменитым врачом, добившись всего, чего хочет, Кейн вспомнит о ней. Прилетит за ней в Англию и скажет: «Знаешь, я никогда никого, кроме тебя, не любил…» «И я», — ответит она.

Когда-нибудь, вечность спустя…

2

Прежде всего Кейну Уильямсу бросились в глаза ее волосы. Трудно не обратить внимания на такую роскошную гриву черных как смоль кудрей!

Кейн скривил губы в горькой усмешке. Говорят, у каждого мужчины есть любимый тип женщин: но, казалось бы, двух сокрушительных неудач в любовных делах достаточно, чтобы навеки отвратить его от пышноволосых брюнеток!

Не сводя глаз с незнакомки, он ждал, когда острое сексуальное желание сменится привычной горечью.

Но желание не проходило.

Быть может, это парик? Очень возможно — ведь на маскараде всякий старается быть не похожим на себя. Незнакомка кружилась в танце на другом конце просторного зала, к тому же лицо ее скрывала блестящая пурпурно-алая маска, мешающая разглядеть корни волос и убедиться в их натуральности. Не прекращая танца, Кейн мягко развернул партнершу и направился к противоположной стене.

Роскошные кудри принадлежали женщине в костюме Кармен — роковой цыганки из оперы Бизе. Одного этого достаточно, чтобы держаться от нее подальше! — подумал Кейн. Фигура — чистый динамит. Облегающее алое платье с открытыми плечами. Юбка — мечта мужчины: узкая, с разрезом, в котором при резких поворотах мелькают стройные ножки. На руках звенят золотые браслеты, в ушах пляшут золотые серьги-кольца.

До чего же сексапильная штучка! Решено: следующий танец она будет танцевать с ним. Выбившиеся из прически пряди убедили его, что черные кудри — не парик. Два раза не повезло, может, повезет на третий! — сказал себе Кейн.

Но едва ли он верил в собственную удачу — скорее просто не мог противиться желанию.

Давно уже Дана Андервуд так не веселилась!

Алое платье облегало ее, словно вторая кожа. Пышные черные кудри, не стесненные шпильками, свободно рассыпались по плечам. В наряде Кармен и в пурпурной маске, скрывающей лицо, Дана чувствовала себя сильной, бесстрашной и свободной, как птица. Здесь, на маскараде, среди беззаботно танцующей толпы незнакомцев, она в безопасности. Не надо беспокоиться о том, какое производишь впечатление; нет нужды следить за собой, опасаясь, что какое-нибудь твое слово или жест будут неверно поняты; а главное — сегодня она не обязана скрывать свою природную сексуальность!

Музыка смолкла. Мужчина в костюме тореадора не без труда поклонился очаровательной партнерше. На лбу его выступили капли пота.

— Потрясающе! — пропыхтел он. — А теперь пойдем в бар и чего-нибудь выпьем.

— Премного благодарна, но меня ждут за столиком. — С сияющей улыбкой Дана выскользнула из его объятий. — А ты иди, не стесняйся! — И, помахав ему рукой, она направилась за столик Джулии.

Дана не хотела разочаровывать парня — но еще меньше ей хотелось тосковать с ним в баре. Как танцор он был неплох, а вот в разговоре навевал невыносимую скуку. Дана же сегодня скучать не собиралась.

Проскользнув сквозь шумную толпу, она присела за столик хозяев рядом с Джулией, своей старинной подругой. Еще в школе Джулия поклялась удачно выйти замуж — и своего добилась, став спутницей жизни Роберта Пембертона, талантливого молодого финансиста, хорошо известного в деловом мире Сиэтла.

Подруги не виделись много лет, но, по счастливому совпадению, Джулия отдала четырехлетнего сына в тот самый детский сад, где уже полгода работала Дана. Еще в юности, в роскоши отцовского дома Дана поняла, что сладкая жизнь не по ней, и потому не рвалась в высший свет, однако общение с Джулией привносило в ее довольно-таки прозаическое существование ноты романтики и беззаботного веселья.

Джулия, помогая себе энергичными жестами, что-то рассказывала сотрапезникам — у нее всегда была в запасе какая-нибудь невероятная история. Спору нет, хозяйка она отличная, подумала Дана. И к тому же на редкость хороша собой. Как идет ей костюм гаремной танцовщицы — волны голубого и зеленого шелка, золотая маска с блестками и жемчужные нити в волнистых белокурых волосах!

— Ну, как тебе тореадор? — лукаво поинтересовалась подруга, едва Дана заняла свое место.

Дана улыбнулась, догадываясь, что Джулия сейчас испытает разочарование — подруга все старалась ее сосватать.

— Танцует неплохо, но чересчур зациклен на себе.

Однако Джулию было не так-то легко смутить.

— Что ж, поищем что-нибудь получше. Мне здесь приглянулся один сексуальный корсар — настоящий король пиратов!

— Король пиратов? — Дана беззаботно пожала плечами. — Не заметила.

— Зато он тебя заметил! — не задумываясь, отреагировала Джулия. — Во время тарантеллы он глаз с тебя не спускал!

Дана только рассмеялась. Сегодня многие мужчины не спускают с нее глаз. Одним больше, одним меньше — невелика разница. И все из-за костюма Кармен! Дана уже не жалела, что позволила Джулии подобрать ей наряд. Не так уж часто ей удавалось почувствовать себя соблазнительной и желанной. Но больше всего возбуждала ее атмосфера маскарада — праздника свободы, где нет нужды смотреть в лицо и интересоваться именем, где можно делать все, что захочешь, не страшась чужого мнения и не беспокоясь о своей репутации.

— Как тебе не стыдно разглядывать сексуальных корсаров? — шутливо упрекнула она Джулию. — Забыла, что я здесь — на правах твоего мужа?

— Ой, не напоминай! Я так разозлилась, когда Роберт сказал, что не пойдет на маскарад! И вместо этого, как обычно, отправился играть в гольф с какими-то своими финансистами.

Джулия потянулась за бутылкой шампанского и наполнила бокалы себе и подруге.

— Ты сама говорила, что в бизнесе необходимо поддерживать неформальные контакты с партнерами, — дипломатично заметила Дана. — За все приходится платить.

— Как будто я не знаю! — Джулия вздохнула. — Но лично я предпочитаю пить шампанское и наслаждаться жизнью, а делами пусть занимаются другие. Кстати, Дана, ты уверена, что действительно хочешь завести свое дело?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.