Дверь в сон

Орешкина Наталия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дверь в сон (Орешкина Наталия)

Глава 1

(Сон 1)

Хочу я вас спросить, сняться ли вам сны? Вы скажете, что за глупый вопрос, конечно снятся! Так вот, я не про те сны спрашиваю, где вы плаваете по уши в дерьме, а наутро ждете, что вам бабки обломятся. Нет, я про другие сны, те, где вы оказываетесь в месте, где точно ни разу не были, но все кажется таким до боли знакомым, родным, как будто вы вернулись на покинутую когда-то Родину. И там вы встречаете людей, которых не знаете, но которые точно знают вас, и рады вам так, как вы радуетесь повышению зарплаты. Мало того сны преследуют вас из ночи в ночь, и длятся, как бразильское «мыло». Но, что самое странное, повлиять вы на сны не можете, вы просто живете в них, как в какой-то параллельной реальности.

Теперь подробнее. Вообще-то, я натура мало романтичная. Да и как ее эту романтику сохранить, если житейские проблемы валяться с завидным постоянством. Тот день не был исключением, с той лишь разницей, что спать я завалилась пораньше, несмотря на то, что муж все еще топтался по квартире. В сон я в прямом смысле рухнула. То есть вот лежала я, пытаясь не слышать, как муж гремит чем-то в холодильнике, и на тебе, я уже сплю. Только сон какой-то странный, вокруг меня туман, и не видно ни черта, вдруг поднимается легкий ветерок и приносит с собой запах летнего луга, цветов, хвои и чего-то, что оставляет привкус соли на губах. Туман вьется клубами, слышен шелест листвы и шум… и до моего тупого мозга доходит, почему я почуяла соль — море! Не успеваю я привыкнуть к обстановке, как из тумана ко мне тянется рука. Ничего так рука, мужская, сильная, с золотисто-медовой кожей (вот бы такая ручка, да меня приласкала), на пальце замысловатый перстень, с зеленым камнем размером, ей-богу, со спичечный коробок. Спрашиваете, что за камень, да хрен его знает, меня муж брильянтами не осыпает, а спросить я как-то не решилась. Да и согласитесь, странно как-то с рукой разговаривать. И тут я слышу голос!!! Если бы таким голосом Квазимодо разговаривал, «Собор Парижской Богоматери» закончился бы по другому, а Эсмеральда увеличивала бы население Франции, плодя маленьких Квазимодиков. И голос говорит, эдак с придыханием и тоской.

— Когда же ты придешь? — И из тумана начинает появляться силуэт.

Только я собралась прояснить, о чем говорил владелец руки, как буквально плюхаюсь, куда-то в темноту. Прихожу я в себя от амбре, которое больше подходит общественным туалетам, оглядываюсь и кроме мата, резко теряю свой словарный запас. Я в тюряге!!! Да не простой, а какой-то средневековой, с решеткой, прутья которой толще, чем моя рука, а пол устлан гнилой соломой. Мои попытки проснуться абсолютно безрезультатны. И тут в круге света, перед решеткой моей камеры появляются два человека. Один мордоворот с тупой рожей и поросячьими глазами, а вот второй… И где же только таких мужиков делают? Высокий, широкоплечий с кудрявыми черными, как смоль волосами, и прикид у него, как у мачо на картинках в модном журнале. Лица, правда, я не рассмотрела, но явно не урод. И этот мужчина орет на другого во все горло.

— Какого черта вы бросили за решетку мою невесту!!! Я разнесу к дьяволу вашу вонючую тюрягу вместе с вами!!!

Лицо мордоворота как-то оплывает по краям от расстройства.

— Так кто ж знал, что она ваша невеста. Мы ее на улице нашли всю в грязи и без сознания. — Пытается оправдаться он.

— А в больницу ее нельзя было отвезти?! Если с ней что-то случится, я вас всех закопаю! Открывай камеру!!!

Охранник топчется в нерешительности, я же лежа на полу, пытаюсь осмыслить, о чем говорит большой парень. Блин, а че это он меня невестой называет! Нет, я конечно бы не отказалась от такого лапы в качестве жениха, только на хрена ему баба, на добрый десяток лет старше и с фигурой от которой осталась только фига, в смысле талии ни фига.

