Десять выстрелов

Степаненко Владимир Иванович

Жанр: Детская проза  Детские    Автор: Степаненко Владимир Иванович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Во всем был виноват капитан Сорвиголова. Я скакал рядом с ним на горячем коне. В руке сжимал винтовку.

В комнате было темно. Зимние сумерки незаметно подкрались к городу. Занавески на окнах посинели, как будто намокли в воде. На повороте, за углом нашего дома, ошалело звонили трамваи. С их горбатых дуг дождем сыпались искры. Они казались мне пулями. Я прятался от врагов, переползал, опрокидывая стулья, и сам метко стрелял.

Мама пришла с работы и щелкнула выключателем. На ее пальто длинными прядями висели белые нитки — цех шил мужское белье. От яркой электрической лампочки я зажмурился. Когда открыл глаза, на клеенке, рядом с чернильными пятнами, лежали тетради и ненавистные мне учебники.

— Коля, что ты натворил! Весь дом перевернул вверх тормашками. За уроки еще не брался? Посмотришь, отцу расскажу!

— Успею. Нам мало задали. — Я принялся подымать стулья.

Несколько раз подряд я перечитывал условие задачи, но ничего не мог понять. Перед глазами скакали на горячих конях буры, шло сражение.

Я посмотрел в угол, где сиротливо стояла щетка. «Разве это ружье? Надо настоящее!» Желание родилось случайно, но сразу же завладело всеми моими мыслями. Я уже не мог смотреть на учебники, не мог ни о чем думать.

Ночью опять выпал снег. Из-за горбатых сугробов трудно было узнать нашу улицу и маленькие двухэтажные домики. Под снежными шапками они показались мне большими, как будто привстали на носки.

Ружье не давало мне покоя. Утром, вместо того чтобы идти в школу, я решил отыскать магазин, где продают охотничье снаряжение. Я недавно переехал жить в Москву и еще не отваживался уходить далеко от дома. Знал дорогу в школу, магазин и булочную.

В те годы у нас на улице стояла пожарная каланча. Перед высокой башней я остановился и по скрипучим намороженным ступенькам полез наверх.

Дежурный со свекольно-красным лицом, в огромном бараньем тулупе тяжело повернулся ко мне.

— Ты куда? Сматывайся вниз!

— Дядь, мне магазин отыскать надо.

— Какой еще магазин?

— Где ружьями торгуют.

— Не увидать, далеко больно! — Пожарный показал рукой в центр города и отвернулся.

Скоро кончилась наша улица. Надо было идти дальше. Я испуганно втянул голову в плечи и сжал в кармане пальцы в кулак. Незнакомые дома смотрели угрюмо и неприветливо. Особенно я боялся подворотен, откуда каждую минуту могли вылететь мальчишки.

Шел, шел — и вдруг оказался перед большим магазином. С витрины на меня летели дикие утки. Подымался густой камыш с метелками.

Я чуть не задохнулся от волнения. Стоило мне перевести взгляд, и я увидел ружья. Вороненые стволы блестели от масла. В одном ряду были одностволки и двустволки. Дешевые и дорогие.

Долго я стоял перед витриной, замерз. С опаской двинулся к двери.

В магазине какой-то мужчина выбирал одностволку. Он поочередно вскидывал ружья, которые ему подавал продавец, переламывал стволы и, прищуривая один глаз, долго смотрел.

На голове у мужчины был большой заячий треух. Когда мужчина взмахивал головой, с треуха сыпались волоски, как легкие снежинки.

— Двустволку советую купить! — сказал продавец. — Есть штучные!

— Не к чему деньгами сорить! — Мужчина улыбнулся. — Мы из одностволки сколько хошь зайцев набьем. С ней и расход меньше. Сам знаешь, дробь в цене, а много ли я на сковороде накатаю.

— Понятно, — кивнул продавец.

Я простоял в магазине до самого закрытия и хорошо уяснил: с двустволкой — лишний расход. Лучший бой у одностволки.

