Байки Старого опера

Цыпленков Андрей Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Байка первая

Это было в 1995 году. Я, молодой, веселый и полный энтузиазма, пришел в служить в родной МУР. Практика была простая – сначала тебя назначают стажером – без ксивы, удостоверения… И отправляют «на землю», в одно из территориальных ОВД. Есть такие товарищи, которые «на землю» не попадут ни при каком раскладе, но я к такой категории не относился. В контору, товарищ, в контору… Грубо говоря, ты никто и звать тебя никак. По окончании стажировки начальство принимает решение: подходишь ты или нет. А там уже приказом назначают тебя на должность, дают пушку, ксиву и все причиндалы, и тут же отправляют на скольки-то-месячную учебу на курсы первоначальной оперативной подготовки, которые злые языки называют «Школой дураков». Вот в таком вот аксепте.

В один из августовских дней я нарисовался в одном территориальном ОВД города Москвы стажером на должность опера. Подразумевалось, что я должен буду пристально вглядываться, что же такого умного делает опер, которого мне назначат в качестве наставника, и вбирать всеми фибрами организма источаемую им мудрость бытия. Сейчас этот товарищ в тюрьме, кстати. Но не суть. Посколько я всю дорогу считал себя самым умным, а к тому же еще и всех братьев Вайнеров еще при социализме прочитал, это досадное добавление «стажер» я считал недоразумением, которое следует быть подвергнуто скорейшему забвению, да.

И вот наступил второй день моей «стажировки». Ребята в поте лица заимались раскрытием какого-то там разбоя – сережки под ножом у дамы выдернули, ну и кошелек там. Один из фигурантов был установлен. Надо было ехать его брать . «Принимать» – есть такое выражение. Такое событие без моего участия произойти просто не имело права. Поехали нас «на дело» трое – я и Рабиновичдва взрослых и типа матерых опера. И я. В адресе вроде бы никого, злодей где-то ходит-бродит, надо ждать. Ну и ждем-пождем его на лестничной клетке. Время к девяти вечера подходит, а Германа все нет. Ну и старшие товарищи засобирались по домам. Завтра, мол, приедем. Такого я вытерпеть не мог никак. А как же преступник, а как же задержать, а как же преступление раскрыть, а вдруг он за эту ночь еще кого ошарашит? Когда я это высказал своим старшим товарищам, он на меня посмотрели… посмотрели, короче. Хочешь, грят, оставайся, а мы поихалы до дому, до хаты. Ну и я тоже не промах: «Да и езжайте, – говорю, – Я его сам запакую.»

Так это на краю сознания мелькала мыслишка, что, хотя парень я (был тогда) шустрый и спортивный дальше некуда, но брать человека, зарабатывающего на стаканчик водочки разбоями, один на один – занятие не для слабонервных. А у меня ни ствола, ни наручников с…ых. А ведь он еще и с подельщиками мог быть, и чего тогда? Но я был нагл. И остался ждать злодея на этой самой зас…й лестничной клетке. А ребята свалили. Да.

Одному с какой-то стороны даже проще. Ни с кем свои действия координировать не надо, ну я и не координировал. Для начала озаботился маскировкой. Подыскать прикрытие – что же я делаю на этой лестничной клетке?! Ну и подыскал. Прикинусь-ка я, думаю, бомжом-алкоголиком. Сбегал в киоск, купил водки пару бутылок, нашел коробку из-под телевизора, вернулся на лестницу, порвал на себе футболку в клочки, соорудил себе «сиделище» из коробки, вылил полбутылки на себя… Сижу, благоухаю. Народ ходит-бродит, на меня внимания практически не обращает. Дело уже к полуночи, злодея нет. А у него, как было известно, сестренка имелась, алкашка молодая. И вот уже где-то в час ночи выруливает из лифта красавица и идет к заветной двери. Сестра, к бабке не ходи. Вспомнив незабвенного Глеба Жеглова, иду с ней знакомиться, как умею. Да у меня еще полторы бутылки водки осталось – как тут не познакомиться? Познакомился. Пригласила меня эта девица домой, знакомство продолжить. Она пьет, я симулирую, пытаюсь разговор на братца ее вывести – где он, когда придет, туда-сюда? И начинает она это такие хмельные авансы мне делать. А у меня мысли в голове: «А как это будет, по закону или нет, если я с ней в оперативных целях поближе пообщаюсь?» А потом еще, оперативные цели – это понятно, но девочка-то явно из «группы риска»… Стоит ли своим молодым здоровьем жертвовать ради получения оперативно значимой информации и раскрытия преступления? Вот такая вот дилемма. Но, слава всем богам, не понадобилось жертвовать собой до такой степени. Ближе к утру желания у нее поутихли, осталось желание одно – еще по стакану. И вот тут эта мадам проговаривается, что братик ейный, скорее всего, зависает в соседнем доме у дружка-приятеля своего, и квартиру называет. Я тут же бодрым лебедем звоню в дежурную часть, представляюсь «Оперуполномоченный имярек, машину с экипажем на выезд на такой-то адрес, я там щас задержание буду проводить». Да… Дежурный в экстазе: «Это что у нас за опер такой? Нет такой буквы в этом слове вроде бы?» Я ему повторяю адрес и рысью скачу от гостеприимной хозяйки, которой, хоть она и пьянющая в дребезину, мои телефонные раговоры почему-то активно не понравились. Подбегаю к нужному дому, залетаю в подъезд, а тут вот она, судьба – мне навстречу вниз по лестнице летит голубчик. Сестра ему звякнула-брякнула по телефону, предупредила-таки. Тут-то я его и того. Своим ремнем и связал. Крутой Уокер, фигли.

