Невстречи

Телюк Владислав

Жанр: Прочая старинная литература  Старинная литература    Автор: Телюк Владислав   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Невстречи ( Телюк Владислав)

Владислав Телюк

Невстречи

Авторская книга

Москва

2012

Содержание

Странички

Графоманы

Вот Макаревич, а!

Я в образах

Герцы заболевшему сыну

Время собирать камни

Эпиляция души

Голубастое небо

Память семенников

Медицнское

Меняющие богини

Август

Война косит рожь

В тебе

Рецидивистка-осень

Страница WEB’a

Невстречи

Я оставляю в вене

Перегостишь

Мне опять – умирать

Отпусти поводья

В моей молитве

Осенний конспект человека

Я в осени такой не жил

Мы званы в гости к менестрелям

Добрый вечер

Твои замироточили стихи

Вчера мы хоронили Лячина

На выдохе

Со старым новым годом!

Тянется

Склянка яда и мой клавесин

Нет, не сыпь на меня

Не знаю, насколько он дорог

По-дружески

Кора моя

Ночная Москва

Vs

Строчный яд

Каштаны – осенние кости

Не забудь

Прорехи в небе

Околоток

Надуло

Конечно

Утро убивало

Каретная собака

Приходите

Плюс тридцать

Расплываются судьбы контуры

Тебя удалили...

Праздники без...

Не при деньгах

В малиновых морях феназепама

Воздается

Небо серой

На все сто...

Не вышло разговора

Я – грейпфрут

Портрет

Не в галактиках

Озоновой заплаткой

Лепка

Песня мамонтенка

Чужая кода

Я не ставлю на...

Зимы мельтешащая

Записка в Масленицу

Огромность

Для поэта

Снег-затменье

Последняя волость

Сыну – за 530 км

Мне б хватило

Перерождения

Приговор

Странички

На смятые страницы упали капли влаги,

Дождя косые спицы – небесные бродяги –

Связали лёгкий шарфик из пасмурного неба,

Непрочный, знать, подарок – порвался, был – и не был.

На смятые страницы туман лёг предрассветный.

Ещё не спелись птицы и, солнцем не согреты,

Укутались в туманы степные километры;

Так заживали раны, так затихали ветры.

На смятые страницы – твоей улыбки лучик,

Лукавые ресницы и к сердцу хитрый ключик,

И ржавый нож признанья в израненные мощи,

И ужас ожиданья несокрушимой мощи.

А в смятые страницы влетят огнем осенним

Дела, дороги, лица уснувших поколений.

Не адова пучина – простой приют бродяги –

Стоит в углу корзина, корзина для бумаги.

Графоманы

Зазеленеют котлованы,

Гормон пойдет кадриль плясать,

А молодые графоманы

К перу потянутся опять,

Уразумев про вдохновенье,

Кропят, болезные, кропят,

И каждый – безусловный гений,

Хоть, чаще, – безусловный гад.

Могутным фаллосом тщеславья

Давно Пегаса испугав,

Спешат за славой... Что, не прав я?

Но я – не лев, а значит – прав.

Я знаю, резкость рассуждений

Полезней вязкости слюны.

Я – стопроцентнейший не гений,

А вы?..

Вот Макаревич, а!

Вот Макаревич, а!

Всё может, молодец!

И в поварских речах,

И в звуках для сердец –

Везде уменья шик

И ненапряжный стёб.

В «Трёх окнах» что б не жить,

Не кашеварить что б...

А я с утра в маршрутке,

чуть тормозя минутки,

услышал «Реки и мосты».

Андрей Вадимович, где ты?..

Я без «Мостов» хромой,

Ведь это – остов мой.

Я в образах

Я в `oбразах, ты в образ`aх,

Но, не касаясь поколений,

Я лучше прикоснусь к коленям

И заночую на губах.

Я напою тебя собой,

Как панцирь жжённый Каракума.

Я, было дело, часто думал

О том, что чувствует ковбой,

Взнуздавши в первый раз мустанга...

Как будет всё? Неважно, как,

А важно то, что будет танго,

И ты – как раньше, в образ`aх...

Герцы заболевшему сыну

По эфиру разнесут герцы

Всем догадливым и всем мудрым,

Что для ритма твоего сердца

Разорву я на бинты утро,

Примотаю я жгутом волю

К изголовию души ложа,

Чтобы справиться с твоей болью,

Пусть попробует, меня сгложет.

Продирает пусть едва веки

Поздней осени рассвет сонный.

В этом рваном, суетном веке

Как же дорог мне твой сон ровный.

Наважденьем пусть дурным сгинут

«Скорой» фары – маяки горя.

Задышалось бы легко сыну,

Чтобы легче мир дышал вскоре.

Потеплевшие твои руки

До предела обострят мысли:

Это сердца твоего стуки,

Это стук колес моей жизни.

Время собирать камни

Всё случалось в карусели дней,

За победой наступала горечь,

И светлее дня бывала полночь,

Август января был холодней.

И нередко жизни негатив

На весной умытый мир ложился,

Пеной на песках Даугавпилса

Мегаполис песенный размыв,

Было всё – из дальних палестин,

Из московских переплётов станций

Я к тебе однажды возвращался,

Чтоб из круга многих стать одним.

Всё случалось в карусели дней,

Всё ещё по-майски недопето;

И ещё не раз построит лето

Дом из нами собранных камней.

Эпиляция души

То ли спьяну, то ли сдуру,

Нелегко теперь решить,

Я придумал процедуру –

Эпиляцию души.

Как порядочный ученый,

Первый свой эксперимент

Я провел с душою черной,

Выбрав правильный момент.

И душа сопротивлялась,

Уцепившись в телеса,

А потом не удержалась,

Стала осью колеса.

Колесо века считает

И обратно не спешит,

И никто не проклинает

Эпиляцию души...

Голубастое небо

Голубастое небо искрится

Перецветами голубей.

Неказистая, в общем-то, птица,

Не таких уж высоких кровей,

Но выклёвывает раздраженье,

Невниманье, брюзгу, маету,

И уносится корабельно

В голубастую высоту.

С высоты – нам расти до песчинок –

Те хоть ветер, играя, несёт,

С высоты безразлично, кто инок,

Кто убийца, а кто звездочет.

Я внизу суечусь микроскопно:

Насыщаюсь, почкуюсь, делюсь,

Но мечтаю на месте на Лобном,

С девкой-славой пропеть хриплый блюз.

Память семенников

Не голосом, не разноцветным волосом,

Не скрипом, наполняющим альков,

Не содроганья запредельным космосом –

Жива ты памятью семенников.

Твои обеды – спазмы поджелудочной,

Твои подруги – цепь гемикраний,

Твой смех – этап насилья промежуточный,

Но только вот семенники, они

На что-то реагируют невнятно,

Зато вполне отчетливо на вид.

Быть может, на застенчивые пятна

На (как их там?) на ямочках ланит?

Или на запах вечного желанья –

Обрести соединенность глаз?..

Я ухожу – возможно, на закланье,

Я прихожу – возможно, про запас.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.