Бабочки зависти

Лазарева Ярослава

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бабочки зависти (Лазарева Ярослава)

Глава первая

Он спускался с неба, словно божество… Парашют в сине-белую полосу казался чем-то вроде огромного нимба, раскинувшегося над ним. Солнечные лучи обливали его сверху, и тонкая ткань буквально светилась. Девчонки, стоящие на краю поля, завизжали и захлопали в ладоши. Дуры! Как же я их ненавижу!

– Ираклий! – орали они. – Ты лучший!

Я смотрела, затаив дыхание, как «мой бог» плавно опустился с небес на землю – это мне казалось, что плавно, на самом деле он прыгнул на мягкий дерн, согнув колени и чуть не упав, – затем выпрямился, снял защитный шлем и тряхнул темными волосами, отбрасывая их со лба. Девушки бросились к нему, не замечая других парашютистов, спускающихся на поле. Ираклий ослепительно улыбнулся, его глаза лучились удовольствием, щеки разрумянились. Я стояла поодаль, сжав губы от злости на этих ненормальных «фанаток» самого популярного парня в нашем городке. Ираклий был красив – густые темные волосы, правильные мужественные черты лица, выразительные зеленые глаза, белозубая улыбка, ямочка на подбородке, от которой у меня перехватывало дыхание, мускулистая подтянутая фигура. Наряду с эффектной внешностью он был одарен самыми разнообразными талантами. И я не понимала, как ему удается реализовывать себя и все успевать. Ираклий закончил в этом году ту же школу, что и я, поступил в МАИ, и это вызвало бурю отчаяния в рядах его бесчисленных поклонниц, ведь их герой уедет вот уже через две недели на учебу в Москву. Он увлекался парашютным спортом, фитнесом, ухаживал за двумя хасками, занимался дрессировкой на собачьей площадке, находящейся за моим домом. Мало того, Ираклий пел и танцевал в бойз-бэнд, организованном три года назад в нашем Дворце культуры. Успех этой весьма сомнительной, на мой взгляд, группы был исключительно за счет популярности Ираклия у девушек. Я ходила несколько раз на выступления, ничего необычного, стандартный набор слезогонных песенок по шаблону: «ты меня не любишь, я тебя люблю, ты меня забудешь, я тебя никогда» плюс лихие танцы. Но когда Ираклий вставал у микрофона с грустно-задумчивым выражением лица и затягивал какую-нибудь романтическую песню, опустив голову и прикрыв пол-лица длинной прядью, то девушки чуть в обморок не падали, орошая слезами и себя, и подруг, и край сцены.

Но я вела себя по-другому, никогда не лезла вперед, не дарила ему мягкие игрушки, цветы и записочки, не орала, как полоумная: «Мы тебя любим! Ты наш герой!», не вымаливала номер телефона и «хотя бы одно свидание» и тем более не простаивала после концерта у служебного входа в ожидании выхода кумира. Я презираю все эти стандартные проявления фанатской любви. Только дуры могут так себя вести. Ираклий, конечно, всем и всегда улыбается – вот и сейчас, даже не сложив парашют, он раздает автографы – он любезен со всеми, но так уж он воспитан. Его отец по национальности грузин и всегда отличался вежливостью и предупредительностью. Я знаю эту семью с детства, они живут в соседнем доме. Мать Ираклия русская, и эти яркие зеленые глаза он унаследовал от нее. Его младшая сестра, сейчас ей десять лет – самая избалованная девочка в нашем дворе. Виноваты поклонницы Ираклия. Чтобы подольститься к кумиру, они задаривают ее конфетами и игрушками и пытаются гулять с ней, когда она выходит из дома. Я частенько наблюдаю за этим из своего окна. Наша квартира на пятом этаже, и весь двор как на ладони. Свободного времени у меня сейчас хоть отбавляй. Я никуда не поступила. Знаю, что виновата сама, уж очень мне лень было учиться, никакого интереса ни один школьный предмет не вызывал, и я часто пропускала уроки. Одноклассники меня не любили, учителя без конца ругали, поэтому школу я всегда ненавидела.

Но сейчас я ощущаю некую растерянность: что дальше? Середина августа, лето пролетело незаметно. Вначале были выпускные экзамены, затем бал, на который, правда, я так и не пошла. Просидела весь вечер дома, пока они там веселились…

– Катюха, а ты чего тут прячешься? – раздался позади меня веселый голос, и я резко обернулась. – Тоже, что ли, на нашего Ираклия пришла полюбоваться? Вот не ожидала!