Так вот оно и пошло, и поехало. В розыске жизнь не идет, а летит. Так быстро летит, что недели через две, когда наступил новый месяц, начальник ОУР, составляя график дежурств на новый месяц, обрадовал меня, что мне выпадает два воскресенья и одна суббота. И был весьма удивлен, когда я ему напомнил, что, слава всем богам, до суточных дежурств (занятие муторное крайне) мне еще два с половиной месяца порхать вольным соколом…

А сейчас мне грустно-грустно.

20.09.2010

Песня вторая

Как я искал ногу

Товаришши, читавшие первую страшную рассказку, помнят, каким добрым молодцем ака Соловьем-разбойником я пришел на службу в славную масковскую милицию. Дальше-больше. Преисполнясь собственной значимости, начал я изо всех сил бороться с преступностью. Дело пошло, поскольку желание работать часов по 15 в сутки у меня наличествовало в полном объеме, да и парнем в те времена я был крайне шустрым. Шустрым до того, что, например, подойдя к табачному киоску за сигаретами и услышав, что три шпанюка предо мной громогласно покупают «Беломор» (подсказка: покупка молодняком «Беломора» = у молодняка с собой имеется трава или гашиш), мог спокойно притащить всех троих в контору для изъятия страшного наркотика марихуана, и ни у кого из троих шпанюков и мысли не возникало насчет не то, что морду мне набить, а даже и убежать (это не самопиар, дорогой товарищ pkn, это по фабуле понадобится). И без ксивы с пистолетом обходился вполне спокойно тоже, да. Никто и не спрашивал. «Здравствуйте, я из МУРа» – и все. Плюс каменное выражение лица. Перед зеркалом отрабатывал.

И вот в таком состоянии души через пару недель примерно после начала работы был я поставлен начальством на суточное дежурство. В те времена дежурство в составе СОГ (следственно-оперативной группы) на «земле» в качестве опера было изматывающим душу и нервы занятием примерно на 40 часов беспрерывной работы. Сутки дежурство собственно, а потом еще полсуток «добиваешь хвосты». Квартиры и угоны текут нескончаемым потоком, не успеваешь хотя бы вчерне обработать один вызов, а уже рация хрипит, что пора, мол, лететь на следующий адрес. И вот внесли меня в месячный график на эту мясорубку. Замотанное начальство и позабыло, что я пришел-то пару недель назад, а я и не напоминал, довольный открывающейся возможностью первым прискакать на место происшествия и поймать какого-нибудь Сильвестра-не-Сталлоне.

И вот очередной вызов. Дело вполне житейское: мама с сыном, дружная алкашиная семейка, сожгли квартиру напрочь, себя тож. До соседей огонь не добрался, но их квартира выгорела капитально. Трупы – некриминальные. Мое дело – накатать быстренько протокол осмотра трупов и отдать труповозам (они уже на адресе). Прилетаю я на адрес с огнем негасимым в груди и в очах, захожу в квартиру, пронзая пространство орлиным взором. Темным-темно, света, естественно, нет, проводка выгорела. Это сейчас у меня на любое задержание припасены и диктофончик за штуку баксов, и фонарей штуки три, и Никон с объективами с фокусом 300 мм, чтобы за километр передачу наркотика заснять, а тогда – увы… Не было у меня фонарика. В квартире шашлыком явственно попахивает, мама почти и не обгорела, так, дымом задохнулась, а вот из сынка огненная стихия сотворила нечто невообразимое. Лежит это он на спине в характерной «позе боксера» и улыбается с черного черепа белыми зубками. Интересная картина. Ну, начинаю в этой темени бланки заполнять. То, се, обстановка в квартире, дошел до трупа… Елки-палки, да у него ниже коленей ног нет! Торчат беленькие чашечки коленные, а ниже – все. Ничего. Нет, ну это дело житейское, голени со ступнями могли и отвалиться, если коленные суставы прогорели, но ведь их найти надо, а темно же ж, как у афроамериканца в двенадцатиперстной кишке… Роюсь, роюсь, совсем позабывши, что до милиции я вполне спокойно мог в обморок упасть при заборе крови из вены, и вот – ура! Нашел. Но одну ногу. Вторая-то где?! Труповозы меня уже поторапливать начинают, мол, старшой, что так долго возишься, дежурный уже по рации новый адрес мне хрипит-бормочет, а у меня идея гениальная: а что, если тут какая мафия до смерти маму с сыночком из-за квартирки этой уработала, а сынка перед смертью пытала жутко, документы на квартиру у него вымогая, а ногу потом с собой унесла, скрывая следы преступления?!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.