Иван Украинский

Павлов Алексей Михайлович

Жанр: Историческая проза  Проза    2000 год   Автор: Павлов Алексей Михайлович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Иван Украинский ( Павлов Алексей Михайлович)

СКВОЗЬ БУРИ И ГРОЗЫ

Повесть журналиста Алексея Павлова посвящена одному из активных участников борьбы за власть Советов бывшему батраку станицы Тихорецкой (ныне Фастовецкой) Ивану Митрофановичу Украинскому, прошедшему в гражданскую войну боевой путь от рядового красноармейца до командира кавалерийского полка и трагически погибшему на ее исходе в боях с бандами Булак — Балаховича в Белоруссии.

И не только ему. А всем тем, кто мог бы вместе с Иваном Украинским сказать о себе словами известной песни:

«Мы — сыны батрацкие, Мы — за новый мир».

Кто прошел огненными дорогами суровой гражданской войны «от первых боев до последних без хлебов и без снов».

Автор глубоко изучил историю описываемого периода и правдиво отразил ее на страницах своей повести. Ему потребовалось немало усилий, чтобы по крупицам собрать богатейший материал и достоверные сведения о герое своей повести, о его боевых друзьях — товарищах, о боях и сражениях, в которых ему довелось участвовать.

В книге отчетливо прослеживается история 33–й Кубанской стрелковой дивизии, в составе которой Иван Украинский принимал участие в боях с белогвардейцами на Дону и в Воронежской губернии, в освобождении от деникинцев Донбасса и Ростова — на — Дону, Кубани и ее областного центра — Екатеринодара, а во время белопольской интервенции в 1920 году дошел почти до Варшавы, потом, уже после переформирования 33–й стрелковой в Кубанскую кавалерийскую, возглавил ее Первый Кубанский конный полк и бесстрашно дрался не только с белопольской шляхтой, но и активно ликвидировал очаги булак — балаховской авантюры.

С интересом читаются начальные страницы книги, посвященные быту и нравам дореволюционной кубанской станицы, батрацкой доле и солдатским тяготам героя в период первой мировой войны на бывшем Кавказском фронте. Книга не оставляет читателя равнодушным и тогда, когда автор описывает портреты видных кубанских большевиков, с которыми общался Иван Украинский.

Труд А. Павлова несомненно сыграет свою роль в деле державнопатриотического воспитания наших людей на славных революционных и боевых традициях, на подвигах известных и безымянных героев борьбы за власть Советов.

И. П. ОСАДЧИЙ. Доктор исторических наук, профессор.

БАТРАЦКАЯ ДОЛЯ

Перед сенокосом и уборочной страдой в степную кубанскую станицу Тихорецкую наезжало много пришлого люда. За хозяйские харчи да за мизерную плату нанимались скитальцы из центральных губерний России к местным богатым казакам на сезонную и поденную работу. Кончалась жатва, обмолоты хлебов — и эта масса народу, едва — едва оправившись от голодухи, словно перекати — поле устремлялась вновь в поисках своей удачи в промышленные города. За ненадобностью хозяева не удерживали временных батраков: придет новый сезон — дешевая рабочая сила найдется.

Но немало иногородних оседало в Тихорецкой и на постоянное место жительства. По преимуществу у таких людей имелась какая-либо дефицитная специальность по тем временам, особая сноровка и мастерство.

— Босотва, а гляди как управляется с паромолотилкой, — с нескрываемым удивлением рассказывал однажды в станичном правлении в кругу дружков — односумов о батраках Украинских Федос Кухарь, прижимистый станичник, на которых эти, как он выразился, иногородние хохлы, гнули спину несколько лет.

— А я бы всех иногородних выселил из станицы, будь на то моя воля, — угрюмо, исподлобья глядя на собеседников, выкладывал свои слова, словно кирпичи, заросший рыжей щетиной казачина Мясоед. — Дух в них бунтарский, царя — батюшку не почитают, сбивают с понталыку наших станичников.

