Никогда не угаснет

Шкаровская Ирина

Жанр: Детская проза  Детские    1960 год   Автор: Шкаровская Ирина   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Никогда не угаснет (Шкаровская Ирина)

Три подружки

Три девочки, три подружки идут по улице. Идут они не рядышком, а так: одна по правой стороне, другая по левой, третья — посредине. А середина — бульвар. На бульваре в два ряда выстроились старые тополя. Верхушки их почти касаются неба, и когда девочка щурит глаза, ей кажется, будто между тополями вьётся голубая узкая дорожка. Три подружки совсем разные. Цвета спелой пшеницы волосы, подстриженные квадратной гривкой, чёрные, как маслины, глаза и на носу одна-единственная крупная веснушка — это Липа. У Сони — наоборот: глаза светлые, а тёмные волосы вьются упругими, мелкими колечками. Можно подробнее описать внешность третьей девочки — Инки. Но не это важно. Главное — это её рост.

— Высокая у вас дочка! — любезно говорят Инкиной маме знакомые. А мальчишки называют девочку «каланчой».

— А ну, подвинься, каланча. Ты заслоняешь доску!

— Каланча, иди сюда!

Инка проклинает свой высокий рост и, чтобы казаться ниже, всегда сутулится и подгибает копенки.

И характеры у трёх подружек разные. Соня почти всегда грустит. Ей нравятся книжки с печальными концами, и она любит рассказывать всякие жалобные истории. А Липа весёлая и смешливая. Смеётся она так заразительно, что, глядя на неё, всем невольно становится смешно. Ну, вот, например, входят Липа с Инкой в магазин. Инка говорит продавцу:

— Дайте нам, пожалуйста, четыре тянучки.

Вдруг она слышит, как за спиной её кто-то хихикает. Она оглядывается и видит Липино раскрасневшееся от смеха лицо.

— Что с тобой случилось? — спрашивает Инка подружку.

Вопрос этот вызывает у Липы новый приступ смеха. Закрывая рот руками, она стонет:

— Ой… Не могу.

Инке тоже становится смешно. Подталкивая друг дружку, они забиваются в угол магазина за большую бочку с сельдями. Стоят там и давятся от смеха.

— Девочки! Что вам отпустить? — громко спрашивает продавец.

Инка подходит к прилавку и, кусая губы, бормочет:

— Четыре тянучки.

Из-за бочки доносится Липин приглушённый смех, похожий на рыдание. Покупатели смотрят на девочек. Одни добродушно улыбаются, во взглядах других можно прочесть:

«Теперешние дети! Вы только посмотрите, как они воспитаны!»

А Липа и Инка, получив покупку, выходят на улицу. Рты у них набиты сладкими тянучками. Смеяться больше нет сил.

— Ну… — интересуется Инка, — чего мы смеялись?

— Ты сказала: дайте, пожалуйста, четыре тягнучки… Ой, не могу.

И снова взрыв смеха.

Такие они — три подружки: Инка, Липа, Соня. Самые обыкновенные девочки, одна на другую не похожие. А вот одеты они одинаково! Они одеты в юнгштурмовские костюмы. Юнгштурмовский костюм — это защитного цвета юбка, такая же гимнастёрка, широкий кожаный ремень и портупея. Как у красноармейцев. У Инки на голове красная косынка, а Липа и Соня в мужских кепках. У каждой из девочек висит через плечо длинная жестяная кружка с узенькой щёлочкой в крышке. Подружки бегут вниз по бульвару Шевченко и не пропускают ни одного человека, идущего им навстречу:

— Товарищ!

— Гражданин!

— Дяденька!

— Тётенька! Пожертвуйте…

Быстрым шагом, — должно быть, торопится на смену, — идёт рабочий в синей спецовке.

— Дяденька! — Инка загораживает ему дорогу. — Пожертвуйте, сколько можете, в пользу беспризорных.

Он шарит по карманам, находит пятак и опускает его в Инкину кружку.

— Большое спасибо! — Девочка вынимает из картонной коробочки бумажный жетон, на котором написаны две большие буквы «ДД», и прикрепляет его к лацкану пиджака рабочего. «ДД» означает: «Друг детей».

