Иван Бровкин на целине

Мдивани Георгий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Иван Бровкин на целине (Мдивани Георгий)

Мы помним это жёлтое здание и залитый асфальтом двор. Помним казарменный плац, где солдат Иван Бровкин делал свои первые гимнастические упражнения…

И вот сейчас на этом плацу построилось подразделение, где служил Бровкин… вернее, где он ещё служит…

Перед строем — майор Шаповалов. Мы помним этого сурового на вид человека, когда он был ещё капитаном.

— Мне жаль расставаться с вами, дорогие товарищи. И каждый раз трудно прощаться с уходящими бойцами… Ведь служба в армии очень сближает людей, роднит их, как братьев, — говорит Шаповалов.

В строю на правом фланге, вытянувшись стоит Иван Бровкин. Рядом с ним — Абаев. Здесь немного тех, кто начинал службу с Бровкиным, — они уже демобилизовались.

— Сегодня я для вас уже не командир, и вы — не солдаты. Мы — просто друзья и товарищи, — продолжает Шаповалов. — Но советский солдат никогда не забудет о том, что Родине надо помогать не только охраняя спокойствие её границ. В наши дни на бескрайних просторах нашей земли — в тайге Сибири и Дальнего Востока, в степях Урала, Южного Казахстана и Алтая — миллионы наших молодых людей строят новые города, подымают целину, воздвигают гигантские заводы. И молодежь — питомцы нашей Советской Армии — идёт в первых рядах этой героической трудовой армии! В добрый путь, дорогие товарищи!

Шаповалов обходит строй и пожимает руку каждому бойцу.

Он задерживается около Бровкина.

— До свиданья, Иван Романович!

— До свиданья… Разрешите по имени-отчеству?

— Пожалуйста…

— До свиданья, дорогой Николай Петрович, — проникновенно говорит Бровкин.

Шаповалов крепко обхватил руками Бровкина. Они стоят обнявшись несколько секунд. Так расстаются друзья.

Шаповалов высвободил Бровкина из своих объятий:

— Значит, на целину?

— Да, Николай Петрович. В Оренбургскую область… И Абаев едет…

— Молодец, Иван! И Абаев молодец! — говорит Шаповалов, протягивая руку Абаеву, и, повернувшись снова к Ивану, продолжает: — Передай привет Коротееву, тестю твоему.

— Будущему тестю, Николай Петрович, — улыбаясь, поправляет его Бровкин.

Мы помним эту деревню, помним эту улицу с колодцем; помним эти дома… Это — родина Ивана Бровкина. Здесь он в лунные ночи играл на гармошке, здесь он свистел соловьём, здесь поджидал Любашу…

По улице быстрыми шагами идёт радостная Евдокия Макаровна, мать Ивана Бровкина. В руках у неё телеграмма.

— Ты куда, Евдокия? — кричит ей вдогонку соседка.

— Ваня, Ваня мой приезжает!.. Уже навсегда!..

— Поздравляю.

— Вот и дождалась, — говорит другая соседка.

Слышны голоса:

— Какая ты счастливая, Евдокия.

— Я никогда не жаловалась на судьбу, — с достоинством отвечает она.

— Парня-то какого вырастила! Молодчина!

— А как же вы думали? — отвечает Евдокия, продолжая свой путь.

— Что там случилось? — выбегая из дому, спрашивает любопытная девушка.

— Ваня приезжает… — отвечает ей подруга.

— Значит, скоро свадьба… Ох, и повеселимся!

— Свадьба, свадьба… — повторяет про себя радостная Евдокия Макаровна.

В большой комнате дома Коротеевых портниха примеряет Любаше белое свадебное платье. Ей помогает мать Любаши — Елизавета Никитична.

— Скоро ли жених приезжает? — спрашивает портниха, примеряя рукав.

— Сегодня вечером, — отвечает Любаша.

— Какая ты счастливая!.. — говорит портниха, откусывая нитку.

