Причуды любви

Глин Элеонора

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Причуды любви (Глин Элеонора)

ГЛАВА I

Все недоумевали, к какой, собственно, национальности принадлежит великий финансист Френсис Маркрут.

Он был английским подданным и даже несколько походил на англичанина. Высокий и стройный, со светлыми волосами и глазами, он обладал той безукоризненно выхоленной наружностью, которой далеко не всегда можно добиться даже с помощью самого лучшего камердинера. Свое платье Маркрут носил со спокойной, бессознательной грацией, составляющей особый дар англичан. Не было у него и никакого акцента, только несколько своеобразная манера говорить. Но Маркрут! С таким именем можно было явиться откуда угодно. Никто ничего не знал о нем кроме того, что он баснословно богат и десять лет тому назад приехал в Лондон не то из Парижа, не то из Берлина, не то из Вены и немедленно приобрел большое влияние в деловом мире, а год спустя в некоторых кругах стал даже всемогущим.

У него был роскошный дом на Парк-лейн, где он устраивал приемы, но только для очень узкого круга.

Наблюдательные люди, у которых есть время думать, что в наше время случается весьма редко, заметили, что с самого своего приезда он не позволил себе ни одного не интересного или не нужного ему знакомства. Если приходилось из соображений дела знакомиться с нежелательными людьми, Маркрут общался с ними исключительно в рамках деловых отношений, Он твердо ограждал себя от более близкого знакомства с этими людьми и никогда сам не посещал их. Остальных своих знакомых он выбирал с большим разбором и всегда с какой-нибудь определенной целью. Одним из его принципов был следующий: «Только глупец ставит себе ограничения».

В данный момент финансист сидел, куря дорогую сигару, в своем кабинете, окна которого выходили в парк. Он был, вероятно, лет сорока пяти от роду или около того, и если бы не глаза — мудрые, как у змеи, ему можно было бы дать на десять лет меньше.

Прямо напротив него и против света в большом кожаном кресле сидел молодой человек. Посетители Френсиса Маркрута всегда сидели против света, тогда как сам он — спиной к нему.

Относительно национальности его гостя не могло быть никаких сомнений — он самым очевиднейшим образом был англичанин. Если бы вы захотели послать на всемирную выставку самый великолепный образец этой нации, то вряд ли нашли бы кого-нибудь лучше. Он скорее принадлежал к нормандской ее ветви, чем к саксонской, потому что волосы у него были темные, но глаза — ярко-голубые, и породистость во всех чертах и движениях проявлялась так же ясно, как в каком-нибудь чистокровном скакуне, выигравшем приз в дерби.

Френсис Маркрут всегда докуривал свою сигару до конца, если позволяло время и если сигара была хороша, но лорд Танкред (Тристрам Лоример Гвискард, двадцать четвертый барон Танкред из Рейтса, графство Сьюфоли) рассеянно бросил свою сигару в камин, затянувшись ею раза два, как если бы был чем-то взволнован. И он действительно был взволнован и, продолжая разговор, рассмеялся с некоторой горечью.

— Да, Френсис, друг мой, игра моя проиграна; мне уже тридцать лет и, по-видимому, единственное, что мне осталось, это эмигрировать в Канаду, по крайней мере на время, и устроить там себе ферму.

— Рейтс, кажется, заложен и перезаложен? — спросил Маркрут.

— Да, и мои северные владения тоже. Когда моей матери отойдет ее вдовья часть, на мою долю останется очень мало. Я, впрочем, не горюю, я довольно-таки хорошо пожил, прежде чем эти проклятые радикалы так испортили жизнь.

Финансист утвердительно кивнул головой, и молодой человек продолжал:

— Мои предки спустили все, что могли, так что мне осталось очень немного, а жить надо же было…

Френсис некоторое время задумчиво курил.

— Разумеется, — сказал он наконец, — вопрос только в том, как долго можно плыть по течению, отдавая себя на волю случая. Это медленное утопание, впрочем, кажется мне чрезвычайной игрой. Вы когда-нибудь читали Мюссе «Rolla» [1] ?