— Оно-то так, — вступил в разговор третий участник беседы, чубатый, широколицый Степан Дейкин, имевший в станичном юрту до 200 десятин земли и у которого теперь в батраках ходили Украинские. — Да ведь без батраков не обойдешься. Я, к примеру, в молотилке ни бельмеса не понимаю. А Украинские у меня уже три сезона управляются с ней за милую душу. Машина при них как часы работает. За машиниста — Иван, старший Митрофанов сын, а младший Иван — смазчик и подавальщик снопов. Старик кочегарит. Мое же дело остается во время молотьбы только подсобную обслугу подгонять, да при найме молотилки очередь ее переезда с тока на ток других хозяев соблюсти. Ну, и само собой в срок получить с них плату.

— Старший Иван у них башковитый, — снова подал голос Кухарь. — Но — непокорный. Сычом смотрит на таких, как мы.

Мясоед молчал, устремив взгляд на широкую станичную площадь, куда на сход собирались люди. На него семья Украинских тоже немало погорбатила в первые годы после приезда в Тихорецкую с Харьковщины. Да и нынче отец с сыновьями на дейкинской молотилке по взаимному договору хозяев занимались молотьбой мясоедов- ского хлеба.

В станице практиковалась натурная оплата за пользование паромолотилками. Владельцы их получали от обмолота обычно десятую часть веса зерна. На таких условиях сдавал в наем свою молотилку и кулак Дейкин. А со своими рабочими, такими как Украинские, он рассчитывался деньгами, разумеется, по самым низким ставкам. Как правило, свое зерно Дейкин хранил и приберегал до весны в больших амбарах — ссыпках, потом продавал по высокой цене. Барыш у него получался изрядный. Так поступали и другие богатеи.

В первые годы жительства в Тихорецкой, пока ребята были еще маленькие, изо всех сил трудился глава семьи — Митрофан, человек с ровным и спокойным характером. Ему помогала жена Ефимья. Как ни трудно жилось, а родители лелеяли мечту дать своим детям хоть какое — ни- будь образование. Две неполных зимы проучился в цер- ковно — приходской школе старший Иван, одну зиму — младший. А когда первый хозяин батрака Мясоед узнал, что Митрофан Украинский намерен определить в школу и свою дочку Надю, не выдержал угрюмый казачина:

— Зачем девке грамота? — раздраженным басом произнес он. — На военную службу ей не идти. Сам по чужим углам скитаешься, своего дома не имеешь, а туда же, за грамотой гонишься. Да и гроши надо платить за обучение, ты же не казак.

— Хоть малое ученье, а все же как свет в оконце, — отвечал батрак. — Другой радости у нас нет. А 10–15 рублей как-нибудь заробим.

Старший сын Украинских — Иван был сметливым и расторопным малым. Уже подростком помогал отцу настраивать плуги, лобогрейки, чинить и подгонять конскую сбрую. А уж когда стал парнем — никакая работа у него из рук не выпадала. Да и младший Иван тянулся за ним, стараясь не отставать в работе от отца и старшего брата.

К 1910–1911 годам отец их начал уже крепко сдавать: здоровье подводило. Ну-ка сколько поворочено на веку! Поэтому за главного при найме на работу теперь почти всегда выступал старший сын Иван, который много смелее, чем его родитель, вел себя в переговорах с богатеями.

И вообще молодой батрак был человеком неробкого десятка. Спуску обидчикам не давал, всегда заступался за слабого, брал под свою защиту. Благо силенкой его природа не обделила. На молодежных гулянках и посиделках

кулацкие сынки в присутствии Ивана редко когда безобразничали, знали, что, взяв за шиворот своими мускулистыми руками, он мог легко выбросить из круга любого ухаря.

У …На пасху в станице чувствовалось приподнятое оживление. Еще с ночи православный люд отправился в церковь на богослужение и освящение праздничной снеди. Туда шли старики и старухи, пожилые и молодые казаки и казачки, многие — с детьми. В том же направлении следовала и публика победнее — иногородние. А утром под гулкие перезвоны колоколов вся эта масса людей растекалась по ближним и дальним улицам и переулкам к своим домам и хатам. Стояла весенняя теплынь, всюду буйно расцвели сады, густо курчавилась зелень подорожника. «Христов день» сопровождался праздничными застольями, вождением хороводов, состязаниями в силе и ловкости парней и девчат на игрищах в лапту и «третьего лишнего».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.