Вниз по кроличьей норе

Шевляков Михаил

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    2010 год   Автор: Шевляков Михаил   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

– Что толку в книжке, – подумала Алиса, – если в ней нет ни картинок, ни разговоров?

Льюис Кэрролл. «Алиса в стране чудес»

Как говорит народная мудрость, сколько водки ни бери, все равно два раза бегать. А если вдобавок только-только стукнуло восемнадцать лет и день рождения удачно совмещается с окончанием сессии, то тут уже ежу понятно, как дело пойдет…

– И вот, блин, было уже часов десять вечера, когда этот придурок Колька стал всех подбивать на сходить и взять еще. Это из-за него все так получилось, честное слово! Я ж хотел со Светкой остаться, пока они все до магазина перлись бы, и ведь как раз она была такая, как надо… ну в общем, ну, короче, вы понимаете, да?

– Продолжайте, я вас слушаю. Вы вышли из квартиры… э-э-э… Алексея Нечипоренко, где, по вашим словам, организовали вечеринку по поводу его дня рождения. Я правильно понял то, что вы мне здесь витиевато излагаете?

– Ну, это, ну, блин, правильно, да.

– И как же дело было потом?

– Потом мы все с лестницы упали.

– Вот как? То есть вы были настолько пьяны, что попросту не стояли на ногах?

– Да стояли мы на ногах, просто Лешкина хата – она ж в хрущевке…

– В хрущевке?

– Ну да, в хрущевке, там на лестнице какая-то зараза лампочку сперла и лифта нету, чтобы спуститься по-людски. И вот вываливаемся мы всей толпой с Лешкиной хаты на площадку – а там темно, блин… А Колька, дурак, поперся вперед, ему говорят – ты куда, а он орет – мне пофиг, я Бэтман! А сзади Лешка как раз дверь квартиры только захлопнул, вообще не видно нифига – и кто-то на кого-то навернулся, и так всей толпой и полетели вниз.

– Занятно, занятно. То есть вы совершеннейшим образом ни в чем не виноваты, угодили сюда по совершеннейшей ошибке и хотите, чтобы вас отпустили домой, к маме и папе? – задавший этот вопрос иронично поднял бровь. Полуобернувшись от сидевшего перед ним на стуле растрепанного юноши к стоящему рядом городовому, он коротко хохотнул: – Как полагаешь, может, и впрямь домой отпустить господ студентов? Подумаешь, всего-то и натворили, что выпили, а после вышли на прогулку в исподнем, прихватив с собой девиц в сорочках и панталонах?

– Никак нет, осмелюсь возразить, они, вышед из дому, стали всех ругать по матушке, а как попробовали усовестить их – учинили драку-с!

– Вот как, вот как… Господа студенты в этом году совсем разбуянились, хорошо, что сейчас они только пьяные в кальсонах бегают, а не, как в начале года, – прав требуют… Я так полагаю, что это все же не твои увещевания? – пристав указал на ссадину на скуле задержанного.

– Никак нет-с, это они поленницу дров снесли и с дворником Мустафиным сцепились. Я их и пальцем не тронул, а вот они, напротив, у меня погон едва не оторвали, дворнику зуб выбили. Девицы их тоже царапались вовсю.

– Ай-я-яй… – пристав снова повернулся к юноше и покачал головой. – Нехорошо-с, молодой человек!

– Ни на кого мы не кидались, там какой-то дурак какие-то дрова сложил, я только не понял, как мы на них упали. А потом сразу подбежал какой-то мужик и на нас напал. А потом вот он, – студент кивнул на городового, – и еще один подбежал…

– Извозчик Дыбов, нумер 327, помог нам. Готов показать, у ворот дожидается.

– Успеем… что еще за ними есть?

– Словесное оскорбление, – городовой показал пальцем вверх, – Их Величества. Одна из их девиц.

– Вот как, – пристав покачал головой с совсем опечаленным видом, впрочем, больше для виду, чем в действительности сочувствуя задержанному. – Что ж вы, молодежь, таких девиц себе заводите? Статья двести сорок шестая Уложения о наказаниях, до восьми лет каторги… Также и арест для бывших свидетелями, но не препятствовавших… впрочем, может быть смягчение, я ведь так понимаю, что сквернословившая девица была так же пьяна, как и все в вашей разудалой компании?

