Сказки и истории

Несбит Эдит

Жанр: Сказки  Детские    Автор: Несбит Эдит   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сказки и истории (Несбит Эдит)

БИЛЛИ И ВИЛЬЯМ

— Ты нашел свое призовое сочинение?

— Нет, но зато я раздобыл велосипед у сына мясника.

(Из разговора двух приятелей на палубе океанского парохода)

(Абсолютно непридуманная история)

Интересно, как вы отнесетесь к тому, чтобы проделать пешком трехмильный путь до железнодорожной станции, а затем еще столько же миль обратно, ради встречи со своим кузеном, которого вы никогда в жизни не видели, да и не желали видеть, при том что у вас в сарайчике рядом с домом остался недоделанный воздушный змей, а на двери сарайчика нет ничего даже отдаленно похожего на замок, и вас всю дорогу преследует мысль о каком-нибудь жулике, покушающемся на плоды ваших трудов? Не знаю как вы, а герой моего рассказа относился ко всему перечисленному резко отрицательно.

Вдобавок к тому дорога была очень пыльной, пейзажи вокруг — однообразными, летнее солнце немилосердно жгло ему плечи и голову, перед станцией тянулся утомительно долгий подъем, а поезд прибыл с почти часовым опозданием, потому что это был поезд Юго-Восточной Железнодорожной Линии — как известно, поезда этой линии считают ниже своего достоинства двигаться строго по расписанию. Словом, Вильям был готов рвать и метать, и он был бы готов к этому еще лучше, если бы узнал, что я называю его Вильямом, — таково его официальное имя, но в действительности он «откликается» (если мне будет позволено использовать здесь это слово, обычно употребляемое в сообщениях о пропавших собаках) на имя «Билли». Пожалуй, мне все же стоило начать с этого имени — ни к чему без особого повода называть человека так, как ему не нравится, пусть даже и за глаза.

Итак, поезд наконец прибыл, и, к огромному неудовольствию Билли, из вагонов выпрыгнуло сразу четверо или пятеро мальчишек, так что ему пришлось по очереди подходить к каждому из них с одним и тем же вопросом:

— Послушай, твое имя случайно не Гарольд Сент-Лиджер?

Ни один из мальчишек ему не понравился, но все они были не Гарольды, кроме самого последнего, который не понравился ему больше всех. Этот последний и оказался младшим отпрыском семьи Сент-Лиджеров.

— Ага, значит, ты и есть мой кузен? — только и смог сказать Билли, когда Гарольд утвердительно ответил на его первый вопрос. Затем Билли решительным тоном дал указания носильщику на счет доставки багажа и повернулся к Гарольду со словами «Теперь идем!» И Гарольд молча пошел рядом с ним.

Приезжий кузен оказался упитанным рыжеватым мальчиком с очень белой кожей и замедленными телодвижениями, чем-то напоминавшим шелковичного червяка. Билли не нашел в нем абсолютно ничего привлекательного. Сам он был худым и загорелым, с тонкими руками и ногами, суставы на которых выпирали подобно вздутиям на только что привитых ветвях деревьев. Гарольду он показался ужасным уродом.

По дороге домой они почти не разговаривали. Когда гость является некстати и, к тому же, не по собственной воле, вряд ли стоит рассчитывать на приятную и оживленную беседу. Дома их ждал чай. Угощая Гарольда, мама Билли расспрашивала его о семейных делах и вообще старалась быть очень приветливой, только это никому не доставило радости. После чаепития Билли провел кузена по окрестностям, показал ему строения фермы, животных и прочие вещи, которые не могли бы оставить равнодушным ни одного нормального мальчишку. Гарольд не проявил ко всему этому сколько-нибудь заметного интереса. В конце концов Билли, уставший быть вежливым и гостеприимным, сказал:

— Я полагаю, ты все же найдешь здесь что-нибудь себе по душе, каким бы ты ни был тупицей и увальнем. Это ты можешь сделать и без моей помощи. Мне сейчас некогда с тобой возиться — я должен закончить своего воздушного змея.

Внезапно лицо шелковично-червивого Гарольда озарилось неподдельным восторгом.

