Дважды в одну реку…

Плахотин Владимир Павлович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    Автор: Плахотин Владимир Павлович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Темнота…

Темнота и тишина…

Где я?..

Ни рукой, ни ногой не пошевелить.

Что со мной?

А… Ну да…

Припоминаю…

Дорога… Скользкая дорога… Потом — удар! Боль!.. Откуда он только выскочил?.. И сразу — темнота…

Ну, ясно… С кем-то поцеловались. Лоб в лоб.

А сейчас-то я где? В больнице? Всё тело стянуто. Значит, в гипсе?

Или уже там? Откуда не возвращаются?

Но тело-то я чувствую! А не должен бы… Если "уже там"…

Хотя, кто его знает, как оно "там"… За краем…

Что-то читал об этом. Интересовался. Да… Много интересовался. Даже нездоровый какой-то интерес проявлял. Всё узнать хотел… Как там и чего?

Ну вот. Сподобился. Теперь изучай. На собственной шкуре. "Живой пример тому — наш уважаемый покойник". Смешно.

А серьёзно: где я? Если в больнице, да ещё в гипсе, оно, конечно, радует. В смысле, что жив остался…

Но ведь ничего же не болит! Во всяком случае, боли я не чувствую. Просто тесно как-то. И холодно. Будто в гробу…

Мысль, конечно, весёлая. А вдруг — правда?

Да ну…

Пробую пошевелиться. В принципе, возможно. И на гипс не похоже. На гроб — тем более. Тряпки какие-то… Уже хорошо.

Жаль, света нет. Осмотреться бы. Или глаза завязаны? Как и всё тело? Повязку не снять руками: стянуты по самое нельзя.

Да какая там повязка? Вот же, шевелю губами, двигаю щеками… Получается, правда, плохо, как в замедленном кино. Но всё же получается! И никакой повязки не чувствую. Глаза, что ли, просто закрыты? Ну, ты воще… Совсем плохи твои дела, коли на открывание глаз особое распоряжение правительства требуется. А ну-ка…

Точно, веки закрыты. И тяжёлые, будто свинцовые. Что-то мешает…

Или нет? Впечатление такое, словно сцепление отсутствует. Между волей и мышечным усилием. Как во сне…

Может, я, действительно, сплю? Тогда понятно…

А что тебе понятно? Почему ты валяешься спеленатый с головы до ног? Или почему такое состояние придурковатое? Вроде хочешь, а не можешь? Хотя и соображаешь, вроде, трезво…

Так, дружок, давай, начинай в пространстве ориентироваться! Задача минимум: открыть глаза и осмотреться.

Невероятным усилием воли пытаюсь приподнять непослушные веки. Во всём теле ужасный дискомфорт! И горло напряжено. Как-то волнами сокращается…

Стоп! Тихо!.. Что за звуки?..

Ребёнок плачет. Где-то рядом… Словно сквозь вату слышно.

О! Глаза на мгновение удалось приоткрыть! Успеваю заметить невнятные световые пятна. И опять — темнота…

А ребенок всё плачет. При чём — в такт моим горловым спазмам. Будто помогаю ему кричать.

Фигня какая-то…

Господи, а устал-то как! И в подмышке саднит. В паху тоже. Почесать бы…

Щас попробую. Хоть шевелением зуд унять…

И чего орёт?.. Да ладно… Хоть какой-то звук, по которому с уверенностью можно сказать, что я, всё-таки, ещё не "там", не на том свете. Пока, как будто на этом…

Внезапно чьи-то сильные руки подхватывают меня и возносят на порядочную высоту. Это ещё что?! Пытаюсь вырваться, но тело совсем не моё! При том этот "кто-то" осторожно и ласково прижимает меня к себе, что-то невнятно мурлыкая и тыча в рот чем-то большим, мягким и приятно пахнущим.

Боже! Какое тепло разливается! А рот-то! Губы сами раскрываются навстречу этому приятному и мягкому! А чем это пахнет? Аж голова кружится от удовольствия! Молоком, что ли?..

Ты глянь: рот так и тянется на запах. И ловит, ловит! Движения судорожные и бестолковые, но с определённой целью!

Что это со мной? Сколько себя помню, к молоку всегда относился с прохладцей. Так-то не против, но от него всегда в сон клонит. А я — натура деятельная, и для повышения тонуса обычно чайком балуюсь. А тут просто сумасшествие какое-то!