– Да вы что? Какая каторга? Да не было такого!

– Не было? – пристав снова полуобернулся к городовому.

– Было-с, и свидетели есть. Так и сказала – кгх-хм, – городовой кашлянул, – я вашего царя.

– Так это бабка какая-то высунулась, когда нас уже вели, говорит, это, блин, ну да, говорит – вы без царя в голове! Это бабку послали! А… а… а при чем тут царь? Вы шутите, да? А можно мне позвонить? Родителям? У меня же есть право на звонок, я знаю!

– Да-с, молодой человек, как все грустно получилось. Никак теперь не могу вас отпустить, а уж девиц-то ваших… да-с… А колокольчик я вам, конечно, могу дать, да что толку-то?..

Посмотрев еще раз на задержанного студента, пристав побарабанил пальцами по столу.

– Так что же… Родителей мы ваших известим о ваших подвигах. Об учебе в университете, пожалуй, теперь забыть придется. Нехорошая-с история!.. Что ж, препроводите его обратно, побеседуем теперь со вторым героем битвы с девицами при поленнице…

Второй герой, в отличие от первого, успел пригладить растрепанную прическу. Введенный в кабинет пристава он, впрочем, повел себя довольно странно: вытянул руки по швам куцых панталон, коротко дернул головой и попытался даже щелкнуть каблуками, однако же у его сандалий, видимо, ранее использовавшихся в театральной постановке в античном стиле, каблуков не было, и выглядело это весьма смешно.

– Извольте садиться, – пристав указал ему рукой на стул. – Что же вы нам скажете, любезный?

– Искренне раскаиваюсь, хочу послужить Его Величеству!

– Вот как? Что ж, это весьма похвально, молодой человек. Что же вы только раньше-то себя так неразумно вели? Дурная компания-с, напились, девицы эти… Да вы садитесь, садитесь. А что же вы стоите-то?

Усевшись, студент заговорил, торопясь:

– Как только к вам попал, сразу решил помочь, – он весь подался вперед. – Это же небывалый случай!

– Вот как? – пристав пожал плечами. – Да, ранее я вас в наших славных стенах не видел. Но что же это вы – пока не попали к нам – не хотели вести себя достойно? Огорчу вас: в выпивших студентах, увы, нет ничего небывалого-с. Все отличие вас от прочих – так это единственно ваш совершенно непристойный вид. Ранее студенты с желтобилетными девицами дезабилье по московским улицам не бегали-с.

– Вы не поняли, я не это хотел сказать…

– А что же?

– Можно мне на бумаге? Я все напишу. Информация особо важная.

– Особо важная? Что ж, вот вам перо и бумага, – пристав придвинул студенту письменный прибор и лист сероватой бумаги, – изложите на бумаге, я не против.

Задержанный потянулся к вставочке с пером, потом замялся…

– Что ж так? Берите, пишите… Или руки дрожат после вчерашнего-то?

– А можно мне карандашом писать?

– Карандашом? Да сколько угодно-с, – пристав открыл ящик стола, вынул карандаш и протянул его студенту. – Пишите карандашом…

Писал студент недолго, хотя и странным образом: дойдя уже до половины своего изложения, он стал исправлять и дописывать буквы в написанном ранее, потом продолжил вновь, время от времени снова вписывая то тут, то там отдельные буквы. Закончив, он старательно подписался и спросил, подняв глаза от бумаги на сидевшего перед ним пристава:

– Число какое ставить?

– Число? Сегодняшнее, какое же еще – двадцатое июня.

– А год?

– Что же вы пили-то, а? И сколько? Вы что, год позабыли-с?

– Ну, как бы… – студент замялся, – как бы забыл, да.

– Одна тысяча восемьсот девяносто девятый.

Студент шумно выдохнул, потер лоб, уставился опять на свой листок, бегая глазами по строчкам.

– Так вы число-то пишете или как?

– Да-да, конечно, – студент быстро вписал на листке бумаги дату и подвинул ее к приставу. – Вот.

Пристав близоруко поднес исписанный лист к глазам и тут же с нескрываемым раздражением бросил его на стол.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.