При свете электрических лампочек снег казался желтым, как медовые конфеты. Перед нашим домом толпились жильцы. Впереди в длинном бобриковом пальто стоял домоуправ. У него болели зубы, и щеки были завязаны большим теплым платком. Деревянной лопатой он делил снежные сугробы: каждая квартира должна будет убрать свой участок.

— Колька, ты где шатался? — накинулась на меня мама. — Отец в ночь работает. Кто будет снег возить?

— Я свезу.

Быстро перекусив, я установил на сани большой фанерный ящик из-под папирос «Дукат» и принялся набивать его снегом. На улице было много ребят, и работалось весело. Я быстро управился с кучей и подрядился возить снег соседке.

— Колька, — спросил высокий, как жердь, Мишка Серганов, — сколько запросил?

— Пятьдесят копеек.

— Дурак! Продешевил. За такую кучу рубль берут.

Скоро у меня в кулаке были зажаты первые заработанные деньги. Кошелька не было, и для надежности я завязал медяки в угол носового платка.

— Кольк, пойдем завтра в кино? — Мишка зашмыгал носом. — Две серии идут «Мисс Менд».

— Не хочется.

— Мировецкая картина! Все время стреляют. Ребята рассказывали. Он убегает, а его ловят. Здорово! Я у тебя на билет не попрошу, не бойся. У меня деньги есть. Не пойдешь?.. Деньги копишь?

— На ружье собираю.

— Какое ружье?

— Настоящее.

У Мишки хищно блеснули глаза.

— Деньги достанешь?.. Есть у меня двадцатка.

— Что? — не понял я.

— Одностволка, двадцатого калибра. Эх, ты, тюха-матюха!

У меня сперло дыхание. Я с удивлением разглядывал Мишку, его разные глаза: левый зеленый и правый голубой.

Через некоторое время он появился во дворе с настоящей одностволкой. Я бережно взял ее в руки. Попробовал переломить, как это делал мужчина в заячьем треухе, но мне не удалось.

— Не умеешь! — Мишка переломил ружье.

Я припал глазом к круглому стволу. Но сколько я ни смотрел, ничего не смог увидеть.

— Ты на свет веди, — подсказал мне Мишка.

Перед глазами мелькнула электрическая лампочка. Но ствол был черный: в нем гас свет.

— Тебе не купить. Где пятнадцать рублей достанешь? Я бы в придачу дал еще патронташ и десять патронов.

— Дорого, — нерешительно сказал я. — В магазине… я сам видел…

— Да чего говорить! Денег у тебя все равно нет!

— Я достану.

— Будут деньги, тогда поговорим.

Я двинулся вдоль домов и принялся считать снежные кучи. Я не заметил, как оказался на чужой улице. Если заработаешь с каждой кучи по пятьдесят копеек, то возить снег мне нужно две недели подряд.

Утром я снова прошелся по улицам и сосчитал все кучи. Около углового дома на чужой улице меня остановил мужчина.

— Снег с крыши будешь сваливать?

Я сразу догадался, что это домоуправ. Подумал, не родной ли он брат нашего домоуправа: на нем было такое же длинное бобриковое пальто и большие подшитые валенки с кожаными задниками. У него не болели зубы, но жилистая шея была старательно обмотана большим шарфом.

С головы у меня слетела шапка, когда я посмотрел на крышу четырехэтажного дома.

— Пять рублей заплачу. Сосульки собьешь — еще полтинник подброшу.

Я спрятал портфель с учебниками в сугроб и полез по пожарной лестнице на крышу. Пусть решают в школе задачи, а я буду зарабатывать деньги на ружье! Трудно было начинать. Снегу навалило много, и мне казалось, что я никогда не доберусь до кровли. Когда на крыше пролегла длинная дорожка, стало легче.

Взмокший, тяжело дыша, я через несколько часов предстал перед домоуправом.

— Ты чего на меня выставился? — домоуправ посмотрел строго поверх очков.

— Сбросил снег с крыши. Платите.

— А убирать с тротуара кто будет?

— Не договаривались…

— А я не рядился с тобой только на одну крышу. Свезешь снег во двор — получишь деньги.

— Я отца позову. Ему заплатите.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.