Варяги

Айронфист Свенельд

Жанр: Историческая проза  Проза    Автор: Айронфист Свенельд   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
История, бывшая в 882 году от Рождества Христова.

В предутреннем тумане ладьи, причалившие к берегу, выглядели тусклыми пятнами на фоне свинцовой серости днепровских вод. Стемид заметил их не сразу, а лишь, когда группа из пяти или шести человек, сойдя на землю, направилась в его сторону.

— Халзан! Медведка! — негромко позвал он, надевая шлем. — Шо орёшь? — из избушки вывалились два заспанных стражника.

— Глядь! — Стемид указал в сторону Днепра.

— А се кто? — Медведка, обеспокоено проверил, на местели меч.

— Отчаянны гости! В эдакую белену плыть! — Халзан наоборот не проявлял ни малейшей тревоги.

Однако и он поднял тяжелый норманнский щит к груди, когда, заметив у одного из людей огромную секиру, Стемид произнёс:

— Варяги!

Те приблизились.

Их возглавлял дородный мужчина в кармазиновом кафтане, одетом поверх прочного доспеха. Его суровое лицо выражало некую необычайную силу, притягивающую и вместе с тем отталкивающую.

— Поклон вам! — приветствовал он стражников. — Се есмъ мы из Новагорода люди торговые князя Ольга и княжича Игоря.

— Добре. Куда путь держите? — спросил Стемид.

— В Греци. Да вот земляков наших, ваших князей, порадовать решили. Товар есть знаменитый.

— Шо ж надо-то?

— Еже захотят, пущай до нас выйдут. Товар покажем. Коль — нет, дальше поплывём.

Стражники переглянулись.

— То ж рано… — пролепетал Медведка. — Спят, чай…

— А хорош ли товар? — Стемиду хотелось услужить и правителям киевским и вежливым купцам. Хотя нечто лукавое, почудившееся в блеске глаз варягов, настораживало его.

— Шкура зверя дивного из стран полуночных да оружье франкское мастеров лучших. Коли желаете, добро пожаловать. Гляньте сами.

— Добре. Ну-тка, Медведка, седай на Вороного и к князям. Молви, шо видел.

— Аз мигом… — тот быстро вскочил на коня, вскоре исчез тумане. — Мы ж, аже можно, глянем товары то.

Стемид и Халзан с гостями направились к ладьям. В пути завязался разговор.

— И яко там Новагород поживает? Вечуют ащё?

— Вечуют, — присматриваясь к собеседнику, ответил старшой купец.

— Всё ж, яко каж своё молвит, трудно, верно, в мире-то жити?

— А где не трудно? У вас в Киев-граде легче ль? Штоесть князи, што их нет.

— И то! — усмехнулся человек с секирой. — Аскольд — конунг Гардарики! Забава!

— Зря хулите. Сродичи ваши — отважные вои. И на Царьград идти не убоялися. А шо роду незнатного, так то не беда, простым сеченикам ближе. Се даже лучше.

— Вои они храбрые. Сие знаем. Да вот хазарам и нонь дань дают. По што так?

— Ну, то ж издревле…

— Издревле не издревле, а хакану отказать не решаются. И почему? Всё от слабости власти. Вот воздумай: будь ты не княж человек и молви твой боярин не ходить в поход с Аскольдом. Пошел бы?

— Вряд ли… — Стемид задумчиво покачал головой. — У меня ж жинка тут. Сгубил бы её боярин.

— То-то! Сам зришь, ничем не лучше у вас, чем в Новагороде. А может и хуже. Дань даете и силы собственной не ведаете. Нету могучей руки у вас.

— Шо ж бажить-то? Холопами быти?

— Не холопами, но слугами верными одного хозяина. Чтоб кроме него никому дань не давать и жить интересом едины: яко он — тако вси!

То, какой разительный контраст составляла речь этого человека, когда он говорил о проблемах вселенских и когда торговался, как купец, сразу бросилось в глаза Стемиду.

Он почувствовал некий необъяснимый страх перед варягом и попытался умом постигнуть причины происходящего. Отчего торговцы к Киеву приплыли, а в город не идут? Мал городок, в Греци спешат? Почему они так недоброжелательно настроены к князям, а товар для них припасли?

Стемид не успел мысленно ответить и на один из этих вопросов, когда оказался у варяжских ладей-насадов.

Старшой купец перекинулся парой слов на норманнском языке с кем-то из оставшихся на судах, и киевлянам тут же вынесли шкуру огромного северного медведя.

