Отдел "Т.О.Р."

Варлей Вика

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Отдел

Иван Бушман

"Отдел "Т.О.Р.", первая серия

Первое дело

Глава 1

- …Ну вот, здесь вы и будете работать, - сказал Горячев, широким жестом обводя помещение. – Только ремонт закончили. Мебель и оборудование подвезут несколько позже, что-то они подзатянули с этим, кстати…

- Понятно, - кивнул Краснов. – А жить где?

- Жить пока в гостинице, – развел руками следователь. – Квартиру вам подбираем еще, чтобы поближе отсюда.

- Что ж, подожду, - пожал плечами Краснов, слушая, как отражает его голос короткое эхо, верный спутник нежилых квартир без мебели.

Помещение для офиса им подобрали роскошное, он о таких хоромах в своем Новосибе и со своей преподавательской зарплатой, пусть даже с учетом премий от «НС-банка», только мечтать мог. Трехкомнатная квартира, в пятиэтажке-сталинке, да еще и в центре Москвы - страшно подумать, сколько это всё удовольствие может стоить. Хотя чего там страшного, ну-ка…

Краснов остановился на кухне, потрогал стену длинными узловатыми пальцами. Прислушался к себе.

- Что там, Ярослав Олегович?
- невозмутимо спросил Горячев. – Призраки прежних владельцев? Или клад в стене?

- Я немного не по этой части, - усмехнулся в ответ Краснов, барабаня пальцами по стене. – А ведь покупали вы эти хоромины за смешные деньги, чуть ли не бесплатно. Даже и вообще не за деньги, кажется… Это как такое может быть, Николай Васильевич?

- Ну, как вам сказать… - поправил очки следователь. – Квартира ведомственная, только ведомство то упразднили, так что Следственному Комитету она досталась «по наследству». А «покупал» ее лично я, за бутылку «Джека Дэниельса», это верно. Очень Михаил Семенович «Джек Дэниельс» уважает!

Горячев засмеялся, и Ярослав не мог не поддержать. Смеялся старший следователь по особо важным делам заразительно: негромко, но как-то очень вкусно, искренне – невольно улыбнешься, даже если совсем мрачно на душе. Так смеются только люди, которые делают это нечасто.

Краснов видел его, как на ладони – собственно говоря, именно поэтому он и согласился участвовать во всей этой истории со специальным отделом. Николай Васильевич Горячев был явным педантом до мозга костей, человеком-логикой, зубы съевшем на планомерном и методичном поиске особо опасных преступников. И – тем искреннее выглядели его иногда прорывавшиеся эмоции.

- Ладно, к делу, - посерьезнел Горячев, возвращаясь к привычной роли «дотошного дяди». – Вот вам ключи, теперь это ваш офис, можно сказать. Я потороплю ребят, чтобы мебель и прочее доставили побыстрее. Вам, скорее всего, еще что-то будет нужно – составляйте список, попробуем достать. Если это не что-нибудь запредельно дорогое или специфическое, конечно.

- Нет-нет, крыльев летучих мышей и крови девственниц мне не понадобится, - заверил правильно его понявший Ярослав, рассеянно осматривая квартиру. – Не беспокойтесь.

- Ну и прекрасно, - серьезно кивнул Горячев. – А то напряженно в Следственном Комитете с крыльями летучих мышей, знаете ли. Ладно, время позднее, поедемте. Еще в гостиницу вас селить. О делах завтра, отдыхайте.

- Нет, - веско уронил Краснов. Следователь удивленно взглянул на него.

- Времени у нас совсем мало, Николай Васильевич, - пояснил Ярослав, потерев лицо ладонями. – Я еще не очень представляю деталей того, что вы хотите мне рассказать, но одно знаю уже точно – надо поторапливаться. Всё решится в течение ближайших дней. Поэтому давайте сделаем так: у меня в вещах есть спальник и кое-что еще из вещей – я, знаете ли, бывалый турист. Вещи мы перенесем из машины сюда. И вместо заселения в гостиницу и «отдыха» вы мне расскажете, в чем суть дела. Спать я останусь здесь, и прямо с утра приступлю к дальнейшей работе.

