Оборотень

Салиас-де-Турнемир Евгений Андреевич

Серия: Андалузские легенды [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Оборотень (Салиас-де-Турнемир Евгений)

В прежние времена, лет с триста тому назад, жить около Саламанки — беда была сущая. Некто Антонио, поселянин, хороший человек, богобоязливый, домовитый и испытанной честности, чуть не разорился и чуть жену не потерял, да не смертью. Умалчивая о том, что собственно бывает около Саламанки, — он заповедал детям своим и внукам никогда не жить около этого города.

И понятно, что Антонио не решался рассказывать, что с ним было. А было вот что. Известно, что Саламанка славилась университетом и было в ней много студиозусов и студентов. Все они — народ молодой, о двух головах, ничего не делают, Бога не помнят, на всякие отчаянные шутки пускаются — и на глупые и на грешные. А дьяволу это на руку. Он около них и стал увиваться. Наконец, он так привык дела водить со студентами, что они уж и рады бы от него отделаться, отмолиться и добрыми делами откупиться от его власти над ними, да уж не могут.

Самая обыкновенная вещь, которую дьявол любил с ними творить, — это превращать их в разных зверей, а то и в птиц.

Нигде не было зато столько оборотней, как около Саламанки. Вот что случилось с Антонио, что он видел своими глазами и слышал своими ушами.

Поселился он близ города с женой своей Хосефой. Детей у них еще не было, ибо они только что обвенчались. Хосефа была замечательной красоты и кокетка тоже не последняя.

Но Антонио был уверен в своей жене и поэтому не ревновал ее. Всякий другой муж стал бы ревновать, видя, какая стая студентов шатается около его дома и какие штуки делает Хосефа. Разумеется, она это делала шутя, по легкомыслию, но другой муж не взял бы в расчет самую суть дела, а стал бы судить по внешности и по мелочам.

Купил Антонио на скопленные деньги отличного мула и не мог нарадоваться на него: крепкий, сильный, красивый, шерсть точно шелк, а рубашка — что твой шоколад, самого нежного коричневого цвета. Многие покупатели стали набиваться к Антонио, и давали большие деньги за мула, но Антонио не продавал. Один студент, богач, знатного рода (красавец такой был, что даже Хосефа признавалась, что не будь у нее мужа — она с ума бы сошла от него), молодой человек и большой руки шалун, предлагал Антонио за мула двадцать червонцев. Каприз такой на него нашел: хочу иметь этого мула! А на Антонио тоже каприз нашел: не хочу продавать. Даже поругались они через это с женой, потому что Хосефа находила глупым не брать 20 червонцев, когда мул стоил три. Студент богач перестал у них бывать (а прежде часто бывал) и погрозился, что отобьет себе мула. Но мул никому не достался. Антонио его потерял даром — таким странным образом, что богач студент и отбить не мог.

Случилась такая оказия: отлучился раз Антонио из дому по делам, вернулся домой на другой день и пошел в конюшню. А в стойле стоит в узде молодой человек, очень приличной наружности, по всему: кавальеро [1] — да жалостно пищит.

— Кто ты? Чего тебе? — воскликнул Антонио.

— Христа ради поесть дай! Умираю! Три года не ел ничего, кроме ячменя.

— Да где мой мул? — ахнул Антонио, видя, что конюшня пуста.

— Мула твоего, благодаря милосердию Божию, нету более. Я был твоим мулом и благодарю тебя за твое ласковое обращение со мной. Теперь Господь простил меня — и я снова стал человеком.

И молодой человек рассказал Антонио, что он за легкомысленную и грешную жизнь, поддавшись искушениям дьявола, совершил заклинание, продал свою душу сатане и должен был сделаться из студента на всю жизнь — мулом, но благодаря молитвам своей матери через три года опять стал человеком.

Антонио чуть не заплакал о своем муле, но не стал жаловаться громко. Молодой же человек был так счастлив, перестав быть животным, что чуть не прыгал от радости.

Что ж было делать, Антонио пригласил его поужинать, а затем отпустил с Богом в Саламанку кончать обучение наукам.

Богач студент как узнал, что собирался купить оборотня, то очень испугался, что так счастливо сошло с рук, и подарил Хосефе три червонца на платье. Только при этом он попросил у нее сдачи — три поцелуя.