— Эх ты, пионерия! — ласково говорит рабочий и, улыбнувшись, щёлкает Инку по носу, как маленькую. Но ей некогда обижаться. Вверх по бульвару поднимается старушка с клеёнчатой кошёлкой в руке.

— Бабуся, пожертвуйте хоть копейку. Мы на беспризорников собираем, — подлетает к старушке Инка.

— Это на охальников-то? Они у меня на прошлой неделе ридикюль вырвали.

Инка сочувственно кивает головой.

— Такой был ридикюль! Из настоящего лака!

Старушка долго развязывает свою клеёнчатую сумку, вынимает кошелёк, завёрнутый в носовой платок, достаёт оттуда бумажный рубль. У Инки даже дух захватывает.

— Дай сдачи девяносто восемь копеек! — требует старушка.

Девочка разочарована. И смущена. Ей не хочется возиться со сдачей и в то же время жаль потерять две копейки. Только несколько секунд уходит на колебание. Затем она устраивается на скамейке, переворачивает кружку вверх дном, и из узенькой щёлочки высыпаются ей на колени гривенники, пятаки, копейки. Старушка терпеливо ждёт, и Инка отсчитывает ей ровно девяносто восемь копеек. А в это время по бульвару проезжает мороженщик в белом халате. Он толкает перед собой голубую тележку и громко возвещает:

— Морожено! Сливочно морожено!

Инка старается не смотреть в сторону мороженщика. Ух, как жарко! Последние дни августа, но солнце печёт немилосердно. Если б у Инки были деньги, она купила бы себе мороженое. Но порция стоит пять копеек, а собственных денег у неё только две копейки. Ничего не поделаешь!

Внимание девочки привлекает монашка. Высокая, в чёрном подряснике с широким поясом, туго перетягивающим талию, она быстро поднимается вверх.

— Гражданочка! Извините… — Инка вырастает перед монашкой.

Та неохотно останавливается. У неё круглое лицо с ямочкой на подбородке, маленькие острые глазки и шрам на лбу.

— Гражданочка! Пожертвуйте…

— Бог подаст! — отрезает она и, не глядя на Инку, проходит мимо.

Инка ошеломлена.

— Тоже ещё!.. — возмущенно произносит она. Соня и Липа остановились, смотрят вслед монашке. Такого ещё не было! Ещё никто не отказывался пожертвовать в пользу беспризорных! Даже нэпманы, бывшие барыни и домовладельцы, известные своей скаредностью, и те хоть копейку жертвовали. А вчера один старенький священник бросил в Инкину кружку двадцать копеек. Правда, он долго говорил, что жертвует не просто так, а Христа ради, и что бедные сироты-беспризорники, конечно, не повинны в том, что революция взбаламутила всё и перевернула вверх дном. Он долго поучал Инку и всё кивал своей смешной, пегой бородкой. Но двадцать копеек всё-таки дал. А эта монашка копейку пожалела, вот противная!

И всё же кружка Инкина наполняется монетками.

Через час девочки, усталые, но довольные, являются в районное правление общества «Друг детей». В большой комнате сидит за столом председатель правления, а перед ним выстроилась целая очередь пионеров с кружками. Среди них девочки сразу замечают своих приятелей; Диму Логвиненко, Лёню Царенко и Толю Фесенко.

— А, святая троица пришла! — насмешливо говорит Дима.

Пионеры сдают председателю правления деньги, получают расписки и все вместе выходят на улицу.

Теперь они уже не торопятся и не останавливают прохожих, а спокойно идут и мирно болтают. А болтать им есть о чём. Учатся они в одной школе, в одной группе, к тому же все они не просто рядовые мальчики и девочки, а пионеры-активисты.

Димка — маленький, щуплый, гимнастёрка широка ему в плечах, а рукава длинны. С первого взгляда можно подумать, что это робкий, хилый мальчик. Но так можно подумать только с первого взгляда. Стоит Димке заговорить своим решительным голосом, как становится ясно, с кем имеешь дело. С виду и Лёня Царенко малопредставительная личность. Долговязый, жёсткие патлы, ходит, странно разбрасывая руки и забегая вперёд. Очки его поминутно сползают на короткий нос. Лёня — редактор газеты «Красный школьник» и знаток международного языка эсперанто.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.