— А сколько она выстрадала, покуда он в армии был, — продолжает Елизавета Никитична.

— Зато теперь кончатся её заботы. Приедет Ваня — и всё! — ласково щебечет портниха.

Евдокия Макаровна приближается к зданию правления колхоза.

Здесь, кажется, ничего не изменилось с тех пор, как Иван Бровкин ушёл в армию. За столом сидит Тимофей Кондратьевич Коротеев и подписывает бумаги. Он сердито говорит стоящему рядом с ним бригадиру:

— Лодырничаешь, Костя! Лодырничаешь — вот что я тебе скажу!

— Я не виноват, Тимофей Кондратьевич, — ударяя себя кулаком в грудь, горячо и, кажется, искренне говорит плотный, румяный парень лет двадцати — Костя Ковригин.

— Я, что ли, виноват? — сердится Коротеев. — Нет, брат, не выйдет! Ежели ты лодырь, свою вину на других не сваливай… Придется тебя освободить от бригадирства.

Вдруг Костя меняет тон и ехидно спрашивает:

— А кого же вместо меня? — Он улыбается так, будто действительно во всём колхозе некем его заменить.

— Кого? — переспрашивает Коротеев. — Знаешь, кого?..

— Ну, кого? — вызывающе спрашивает Костя.

— Бровкина, Ивана, — решительно отвечает Коротеев. — Он, брат, на днях возвращается из армии. Во парень! — и Тимофей Кондратьевич поднял большой палец. — Человек, так сказать, первого сорта! Механик!

— А, может, его председателем? А? — нагло подмигнув, спрашивает Костя.

— Председателем? — Коротеев покачал головой. — Нет, председатель нам не требуется! Я здесь крепко сижу. А ты пиши заявление, да поскорей! Так и быть, покривлю душой перед народом: скажу, что освобождаешься от обязанностей бригадира по личной просьбе… по причине, так сказать, слабого здоровья, — Коротеев криво улыбнулся.

Костя растерялся. Он умоляюще, униженно просит:

— По слабому здоровью не годится, Тимофей Кондратьевич. Люди смеяться будут. Разве я похож на больного? Кто этому поверит?

— Пиши заявление! А причину сам придумай…

Костя пожимает плечами и отходит от стола.

Евдокия Макаровна гордо, как хозяйка, широко открывает дверь и входит в большую комнату правления колхоза. Она проходит мимо столов, за которыми сидят Самохвалов и учётчица Галя.

— Здравствуй, Тимофей Кондратьевич!

— Здравствуй, Евдокия!

Евдокия Макаровна победоносно вручает ему телеграмму.

Коротеев, прочитав телеграмму, обрадованно говорит:

— Вот и хорошо. Значит, уже приезжает… Очень хорошо! Встретим как полагается… с оркестром, с музыкой встретим, так сказать, вернувшегося бойца.

— Встреча встречей, а и о свадьбе тоже надо подумать. Вся деревня знает, что наши дети давно любят друг друга.

— И о свадьбе подумаем, Евдокия Макаровна, — успокаивает её Тимофей Кондратьевич.

Разбирая почту, Самохвалов просматривает свежий номер районной газеты «Красный путь». Вдруг он удивлённо хмыкнул.

— Что случилось? — спрашивает Галя.

— О какой свадьбе может идти речь?.. — злорадствует Самохвалов. — Читайте, смотрите! Ваня Бровкин-то уезжает на целину… в Оренбургскую область!

— На целину? — вдруг спрашивает Костя Ковригин, отрываясь от своего заявления, — Покажи! — И бросается к Самохвалову.

Самохвалов читает Ковригину и Гале газетную заметку:

«Патриотический поступок.

Житель нашего района, Иван Романович Бровкин, демобилизовавшись из Советской Армии, изъявил желание отправиться вместе с группой своих товарищей в Оренбургскую область на целинные земли, чтобы жить там и трудиться на благо Родины».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.