Ко мне подошли три девушки, они смотрели на меня насмешливо. Я отпрянула от куста, за которым стояла, и развернулась к ним. Мою особую ненависть вызывала Марта. Именно она была кандидатурой на роль девушки Ираклия, все только об этом и говорили, так как их несколько раз видели вместе на пляже и в кафе. Она была высокой стройной голубоглазой блондинкой модельной внешности, училась со мной в одном классе, поступила в текстильную академию на дизайнера и по этой причине ходила, задрав нос. Марта не сомневалась, что добьется больших успехов в фэшн-индустрии, к тому же всем говорила, что, как только уедет в Москву, то сразу начнет серьезно встречаться с Ираклием. Марта не скрывала своих намерений, рассказывала, что родители против того, чтобы она жила в общежитии или ездила на занятия из дома на машине, они будто уже сняли ей роскошную квартиру чуть ли не в центре. Меня это и злило, и удивляло, ведь мы живем в ближнем Подмосковье и от нашего города до МКАД всего полтора часа езды на машине.

– Чего молчишь-то? – продолжила Марта и подмигнула подругам.

Те захихикали и обступили меня.

– Она тоже бегает за нашим Ираклием, – сказала одна.

– Куда ей! – расхохоталась другая. – Это же не девушка, а бомба!

– Только не сексуальная! – весело подхватила Марта. – А скорее жировая!

– Идиотки! – не выдержала я, сильно толкнула Марту и вырвалась из окружения.

– Беги, беги! – раздалось вслед. – Тебе полезно, может, лишнее сбросишь!

Я с трудом сдержала слезы, еще не хватало показывать этим анорексичкам, что обращаю внимание на их колкости.

– В чем дело?!

Его голос прозвучал как гром среди ясного неба. Я плохо понимала, что происходит, но Ираклий уже стоял передо мной. Его улыбка оставалась такой же лучезарной, я от восторга онемела и остановилась, словно мгновенно разучилась ходить.

– Кать, ты чего? – участливо поинтересовался Ираклий.

Я оглянулась. Марта с подружками стояли чуть поодаль и наблюдали за нами. С другой стороны приближалась группа девушек, стандартный состав его поклонниц.

– Ничего! – грубо ответила я. – И скажи своей Марте, что если она еще будет лезть ко мне, то я ее обесцвеченные волосенки выдеру! Ясно?! – спросила я, окончательно придя в себя.

– Во-первых, она не моя, во-вторых… Марта! – громко позвал Ираклий.

Поклонницы, видя, что начались какие-то разборки с их основной соперницей, сразу оживились и ускорили шаг. Но Марта сделала вид, что она занята разговором с подругами и не слышит Ираклия. Я заметила, как между его красивыми черными бровями пролегла на миг складка, ясные глаза чуть потемнели. Ираклий явно не любил, когда его игнорировали. Он схватил меня за руку и быстро двинулся к Марте. Я, ощущая его горячую ладонь, обмерла, даже ноги начали подкашиваться, но держалась из последних сил.

Мы остановились возле девушек. Я тряслась от близости Ираклия, но упорно создавала впечатление, что мне все равно. К тому же снова затопила ненависть при виде хорошенького личика Марты с задранным носом и приподнятыми бровями. На ее лице ясно читалось обиженное недоумение. Она так нелепо надула накрашенные губы, что я не выдержала и рассмеялась. Ираклий глянул на меня и выпустил мою руку. Сразу повеяло холодом. Я скрестила руки на груди и выпрямилась, старательно втягивая живот.

– Милый, чего ты кричишь? – капризно спросила Марта.

Ираклий вздернул бровь, но от комментариев воздержался. Видно, он решил послушать, что она скажет. Не дождавшись ответа на вопрос, Марта сменила тактику. Ее вид незаслуженно обиженной святой чуть не довел меня до истерики. Марте нужно было поступать на актерский факультет.

– Чего скалишься? – зло спросила она, глянув на меня с презрением. – Защитника нашла?

– Никого я не нашла! – ответила я и повернула голову, так как группа поклонниц приблизилась и прислушивалась к нашему разговору. – И вообще тебя никто не спрашивает!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.