— Эка баса! Вот чудо чудное! — в изумлении воскликнул Халзан, пораженный невиданным зрелищем белоснежной лоснящейся шерсти.

Старшой пояснил:

— Се медведь ледовитый. Убит нашими охочими людьми на море дальнем. Добыча по истине княжья и истинному князю ею владеть.

— Шо ж за неё бажишь-то?

Варяг усмехнулся:

— Твоей мошны не хватит.

Стемид не смутился, а деловито произнёс:

— Шо ж, тожно оружье глянем, аже шкуру другим бережешь.

Старшой купец кивнул головой, и Стемиду с Халзаном уже хотели поднести по мечу вальяжной франкской работы, как вдруг последний внезапно побледнел. Бросив испытующий взгляд на гостей, он не громко, но твёрдо проговорил:

— А ведь не купцы вы…

Гром среди ясного неба не мог бы вызвать большего замешательства, чем вызвала эта фраза.

— Отчего же? — недоумевая, спросил товарища Стемид.

— Добры люди торговые воев в судах своих не прячут.

В этот момент раздался топот копыт и из тумана показались четверо всадников. Саженях в десяти они спешились и шагнули к ладьям.

Стемид скользнул тревожным взором по варягам и остановил его на Халзане, побуждая к решительным действиям. Тот всё понял, но успел только крикнуть:

«Князи!..» — как пал, разрубленный до пояса могучим ударом человека с секирой.

Подходившие замерли в нерешительности…

Однако уже было поздно. Из ладей, как саранча, выскочили вооруженные люди и плотным кольцом окружили прибывших.

Стемид попробовал обнажить меч, но десяток вражеских копий угрожающе упёрся ему в грудь. Он понял: сопротивляться бесполезно.

Князей, Медведку и ещё одного отрока подвели к старшому. Сняв шлем, тот пристально посмотрел в глаза пленникам.

— Хельги! — в ужасе узнал его князь Аскольд и отпрянул.

— Признал. Што ж, и на том спасибо. А в град свой отчего не приглашаешь?

— Не смейся, Хельги. Мы в твоих руках, — ответил ему другой князь, именем Дир. — Всё и так твоё.

— Верно, Дир. Ты всегда догадливым слыл и тут не подвёл. Отныне Киев под моей десницей пребывать станет. И всюду будет, яко велю. Ясно ли?

— Шо ж, твоя сила. Сделаем, раз молвишь.

Князь Хельги рассмеялся:

— А еже ль захочу погибель вашу?

— Падёт наша кровь на твою главу. Казнишь без вины.

— Без вины? Што ж… — Хельги подал знак, и с одной из ладей вынесли мальчика лет трёх-четырёх в ярких, расшитых бисером одеждах. — Знаете ль, кто сей отрок?

Чело князей киевских омрачилось.

— Конунг Ингвар…

— Да, сын Рериков, коему завещаны вся страна сия и на чье добро вы смели покуситься.

— Кто ж мог страной распорядиться так, аже она не его есть? — ответил гордо Аскольд.

— Лжешь… Не затем ли вы пошли в страны полуденные, дабы именем Рерика земли брать? Не его ль людьми себя называли? А что содеяли? До сих дней хазарам дань подносите, правителя истинного забыв, без прощения живя. Нет которого и не будет!

— Этого мы и не просим! — крикнул в ответ Дир и обратил пламенный взор к Хельги. — Казни, но властолюбья своего тебе не оправдать!

— Казни желаете? Её вы получите… — варяг взмахнул рукой и дюжина острых копий вонзилась в тела несчастных.

Человек с секирой приблизился к умирающим и двумя размашистыми ударами срубил им головы. Кровоточащие останки Аскольда и Дира рухнули к ногам воина, державшего маленького княжича.

— Вот, Ингвар, гибель тех, кто на пути твоем стоял, — негромко по-норманнски произнес Хельги. Он повернулся к онемевшим от страха Стемиду, Медведке и отроку. — Желаете ли мне служить, али быть с господами вашими?

Жизнь троих киевлян висела на волоске.

— Аже Киев — твой, то и мы ж — твои, — ответил за всех Стемид и, осмелев, добавил: — Только горько видеть ту могучую руку, о коей ты молвил, в крови дымящейся. Не сие на мове слышалось.

— Горько, да иначе нельзя, — князь Хельги гордо поднял голову. — Для славы едина могуча рука нужна и другой не быть!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.