— Воздушный змей! — воскликнул он. — Я знаю в них толк. Я даже изобрел совершенно новый тип змея. Если позволишь, я бы с удовольствием тебе помог.

Оживленный, сноровистый и сообразительный Гарольд в окружении банок с клеем, бечевок, бумаги, лент и тонких негнущихся реек казался совсем другим человеком по сравнению с туповато-безразличным Гарольдом, еще недавно уныло бродившим следом за Билли по скотному двору. Билли никак не ожидал найти в его лице столь ценного помощника, и постепенно его мнение о кузене начало меняться в лучшую сторону.

— У тебя неплохо получается, — сказал он, — хотя ты какой-то слишком аккуратный, прямо как девчонка.

— Если бы у меня был нужный сорт бумаги, — заявил Гарольд, пропуская обидное замечание мимо ушей, — я смог бы построить Воздушного Суперзмея собственного изобретения; но для этого требуется бумага особого сорта, которую очень трудно достать. Однажды я раздобыл рулон такой бумаги в небольшом магазинчике в Бермондси, но, к сожалению, это случилось во сне.

У Билли от изумления отвисла нижняя челюсть.

— Ты, должно быть, слегка не в себе, — сказал он после минутной паузы и с тоской подумал о загубленных летних каникулах, которые ему придется провести в обществе чокнутого кузена, по ошибке отправленного не в психолечебницу, а на вполне приличную сельскую ферму, где отродясь не видывали лунатиков.

Этой ночью Билли очнулся от глубокого и спокойного сна, характерного для всех здравомыслящих, не склонных к глупым фантазиям мальчиков, и увидел возбужденного до крайности Гарольда, стучавшего по его спине большим рулоном плотной бумаги.

— Просыпайся! — говорил Гарольд. — Скорее просыпайся! Я хочу проверить, сон это или нет. Только что мне приснилось, как в комнату залетела галка и унесла с комода небольшой альбом с золоченым рисунком на обложке, а когда я во сне поднялся и подошел к комоду, то увидел рядом, в отверстии за каминной трубой рулон бумаги. Потом я проснулся, и оказалось, что я держу в руках НАСТОЯЩИЙ рулон, и это именно та бумага, что нужна для моего Суперзмея — точно такой же рулон я однажды во сне купил в Бермондси. Уже пять часов, на улице светло, и я собираюсь немедленно приступить к работе. Теперь-то я сделаю его — это будет грандиозный Суперзмей.

— Грандиозная Суперчушь! — сердито буркнул разбуженный Билли. — Оставь меня в покое со своими дурацкими сновидениями. То он в Бермондси, то за каминной трубой — и все с этим рулоном, чтоб он сгорел синим пламенем! У тебя, приятель, мозги набекрень, а воображение как у девчонки. Даже слушать противно.

— Да, это был сон, — повторил Гарольд, — но сейчас я уже не сплю, а бумага — вот она, у меня в руках. И альбом с позолотой исчез на самом деле. Можешь встать и убедиться.

И Билли встал, чтобы убедиться. Причем не просто встал, а с воплем подпрыгнул в кровати и, отпихнув Гарольда, устремился к комоду. Не найдя там альбома, Вильям обернулся к своему кузену и начал трясти беднягу с такой страшной силой, что у того лишь чудом не вылетели из орбит глаза и не сорвалась с плеч круглощекая рыжая голова. (В данном случае наш герой назван Вильямом вполне заслуженно. Человек, который хочет, чтобы окружающие называли его гордым именем «Билли», не должен уподобляться какому-нибудь противному Вильяму, вытрясающему души из своих несчастных кузенов. А если уж он ему уподобился, то пусть получает свое и не обижается.)

— Я… я… я не по… нял… — икал бедный Гарольд, — что слу… чи… лось?

— Ты гнусный маленький идиот! Ты вовсе даже не спал, а лежал как бревно и таращил свои пустые глаза на эту наглую птицу, утащившую мое призовое сочинение! Все пропало! Я десять дней просидел над этим трудом, надеясь в будущем получить за него награду, и все умные мысли взял из книг, а теперь мои усилия пошли прахом. Я уже не смогу написать его заново, потому что на ферме нет этих книг, а без книг я сочинять не умею. Черт возьми, черт возьми, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.