А тело-то меня не слушается, господа хорошие. Живёт самостоятельной жизнью. Инстинкты преобладают. И мне это очень и очень не нравится…

— Ну что ты? Что ты? — начинаю я разбирать ласковое бормотание великана, и мне в губы мягко тычется ароматная и тёплая мякоть. — Ешь, мой маленький, кушай…

— Это кто тут маленький?! — мгновенно воспламеняюсь я, пытаясь оттолкнуть угощение. — Это я-то маленький?!

Опять он орёт, этот маленький уродец! Не даёт мне и рта раскрыть. Будто нарочно заглушает меня.

Но что самое непонятное, моё горло тоже напрягается в такт его крику. Мы что, как-то связаны? И где он, в конце концов? Меня подняли в поднебесье, а его крик тише не стал. Так же и слышится прямо под носом. Приглушённо, правда, но, всё же, явственно.

Я не сразу осознаю, но сосок (а это именно он!) каким-то образом оказывается у меня во рту, и я (вернее, мой рот) начинаю агрессивно терзать его. И всё это помимо моей воли! В горло толчками льётся ароматная жидкость, и я с аппетитом заглатываю её. Вопреки напряжённому и неприязненному ожиданию, наслаждение — неизъяснимое! Жрать я и вправду хотел…

Кстати, стручок-то утих! Не орёт больше. Только слышится довольное посапывание и чмоканье. В такт моему, кстати сказать. Его что, кормят другой грудью?

Маразм какой-то, не находишь? Это я к себе обращаюсь. Тебе не кажется, что ситуация более, чем странная? Где я вообще нахожусь?! Что весь этот цирк означает?!

Вот, опять он завёл свою канитель!

— Ну-ну, мой хороший, — опять слышится грудной голос. — Вот она сися, вот…

И в рот мне снова тычется аппетитный сосок. Как я ни стараюсь, но голос не вызывает во мне никакого отторжения. И сосок я заглатываю без лишних уговоров. Само собой, это делаю вовсе не я, а моё вышедшее из повиновения тело! Мой рот, мои связанные руки, мои утянутые ноги, абсолютно каждая клеточка льнёт к кормящему меня тёплому и нежному великану! Вернее — великанше, раз уж на то пошло. И только мозг живёт отдельной жизнью. Недовольной и возмущающейся жизнью, но, похоже, его никто не собирается слушать и слушаться! Дурной сон какой-то…

…Как бы там ни было, но молоко начинает своё умиротворяющее воздействие. Мозг цепенеет и бурлит уже не так активно. А тело — и подавно: расслабляется и обмякает. Приятное забытьё обволакивает и убаюкивает. Некоторое время я ещё противлюсь, пытаюсь здраво рассуждать, но силы неравны. Молоко меня побеждает…

***

Пробуждаюсь от ужасного дискомфорта: от холода и мокроты. Мои путы насквозь промокли, и тело саднит и щиплет. Только этого мне не хватало!

— Эй вы! Как вас там! — Я опять начинаю прилагать титанические усилия, чтобы открыть непослушные глаза. — Развяжите меня! Мне надо привести себя в порядок!

О! И этот проснулся: опять орёт! Следит за мной, что ли? Или это я его разбудил?

Или…

Или это я так самовыражаюсь?! И это из моего горла вылетают такие противные звуки?..

Боже мой! Совсем в детство впал!

— Освободите меня! Сейчас же!

Я начинаю извиваться и корчиться, сопровождая всё это отборнейшей руганью, но из моего рта (теперь я уже это слышу совершенно отчётливо!) лишь вылетают вопли грудного младенца!

Господи!!! Это что же получается?!!

Страшная догадка змеёй вползает в мою душу, но я не смею верить ей! Этого просто не может быть! Не бывает такого!..

Иду на эксперимент: прекращаю возмущаться и замолкаю. Куваканья и агуканья тоже не слыхать!

Опять начинаю громко требовать, чтобы мне предоставили свободу. И младенческие вопли тоже возобновляются! Причём, в такт моим горловым усилиям! Только на своём, на непутёвом, языке!

И так несколько раз подряд!

На меня, наконец, обращают внимание. Сильные, но, как ни странно, нежные руки подхватывают меня, и я слышу ласковое воркование:

— Мой маленький… Описился… Сейчас, сейчас будет сухенько… Ой, ты ж мой хороший… Тихо-тихо-тихо… Не надо так кричать… Сейчас мама тебя перепеленает и тебе опять будет тёпленько…

— Мама?!! — взвизгиваю я. — Какая ещё мама?! Моя мама умерла двадцать лет назад!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.