- Мало времени, говорите? – удивился Горячев. – Ну что ж, поверю на слово. Всё не привыкну к некоторым особенностям нынешней, э-э, специфики. Ладно, только давайте сначала вещи перетащим…

…Краснов решил устроиться на кухне – самом маленьком и оттого самом уютном из пустых помещений. Ни плиты, ни раковины, ни мебели. Ярослав расстелил спальник у стены, Горячев с ноутбуком устроился неподалеку на мешке с цементом.

- Прямо так и хочется развести костерок, - пробурчал Краснов. – Вскипятить чай в котелке, а во втором – макароны с тушеночкой…

- Это вам не экспедиция, - скупо усмехнулся Горячев, включая ноутбук. – Можем заказать пиццу. Едите?

- Я всё ем, - отозвался Ярослав, откинувшись на спальнике. – Даже практически несъедобное. Годы практики, знаете ли. Вот, помню, совсем весело было, когда у нас в тундре лисы утащили запасы на две недели. А вы говорите – «пицца»…

Следователь кивнул и полез за телефоном.

Краснов, и правда, был бывалым путешественником. Сибиряк, с ранней юности он интересовался историей, особенно севера России. С первой попытки поступил на исторический и всю юность пропадал в археологических экспедициях и на раскопках. Изъездив весь Союз, осел в Новосибирске, из студента со временем став преподавателем родного истфака.

Вот куда он совершенно точно не собирался, так это в экстрасенсы. Нет, поездив по стране, несколько раз он сталкивался с проявлениями сил, которые официальные науки объяснить пока не могут. Но слово «пока» вполне позволяло Краснову сохранять мировоззрение ученого. Когда-нибудь, считал он, все сверхспособности человека получат научное обоснование - просто не готова еще исследовательская база.

А до той злополучной экспедиции на остров Медвежий он и думать не думал, что сам станет носителем каких-то там «сверхспособностей». Но человек предполагает, а Бог располагает. Правда, насчет Бога он не был окончательно уверен.

Так случилось, что во время спуска в штольню заброшенного свинцового рудника на острове Медвежий, что в Порьей губе на Кольском полуострове, неведомым образом выщелкнул карабин на страховочной веревке. Ярослав упал на камни с высоты в десять метров. Двигаться после этого он оказался не в состоянии – отнялись ноги. Коллеги, конечно, обработали поверхностные раны перекисью, но поднимать его обратно не рискнули, посчитав, что у него сломан позвоночник. Укрыв Ярослава спальниками, друзья спешно отправились за помощью в ближайшую поморскую деревню, где хотя бы брал сотовый телефон.

Дальнейшее он запомнил отчетливо, но фрагментарно, словно вспышками – будто щелкают слайды на проекторе в детстве. Щелк - темно-темно-синий, почти черный кружок неба вверху... Щелк - тупая ноющая боль в теле выше пояса и обрывки бессвязных мыслей… Щелк - светящийся шар, медленно опускающийся вниз по штольне, и паническая мысль, что шаровые молнии почти всегда убивают тех, в кого попадут… Щелк – шара нет, он расплылся мерцающим куполом вокруг него, пахнет озоном, и еще - ощущение тысячи иголочек, игриво покалывающих во всем теле – даже в парализованных ногах…

Дальше щелчков не было, но был какой-то очень подробный, детальный сон, из которого он вынырнул только под утро - к сожалению, не запомнив почти ничего. В этом сне была какая-то невероятная сила и власть – настолько большая, что он смог выбраться из штольни без всякой веревки, а на его теле изумленные коллеги, подоспевшие через несколько часов, не смогли обнаружить ни единой царапины.

С тех пор жизнь кандидата исторических наук Краснова Я. О. коренным образом изменилась. Первым открытием, сделанным на рынке через пару дней после возвращения с Медвежьего, оказалось то, что продавцы Фархад и Мухаммадкарим говорят на абсолютно понятном ему языке. Не прикладывая усилий, не переводя в голове на русский, он понимал, о чем речь! Краснов даже не знал, что это за язык. Лишь порыскав в интернете, сделал вывод – кажется, узбекский.

Интернет вообще принес Краснову много интересного. Оказалось, что теперь он может понимать текст на любом языке, включая надписи иероглифами. Вырисовывались совершенно фантастические перспективы научной работы с древними надписями, но… кто бы ему поверил, конечно. Наука требует, прежде всего, доказательств.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.