Вы имеете в виду человека, которому пришел конец и к которому была так добра эта маленькая девочка? Да, читал, но что из того?

— Вот вы напоминаете мне этого Ролла.

— Ну, что вы, мои дела все-таки не так плохи! — воскликнул лорд Танкред и рассмеялся. — Я могу еще собрать несколько тысяч фунтов стерлингов даже здесь, а затем поеду в Канаду. Там, кажется, можно заработать деньги, если есть маленький начальный капитал, а жизнь на открытом воздухе ведь так приятна! Я размышлял об этом сегодня, когда ехал к вам, и хотел сказать, что собираюсь отправиться в Канаду в конце ноября и потому не смогу двадцатого числа приехать к нам стрелять фазанов, если вы будете так добры и пригласите меня.

Финансист полузакрыл глаза, как делал всегда, когда ого занимали важные мысли.

— У вас ведь нет никаких особых пороков, Танкред, — произнес он. — Вы не игрок, не очень увлекаетесь дорогими женщинами. Вы достаточно образованны… для спортсмена, и в палате лордов вы произнесли несколько вполне приличных речей. В сущности, вы скорее лучший представитель вашего клана, чем худший, поэтому будет очень жаль, если вам придется сдаться и уехать в колонию.

— Ну, не знаю! Я собственно не в таком положении, когда приходится сдаваться, — отозвался молодой человек, — только вся эта здешняя комедия начинает мне надоедать. Мы дали толпе, невежественной и ничего не понимающей, право голоса и пришли к тому, что теперь можно раздавить любого человека. Я старался держаться как можно дальше от политики и рад этому.

Френсис Маркрут встал с кресла и опустил штору — жалкое сентябрьское солнце пробовало заглянуть в комнату. Если бы лорд Танкред не был так занят своими мыслями, он заметил бы, что хозяин дома чем-то озабочен. Но он ничего не видел, мысли его витали далеко, поэтому он чуть не вздрогнул, когда спокойный голос проговорил:

— Я хочу сделать вам одно предложение, и, может быть, вы найдете его подходящим. Видите ли, у меня есть племянница, она вдова и очень привлекательной наружности. Если вы женитесь на ней, я заплачу все ваши долги и дам ей царское приданое.

— Господи Боже мой, что вы такое говорите! — вскричал лорд Танкред.

Финансист слегка покраснел, и в его глазах появился стальной блеск. Однако восклицание лорда могло иметь несколько значений; поэтому он, не повышая голоса, спросил:

— Что, собственно, заставило вас призвать имя Бога?

— Да все решительно! — ответил лорд Танкред. — Во-первых, сама мысль о женитьбе, а во-вторых, — предложение жениться на незнакомой женщине только для того, чтобы заплатить долги. Согласитесь, что это несколько необычно!

— Наоборот, обыкновенная вещь. Вспомните о всех наших пэрах, которые отправляются в Америку искать себе жен. Ведь их заставляет так поступать одна единственная причина!

— Да, конечно! Но разве вы не знаете, какие это все негодные люди, то есть если не все, то большинство из них! Мое финансовое положение может быть далеко не блестяще, но зато я ношу одну из древнейших и самых славных английских фамилий, и у нас в роду до сих пор не было ни тунеядцев, ни негодяев. Боже мой, Френсис, как это могло прийти вам в голову? Выкиньте из нее этот вздор, я ведь еще не голодаю, а если дойдет и до того, так ведь я же могу работать!

Мистер Маркрут принадлежал к чрезвычайно спокойным людям.

— Да, сознаюсь, недомыслие с моей стороны ставить вопрос таким образом, но я буду с вами откровенен. Мой род не менее знатен, чем ваш, и все, что осталось от этого рода, — моя племянница. Поэтому мне хотелось бы выдать ее замуж за англичанина, а из всех англичан я предпочитаю вас, потому что люблю вас и потому что вы обладаете некоторыми качествами, которые я считаю очень ценными для жизни. Поверьте мне, — и Маркрут поднял руку, как бы прося не перебивать его, — что я все эти годы наблюдал за вами, и нет ничего ни в вас, ни в ваших делах, чего бы я не знал.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.