Тут дверь, наконец, распахивается и высокий парень, быстро подойдя ко мне, сгребает меня на руки и шепчет.

— Ключ, молчите. Я потом все объясню.

— Если грыжу не заработаешь, — успеваю сказать я, прежде чем он ухитряется так прижать меня к себе, что я не только говорить, дышать-то могу с трудом.

Ну и этот Геракл тащит меня как пушинку наружу, где я практически слепну от солнца и перестаю что-либо соображать. Когда я немного прихожу в себя и навожу резкость, оказывается, что сижу я в навороченном «мерине», это я правда только по эмблеме на капоте поняла.

— Как вы, ваше высочество?

Я поворачиваюсь на голос, и понимаю что с утра мне точно пора к мозгоправу. Нет, ну ладно бы красавцы снились, если бы муж от своего долга супружеского отлынивал, нет, он иногда так просто озабоченный и я не в пролете. Так чего же мне такие мужики вержутся, понятно, сорвало крышу на фоне киношных красавцев. Но молчать как-то неудобно и я выдавливаю из себя.

— Парень, какая я на хрен «высочество», лечится тебе надобно, милок. Может это из-за грыжи у тебя мозга за мозгу зашла. — Пытаюсь за хамством спрятать испуг.

Если бы глаза выпадали на пол, то его зенками, мы сейчас в настольный, а точнее напольный теннис играли.

— К-ка-ка-ая г-гры-ж-жа? — За заикался обалдевший мужчина.

— Ты че, во мне почти семьдесят кг, так что если у тебя потом позвоночник в трусы ссыплется, я тут не причем.

Вы видели когда-нибудь истерику у мачо, я нет. До этого. Он залился прямо-таки истеричным хохотом, упал на руль, по щекам его побежали слезы, а сам он сотрясался от смеха так, что аж машина дрожала. Наконец, оклемавшись, он поднял на меня взгляд.

— Вы не толстая.

Я опустила взгляд на себя.

— Епт. А говорят фитнесом надо заниматься, нет, блин, заснула и балерина.

— О каком сне вы говорите?

— Ну, я типа во сне, голубок! — Ехидно добавила я.

— Разделенная душа. — Понимающе кивнул он.

— Какая на хрен, разделенная душа? Че тут вообще происходит?

— Во-первых, вам надо успокоиться, ваше высочество, во-вторых, не могли бы вы выражаться немного… вежливей, что ли. И еще, если не трудно покажите мне, пожалуйста, ваш кулон.

В чем-то он был прав, хамством ситуацию точно не прояснить. И, вздохнув пару раз, чтобы успокоить нервишки, я спросила.

— Так, давай по порядку. Почему ты назвал меня «высочеством»? Еще раньше ключом и еще раньше невестой.

Мужчина вздохнул и ответил.

— Не могли бы вы сначала кулон показать?

— Кулон?

— Да. Кулон в виде старого витиеватого ключа.

И тут на меня вдруг обрушиваются воспоминания. Я в потрепанной одежде в унылом здании, и вокруг дети, одетые так же, как я, с ожиданием и тоской в глазах. Детский дом! Это точно не про меня, мои родичи до сей поры живы, и с завидным постоянством учат меня жизни, забывая о том, что мне уже самой есть кого учить. Потом мелькает учеба, курсы, работа в каком-то офисе, крошечная квартирка. А самое главное, это кулон в виде старого ключа, который по странной причуде мастера его изготовившего, обвивал изысканный узор. И я понимаю, что то, что всплыло в моем мозгу, это не очередной бред воспаленного воображения, а события моей жизни тут. Чтобы окончательно удостоверится, что я не брежу, ну сами подумайте, как сохранить такую вещь в детском доме и не утратить ее по какой-то причине, я тяну руку за пазуху, и он сам собой ложится мне в руку, будто притянутый магнитом. Прикосновение к нему заставляет пробежать дрожь по моему телу. И в мыслях вспыхивают все случаи, когда я «теряла» его, рыдая поначалу от утраты, а на утро вновь обретая его висящим на своей шее. Постепенно «пропажи» прекратились, особенно после того, как у устроившего эту «пропажу» с неделю шел чес по всему телу, ничего катастрофического, но и приятного в том было мало, тем более каждый знал, что это неспроста. Не успела я вытащить кулон, как проснулась от того, что кто пихал меня в бок.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.