Хосефа по ошибке дала сдачи — шесть. Другой муж непременно бы стал ревновать, но Антонио был уверен в жене своей как в самом себе.

Прошло месяцев шесть после этого случая; жили муж с женой мирно и тихо. Хосефа завела себе прелестного кота, да так его полюбила, что с одной тарелки с ним ела, даже спать с собой клала.

Однажды ввечеру заехал к ним проездом знакомый аббат, человек уже пожилой, и остался ночевать. Сидя за ужином, он увидел кота, стал его рассматривать внимательнее, и наконец говорит:

— Дон Антонио, вы этого кота берегите и молитесь за него почаще. Это несчастная христианская душа. Это оборотень. Надо вам его отмолить из-под власти сатаны.

Антонио уже знал по опыту, что черт творит иногда по этой части. Отмаливать душу кота он тотчас согласился с удовольствием — думая, что это не мул. Тут деньги не пропадут. Оказалось, что и это денег стоит.

— Вы дайте мне на несколько обеден, реалов с сотню, да бедным еще раздать столько же, чтобы молились, — сказал аббат.

Жаль было Антонио из-за нового оборотня, проклятого жениного кота, деньги тратить — да что ж делать — грех велик оставить христианина погибнуть.

Уехал аббат с деньгами, и Антонио поехал опять по делам в город. Прошло три дня — и Антонио сюрпризом жене приезжает домой на третий день, когда жена ждала его только на пятый.

Вошел он к Хосефе, а она сидит и завтракает с молодым студентом. Не будь Антонио уверен в своей жене, он просто ревновать бы стал при эдаком сюрпризе. Хосефа была очень смущена, краснела и бледнела.

— Кто это такой? — спрашивает муж.

— Ах, Антонио! — говорит наконец Хосефа. — Бедный мой котеночек…

— Околел, что ли?

— Нет. Вот он! Прав был аббат… — И Хосефа показала на студента.

Антонио только руками развел; да что ж другое-то сделать? Он к тому же не знал, какая беда из-за кота этого произойдет.

А беда вышла та, что кот стал студентом только по виду. Отмолили его душу только наполовину, а не совсем. Говорить он, например, не мог, а мяукал. Работать не мог, а все сидел в уголке и умывался ручкой или в воротах на солнышке грел себе спинку. Это все бы еще ничего, но студент этот, или кот, ел за десятерых. Положение Антонио было пренеприятное. Содержать на свой счет эдакого здоровяка накладно, а прогнать нельзя. Во-первых, куда пойдет бедный оборотень, которого еще не совсем отмолили, — а во-вторых, болтаясь без крова и пристанища, он опять может подпасть под власть дьявола. Грех! Нечего делать, взялась Хосефа отмаливать несчастного совсем, поселила его в отдельной горнице, поила, кормила и всячески ухаживала за ним. Истинно по-христиански!

Наконец, однажды Антонио надоело содержать нахлебника — и он объявил, что пускай оборотень или уходит, или опять обращается в кота. Будучи котом, он гораздо меньше ел, да и жена меньше занималась им и больше заботилась об хозяйстве.

Оборотень ушел, но через день опять пришел, и начал эдак таскаться в дом к Хосефе изо дня в день, потихоньку от мужа.

Уехал раз Антонио по делам, приехал домой и нашел оборотня у себя в кровати: тот, видите ли, покушав, лег отдохнуть.

Антонио взял щетку и ею разбудил оборотня, а разбудивши, стал его приводить ею в себя и ею же чуть его не лишил пяти чувств; так уж старательно распорядился он, хлопая по оборотню.

Оборотень взбеленился, да и Хосефа тоже к удивлению Антонио расплакалась и стала заслонять своего прежнего любимого кота.

Оборотень выскочил из дому и погрозил Антонио, что он ему отомстит тем, что продаст опять душу дьяволу с условием обратить в кошку и саму Хосефу.

И что ж? Не прошло недели, поехал Антонио по делам в город, приехал домой, а жены нет нигде. А на пороге сидит тот же кот и уже новая — им еще не виданная кошка.

С ума было сошел бедный Антонио, поняв, что эта кошка — Хосефа и есть.

Заехал снова знакомый аббат, и подтвердил его мнение, что кошка эта — ничто иное, как обернувшаяся Хосефа.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.